Христианство по любым оценкам – самая распространенная религия в мире. Впрочем, тут же приходится делать оговорку: можно ли христианство считать единой религией, если оно делится на множество конфессий и направлений, которые между собой активно спорят? Где перед нами христианство как религия, а где – некие историко-культурные явления, возникшие до христианства или помимо него, и можно ли одно отделить от другого? Стоит ли сводить христианство к религиозности? Как оно вообще возникло?
В вероучительных книгах практически всех конфессий мы найдем примерно такую историю. Единосущный и триипостасный Бог создал этот мир и поселил в нем человека, но первые люди, Адам и Ева, предпочли идти своим путем и так совершили первый грех, ответственность за который лежит теперь на всех людях, вместе с их личной ответственностью за свои грехи. Греховность делает каждого человека достойным Божьего гнева и вечного осуждения. Некогда Бог избрал один народ, Израиль, и даровал ему закон, который обличает грех и указывает на пришествие Спасителя. Поскольку сам по себе закон не был способен спасти человека, Бог (точнее, вторая ипостась) воплотился как Иисус Христос, проповедовал и совершал чудеса, а потом был распят, причем его смерть была жертвоприношением за грехи всех людей. С тех пор люди получают спасение по своей вере в эту жертву и благодаря своей принадлежности к его церкви. Все это подробно изложено в Библии.
Но если мы раскроем библейские тексты и постараемся найти в них подтверждение этой картине, нас ждет немало сюрпризов. Таких выражений, как «единосущный и триипостасный» или «первородный грех» мы не найдем совсем. Кроме того, история о грехопадении первых людей, рассказанная в Книге Бытия, почти не упоминается дальше в Ветхом Завете (ВЗ) – о грехе Адама говорится только в Ос. 6:7[10]. Когда более ранние пророки хотят привести пример непокорности Богу, они ссылаются на события, связанные с исходом израильтян из Египта, или вспоминают неправедных царей, при этом, разумеется, не переносят ответственности на все человечество. Нет этого рассказа и в Евангелиях, хотя там есть ясные указания на искупительный характер крестной смерти Иисуса, особенно у Иоанна. По сути, все учение о первородном грехе как последствии поступка Адама и Евы опирается на два послания Павла – Рим. и 1 Кор.; упоминание есть также в 1 Тим. 2:14. С другой стороны, в посланиях Павла трудно найти такое выражение, которое однозначно называло бы Иисуса воплощенным Богом – это провозглашает Евангелие от Иоанна и, косвенно, Послание евреям.
Если же посмотреть на неканонические книги первых христиан, мы увидим еще больше несовпадений с тем, что сегодня признается практически всеми христианами, в том числе учение о грехе и искуплении. Дело даже не в том, что другие тексты дают другие ответы – они порой не задаются самим вопросом, видимо не считая его существенным. И так мы можем убедиться, что история раннего христианства даже в том, что касается базовой догматики, – отнюдь не прямая линия, а скорее история борьбы идей и практик, причем некоторые со временем полностью вытеснили или растворили в себе другие.
Так каким же было и как развивалось христианство в те первые десятилетия, когда вера небольшого круга учеников Иисуса распространилась по Восточному Средиземноморью, а потом и по остальным регионам Римской империи и постепенно стала новой мировой религией? Почему в итоге победила и стала основой для мейнстримного (ортодоксального) христианства именно версия Павла и Иоанна?
За последние пару десятилетий на русском языке вышло немало качественных книг о возникновении христианства, в основном переводных. На других языках мира, прежде всего английском, таких изданий намного больше, обычный читатель вряд ли в состоянии даже поверхностно познакомиться со всеми ними, и хотя бы перечислить все основные точки зрения на все сущностные вопросы – неподъемная задача для одной книги[11]. Перед вами – введение, в котором кратко описано лишь самое значимое и характерное, чтобы вам легче было дальше ориентироваться в море существующей литературы.
Главные вопросы, на которые мы постараемся найти ответы (и у разных читателей эти ответы могут различаться), можно сформулировать примерно так:
● Что нам известно, откуда нам это известно и насколько мы уверены в своем знании?
● Чего мы так и не можем реконструировать сколь-нибудь достоверно?
● Из каких предпосылок исходят разные точки зрения, насколько каждая реконструкция определяется убеждениями исследователя и более широким интеллектуальным контекстом?
Хронологические рамки нашего исследования назвать достаточно просто. Все началось с жизни, смерти (а верующие добавят: «и воскресения») Иисуса из Назарета, которого христиане называют Христом. Точный год смерти Иисуса нам неизвестен, и вдаваться в подробности мы сейчас не будем; большинство исследователей называют 30 или 33 г., причем версия про 30-й выглядит, пожалуй, убедительнее[12]. Дальше начинается самый интересный и самый темный период истории христианства, в который произошло невероятно много важных событий и от которого до нас не дошло никаких письменных источников. По-видимому, первые тексты, которые у нас есть, – это послания, прежде всего Павла, написанные в 50-е и 60-е гг.; вероятно, к тому же периоду относится «Дидахе» (об этой книге мы подробнее поговорим в разделе 6.3). Павловы послания содержат комплекс убеждений, которые в дальнейшем были приняты основной частью христиан как ортодоксальные, и лишь в незначительной степени повествуют о всех остальных. О дате написания прочих книг НЗ, прежде всего Евангелий, единого мнения нет, но почти все согласны, что самыми ранними были некоторые из посланий.
Рубежная дата – разрушение Иерусалима в ходе Иудейской войны в 70 г. С одной стороны, это резко изменило отношения между Римской империей и иудеями и заставило многих заново определить свою идентичность, а с другой – привело к тому, что иерусалимская христианская община, состоявшая в основном или полностью из евреев, исчезла из этого города, как и его остальное население (о том, какая именно судьба постигла иерусалимских христиан, идут споры).
Если постараться назвать примерную дату, когда будущая ортодоксия в общем и целом сложилась и осознала свое противостояние другим версиям христианства, можно указать на начало 130-х гг. В это время возникает новый жанр – христианская апологетика: богословы защищали свою веру перед римскими властями, пользуясь понятийным аппаратом эллинистической философии и эллинистическими риторическими приемами. С другой стороны, среди верующих в Иисуса сложились радикально иные учения (обычно их называют «гностическими», о них мы поговорим в разделе 6.5), и ортодоксия повела с ними решительную борьбу.
Проще говоря, примерно через сто лет после возникновения христианства мы видим много разных учений, говорящих об Иисусе, а среди них – будущую ортодоксию как сложно устроенную, структурированную религию, которая осознает свои ключевые положения и границы, защищает свою идентичность и от внешних преследований со стороны государства, и от внутренних разногласий. К тому же в 132 г. началось восстание Бар-Кохбы, которое еще острее обозначило разрыв между иудеями и христианами. И к этому моменту империя уже стала резко нетерпимой к христианам, предавая их смерти только за принадлежность к новой вере.
Итак, наша книга охватывает период примерно с 30 по 130 г., первое столетие существования христианства. Но любые временные рамки, конечно, условны. В огромной Римской империи никакие перемены не происходили резко и повсеместно, особенно с учетом медлительности тогдашних средств связи. Очевидно, что разные взгляды и практики существовали параллельно, а развитие могло идти одновременно в разных направлениях. Но едва ли нас устроит утверждение, что раннее христианство было слишком разнообразным, чтобы его описать. Нам важно понять, какие процессы могли происходить и насколько уверенно мы можем о них судить, а для этого прежде всего нужно определить, откуда можно о них узнать.
Во всяком случае, нам стоит сразу признать, что торжествующее христианство вселенских соборов, которое мы видим в IV в. и далее и которое для простоты удобно называть никейским (по месту проведения Первого Вселенского собора 325 г., когда христианство уже становилось религией Римской империи), возникло далеко не сразу и в первые десятилетия и даже столетия христианской истории существовали и другие течения и направления. О них мы знаем гораздо меньше, потому что свидетельства о них сохранялись плохо и дошли в основном со слов их оппонентов, которые вряд ли описывали их беспристрастно. Но именно поэтому нам так важно понять, какими они могли быть.
Если постараться выделить самые главные вопросы, на которые первые христиане отвечали принципиально по-разному, они будут группироваться вокруг четырех основных тем: христология, спасение, отношение к Моисееву закону и экклесиология.
1. Христология. Если нам нужен четкий критерий, отделяющий христиан от всех остальных людей, то самым лучшим будет этот: христиане признают, что Иисус из Назарета есть Христос (Мессия, Помазанник), и верят в его уникальную роль в спасении человечества. Но что именно понималось тогда под его мессианским достоинством? Исследователи нередко говорят о «высокой» и «низкой» христологиях: согласно первой, Христос есть предвечно существующий Бог (как это и принято в никейской ортодоксии), согласно второй – он человек, через которого действует Бог. Об этом мы подробнее поговорим в разделе 3.6.
Впрочем, дело не сводится к двум полярным позициям, потому что каждая из них только вызывает дальнейшие вопросы. Если Иисус – Бог, то каковы его отношения с Отцом? Если он всего лишь человек, то каким образом Бог действует через него – посылает его как пророка или вселяется в него, и если второе, то каким именно образом и в какой момент (зачатия, рождения, выхода на проповедь) и как выглядит это соединение?
Кроме того, у нас есть один достаточно древний текст, Евангелие от Фомы (к нему мы вернемся в разделе 2.7), где собраны изречения Иисуса, но при этом Иисус ни разу не назван Христом или Спасителем. Это еще не дает повода утверждать, будто автор этого Евангелия (а значит, и община, к которой он принадлежал) не называл так Иисуса, но оставляет место и для такой гипотезы.
2. Спасение. Но, пожалуй, еще более важный вопрос – о том, что, собственно, сделал Иисус для человечества. Мы знаем, как на этот вопрос отвечают современные катехизисы (основываясь прежде всего на богословии Павла), но в древности существовали и иные модели, и ключевой вопрос здесь – происхождение зла в нашем мире и, соответственно, основной способ его преодоления. Для ортодоксии его причиной стало грехопадение человека, но это явно не единственный возможный ответ. Для гностиков ответ в том, что мир изначально сотворен дурным, поэтому освободиться от зла можно лишь в той мере, в которой ты освобождаешься от этого мира.
3. Закон. Христианство так или иначе связано с религией ВЗ, или иудаизмом (как именно связано – на этот вопрос разные направления ответят по-разному, и об этом мы еще будем много говорить)[13]. Суть иудаизма – прежде всего в соблюдении Моисеева закона как главного содержания Завета, заключенного Богом с народом Израиля. Насколько обязательно или хотя бы желательно его соблюдение для христиан? Здесь возможен целый спектр ответов – от безусловного исполнения всех его требований до полного отвержения, возможно и много позиций посредине – например, отказаться от ритуальной стороны Закона, но сохранять его основные этические принципы.
4. Экклезиология. Как устроена церковь, кто обладает в ней авторитетом, каким образом этот авторитет поддерживается, существует ли в общинах «вертикаль власти» и насколько она жесткая? Как верующие становятся членами церкви и как утрачивают этот статус? В частности, если верующий согрешает, перестает ли он быть членом церкви?
Существует и много других достаточно важных вопросов, которые при этом не играли такой же решающей роли и обсуждались намного реже – например, эсхатология, т. е. учение о конце света. Так, в Книге Откровения мы встречаем яркие образы и сложные сюжеты, которые могут пониматься по-разному – например, тысячелетнее царство Христа на земле, что можно понимать буквально или иносказательно. Но поскольку эти повествования отнесены к неопределенному будущему, они не слишком сильно влияли на жизнь здесь и сейчас, тем более что все христиане были единодушны в ожидании Второго пришествия и окончательной победы над злом.
На свой лад важна была и антропология. Человек состоит, по представлениям того времени, из тела и души, обычно (но не обязательно) к этим двум составляющим добавляется третий и самый высокий – дух. Соответственно, судьба всех трех элементов в эсхатологической перспективе может быть различна: воскреснет ли тело и насколько оно будет подобно смертному телу – на все это давались разные ответы. С этим тесно связан и вопрос о природе тела Христа, но его можно считать в гораздо большей степени христологическим, чем антропологическим.
Но эти темы (эсхатология и антропология) определяли природу раннехристианских течений и общин в меньшей степени, чем те четыре, которые перечислены выше.
Можно сказать, что к середине II в. вполне сложилась та позиция, которая станет называться ортодоксальной и чьи основы заложены в книгах НЗ, прежде всего в посланиях Павла. Ее ответы на четыре главных вопроса мы прекрасно знаем: Христос – воплощенный Бог и Спаситель мира. Его проповеди и чудеса важны, но гораздо важнее смерть на кресте, искупившая все человечество от греха и смерти, и каждый может принять этот дар, уверовав во Христа. Для христиан сохраняются основные моральные требования ВЗ, но ритуальные предписания полностью отменяются. Что касается церкви, она состоит из местных общин, устроенных строго иерархически: епископы, пресвитеры и диаконы составляют три ступени священства, а остальные остаются мирянами и должны исполнять требования священства. О том, как постепенно складывалась эта ортодоксия, и о тех, кто остался за ее пределами, мы будем говорить дальше.
Но важно заметить одно: та история раннего христианства, которая дошла до нас, написана победителями, т. е. авторами, разделявшими никейскую ортодоксию и отстаивавшими ее правоту в противовес другим версиям христианства. Можем ли мы быть уверенными, что такая история адекватно описывает побежденных – т. е. течения и направления, которые сошли с исторической сцены и в современном мире существуют в виде малочисленных маргинальных групп (как наследники гностиков мандеи) или не существуют вовсе? Собственно, вопрос о том, какими были или могли быть эти побежденные версии и почему они проиграли – первый из вопросов, которые встают перед теми, кто хочет заглянуть в это первое христианское столетие.
Один из самых известных русскому читателю исследователей раннего христианства Барт Эрман пишет в одной из своих еще не переведенных книг о «радости открытия, когда некоторые из этих текстов и утраченных версий христианства восстанавливаются для нас. Ведь истории наших религий включают в себя не только те формы верований и практики, которые вышли победителями из прошлых конфликтов, но и те, которые были побеждены, подавлены и в итоге утрачены»[14]. Но насколько мы можем доверять таким реконструкциям, как отличить достоверные модели от фантазий реконструкторов, особенно если мы не специалисты в данной конкретной области?