«Испанский институт психиатрических исследований», – гласила табличка на двери. Я поднялась пешком на третий этаж. Я всегда выбирала лестницы в попытке намотать необходимые километры ежедневной физической активности. Каждая секунда должна была тратиться с пользой.
Сидя в приемной в ожидании доктора Рохас Эстапе, я размышляла о том, что привело меня сюда. Не отрывая глаз от часов, подсчитывала, сколько времени проведу у врача и успею ли на следующую встречу. Терапия была для меня почти девственной территорией, что еще больше усугубляло томительность ожидания.
Потерять время было моим самым большим страхом. Я жила в постоянной гонке с препятствиями и испытаниями: спорт, совещания, встречи, электронная почта, мероприятия… И единственной целью было не потратить впустую ни одной минуты дня, прежде чем в изнеможении упасть в постель.
Я уже упоминала философию «carpe diem, quam minimum credula postero» (лови момент, как можно меньше верь будущему) из «Клуба мертвых поэтов» – она стала моим жизненным кредо. С раннего детства во мне возникла острая необходимость использовать каждый момент.
В 18 лет жажда независимости подтолкнула меня, студентку журфака, пойти работать продавцом в магазин El Corte Inglés. На летних каникулах я подрабатывала помощницей по хозяйству в Ирландии, потому что лето должно было быть продуктивным. Параллельно поступила на факультет испанской филологии и училась в то немногое свободное время, что у меня оставалось. Изучение языков, стипендии во Франции и Австралии, стажировки в агентстве EFE и на испанском телевидении, диплом журналиста, – все это я уместила в короткий отрезок своей жизни.
И вот в 24 года я уже глава отдела коммуникаций Air France. Затем были L'Oréal, Heineken и другие корпорации; мне хотелось доказать, что молодая женщина и успешный руководитель – вполне себе совместимые вещи. Но мне этого было недостаточно. Я должна была найти способ, помимо работы и заботы о семье и друзьях, развивать свою творческую сторону. Мой день не мог состоять только из рабочих часов в офисе. Поэтому я решила завести блог La Gastrónoma, который объединил две мои страсти: писательство и гастрономию. Вскоре проект превратился в целую экосистему, которой я должна была управлять. Мне нужно было отвечать на ежедневные вопросы от подписчиков, обсуждать приглашения на ужины и мероприятия, а выходные были заняты написанием постов.
Спорт стал для меня способом снятия стресса. Я начала бегать по утрам, стартуя из дома в 7, а в те дни, когда планировались ранние встречи или поездки, будильник в моем доме звонил в 5:30. Потом я добавила занятия бикрам-йогой по вечерам (в девять вечера), а ночами вела свои соцсети и отвечала на электронную почту. Идеальный коктейль из смешанных в равных пропорциях перфекционизма и требовательности к себе сделал меня одной из самых продуктивных 30-летних женщин на планете.
Однажды я столкнулась со своим консьержем Хосе. «Добрый вечер, Мапи», – сказал он. Я ответила: «Добрый вечер…» – и запнулась. Я не могла вспомнить его имя. Как это могло случиться? А однажды на совещании в офисе, начав говорить, я забыла, что именно хотела сказать. Потом это стало повторяться. Ощущение рассеянности и забывчивость вселяли в меня неуверенность. Руководитель высшего звена не может позволить себе так теряться во время совещания. Я чувствовала себя настолько уязвимой, что решила обратиться к неврологу, который после МРТ, анализов и нескольких когнитивных тестов, но без других важных доказательств, поставил мне диагноз «синдром дефицита внимания и гиперактивности» (СДВГ) и прописал таблетки. Таблетки!!!
Когда я начала курс лечения под пристальным контролем врача, мое здоровье стабилизировалось. Я научилась мало-мальски справляться с повседневностью, но так и не была счастлива. В голове все еще крутились мысли «как бы успевать делать еще больше». Так в 37 лет я оказалась в приемной психиатрической клиники, размышляя о своем сумасшедшем ритме жизни и пытаясь найти ответ на то, что же на самом деле меня к этому привело.