— И что мне делать?! — наверное, прозвучало это совсем по-детски, но я как-то совсем не был готов к такому исходу. Да, Колосков предупреждал меня, что власти США после репатриации вынуждены будут взять над биологически несовершеннолетним мной опеку, но… Я даже подумать не мог, что это случится немедленно, прямо на территории Японии! Хотя конечно, юридически база и посольство — территория США, так же как русское посольство стоит на территории России.
— Спокойно заселиться в комнату и прожить там три дня, а потом столь же спокойно отплыть, — пожала плечами секретарь помощника посла. Она приняла мой крик души за очередной вопрос. — Друзьям можно написать письма — они поймут и порадуются за вас. А дела…
Чернокожая собеседница всеми силами постаралась не показать, что думает о возможных “делах” шестнадцатилетнего подростка, но тень эмоций на лице всё же отразилась.
— …Подумайте ещё раз — так ли они важны? Вы — гражданин США, все ваши “долги” кому бы то ни было — аннулированы. Вас ждёт новая жизнь на материке, где даже климат другой и другая мода на одежду, жизнь с чистого листа — там никто не будет знать вашего прошлого, во всяком случае, не больше, чем вы захотите рассказать. А если вопрос касается девушки… — дипработница запнулась и явно постаралась максимально смягчить сказанное, — …Если она не американка, расставание — неизбежно. Не лучше ли тоже ограничиться всё же письмом? Хороший момент оставить прошлое — прошлому.
Как складно у неё получается. Чувствую, реально подростка у тёти скорее всего вышло бы переубедить.
— Работа, — поморщился я и принялся объяснять, мешая правду с крупицами вымысла. Ну не говорить же мне, что у меня флешка с чипом синтетиков и кодами любимой девушки у знакомого русского дипломата лежит, и мне её, кровь из носу, надо обязательно забрать?! — Мне приходилось подрабатывать, точнее, правильнее сказать, втискивать школу в свободное время между рабочими часами. В Японии нормально не выучиться в вузе без диплома старшей школы, сами знаете, да и опекающая организация не в восторге осталась бы. Мне бы последнюю зарплату забрать…
Тут мои мысли сделали кульбит, и я выдал это даже раньше, чем успел сообразить:
— …И раз все мои долги спишутся, едва я ступлю на американскую землю, то я бы ещё занял… У знакомых. А то вклад в банке от родителей покрывает только образование, и, судя по вашим словам, не стоит рассчитывать, что приют сможет обеспечить меня чем-то получше, чем благотворительная одежда, залежавшаяся даже в секонд-хэнде.
Секретарь выпучила глаза — благодаря её расовой принадлежности получилось ультра-выразительно — а потом неудержимо расхохоталась густым грудным смехом! И смеялась целую минуту — аж слёзы пришлось промокать платком.
— Ми-истер Смит, я этого не слышала! — она погрозила мне пальцем, вот только мимика подвела: довольная, хитрая улыбка сводила весь педагогический эффект на нет. — Но, дьявол меня раздери — мне нравится ваша хватка! Видит Бог, я старалась… Но, боюсь, если я не направлю вашу энергию в нужное русло — завтра утром ко мне придут морпехи со стены с претензией, что мой подопечный проник через периметр! Хотя стена вокруг базы считается непреодолимой в обе стороны.
Она фыркнула ещё раз, сдерживая очередной смешок, и подмигнула мне.
— Если что — я вам ничего не говорила! Способ на время покинуть территорию посольства для вас действительно есть. Группы туристов ежедневно покидают территорию, вы просто можете пройти с одной из них… Если не будете слишком сильно мозолить глаза экскурсоводу. В отличие от гостя-иностранца, гражданину не нужны предварительная запись и подтверждённое разрешение. Вам нужен лишь паспорт, без него выехать за границу нельзя.
— Которого у меня нет, — вертя в руках новенькое Свидетельство о гражданстве США[85], уточнил я.
— Любой американец имеет право получить паспорт по первому требованию, — подсказала она мне, — срок оформления — сутки. Только обязательно уточните, когда туристы возвращаются — иначе вас объявят в розыск как пропавшего.
Паспорт удалось получить к одиннадцати утра следующего дня. Так быстро вышло только потому, что на военной базе “Йокосука” все гражданские чиновники вынужденно ютятся в одном здании, и при этом каждый закрывает по две-три должности разом. И дел у них, прямо скажем, не навалом: в их юрисдикцию обычно не попадают туристы, приезжающие уже с готовыми документами, а только жёны и дети военнослужащих из военного городка.
Собственно, как я понимаю, именно отпрыски военных и изобрели “хитрый” способ покинуть периметр, пристроившись в хвост туристической группы: без взрослых наружу нельзя, но очень хочется. А так — формальности соблюдены: никто не нарушает Устав пограничной службы и внутренние уложения базы, и дома обходится без скандалов.
Думается мне, некая негласная договорённость у армейцев заключена и с полицией и мэрией самого города Йокосука — но это не моё дело. Главное — выбрался! Пусть всего и на сутки: туристическая группа должна была ночевать в рёкане, традиционном японском отеле при горячих источниках, и вернуться на базу к следующему полудню.
Я начал названивать Колоскову, едва вышел из ведомственного бесплатного автобуса, прямо от станции городской электрички. Увы, сотовый так и остался лежать в сейфе на КПП, куда его сдал Йоширо Эдо — ведь мистер Алан Смит, гражданин США, к аппарату никакого отношения не имеет, а сам несовершеннолетний японец расположение не покидал. С самой же американской базы я звонить не рискнул: даже мне понятно, что все разговоры на военном объекте как минимум пишутся, а то и прослушиваются в реальном времени.
К счастью, с дипломатом меня соединили раньше, чем в карманах закончилась мелочь для таксофона. Разумеется, именно сегодня приёмного дня не было, и пришлось намёками объяснять мужчине, что его план, когда-то предложенный мне, сработал, и я жёстко ограничен во времени — только после этого он согласился на встречу. Причём назначил не в посольстве, а назвал адрес неподалёку и время ближе к вечеру. Ну, и то хлеб.
К назначенному сроку я успел, правда, пришлось побегать за автобусами. Неудачно и неудобно получилось: прямо ехать — пришлось бы в окрестностях посольства несколько часов проторчать, а заехал в госпиталь — на всё про всё сорок минут осталось. Прикинул, что не успею распихать даже не глядя одежду и снаряжение по пакетам — и махнул рукой. Забрал оставшиеся деньги и пообедал в столовке, чётко осознавая: в последний раз. Ну ещё ужин и, может быть, завтрак урву. Или нет — ведь вечером ещё попрощаться с одногруппниками надо. Наверное, свожу всех в кафе…
Я остановился, глядя на вывеску. Сверился с адресом, который записал прямо на тыльной стороне кисти руки — бумажки под рукой конечно же в нужный момент не оказалось. Ещё раз перечитал иероглифы. Помотал головой. Нет, всё равно “Ветеринарная клиника”. Ну… ладно?
— Хэй, Йоширо-кун! — окликнул меня сидящий в холле между кабинетами помощник помощника посла.
В первый раз я увидел его не в идеально сидящем костюме-тройке, а в казуальной толстовке с принтом и безразмерных спортивных штанах. На коленях у русского покоилась переноска, из которой донеслось знакомое “Мяу!”
— Князь? — я заглянул через сетчатое окошко. — Эк тебя угораздило!
Пушистый роскошный сибиряк мог “похвастаться” передней лапой в фиксирующей повязке и выстриженным правым боком.
— Шпиона вычислил! — не дожидаясь вопросов, доверительно сообщил мне русский таким голосом, каким обычно хвалят выполнившего команду пса или хвастаются достижениями маленького ребёнка. — Вот только выполнять задержание своими силами ему явно не стоило.
— Пфф! — пренебрежительно донеслось из личного транспорта героя.
Я открыл рот… и переспрашивать не рискнул. Вместо этого произнёс серьёзным тоном:
— Уверен, у него были свои причины так поступить.
— Мяу! — кот стукнул по мягкой боковине своего мобильного узилища здоровой лапой.
— Сказал ему, что ты уезжаешь, — “перевёл” мне дипломатический котоносец, расстёгивая молнию. — Князь прекрасно разбирается в людях, хотя вредина ещё та…
— Пфф! — вставил раненый, когда его осторожно переместили на мои колени.
— А тебя он сразу выделил, — закончил Владимир Иванович и улыбнулся, услышав удовлетворённое “мур!” — Он бы мне не простил, если бы я не дал ему с тобой проститься. Уж поверь, выказывать недовольство он умеет как никто!
— Будет жаль, если мы не встретимся больше, — совершенно искренне признался я. Пальцы моей руки при очередном движении почувствовали на боку животного уже затянувшийся, но ещё не снятый хирургический шов. Кто бы не нанёс рану на самом деле — досталось сибиряку знатно!
— Кто знает, — покачал головой собеседник. — Во всяком случае, пушистый, как только сможет перенести перелёт, отправится на Родину, заслужил, в отличие от меня. И ты, Ярослав, тоже ведь собирался хотя бы посетить Россию?
— Во всяком случае, после совершеннолетия такая возможность у меня появится, — осторожно отозвался я.
— Я, в свою очередь, как только придут какие-то сведения о вашем отце или других родственниках — перешлю их в наше консульство в Нью-Йорке, — пообещал Колосков. — Это должно существенно ускорить получение визы.
— Спасибо! — с чувством поблагодарил я.
— Это самое меньшее, что я могу сделать для соотечественника, — повторил уже когда-то сказанную мне фразу дипработник. Дверь дальнего кабинета открылась и оттуда показалась женщина в белом халате, энергично взмахнувшая рукой. — Наша очередь. Ну-ка, герой, иди на ручки…
Я проводил человека и кота глазами, встал и двинулся на выход. Только выйдя на лестничную клетку и оглядевшись, я позволил себе осторожно разжать пальцы. Как работник посольской миссии умудрился сунуть мне флешку, я так и не понял, но, очевидно, он очень не хотел, чтобы это заметили. И пойди пойми, то ли это подстраховка такая, то ли были веские причины?
Носитель я “скормил” Фае, заперевшись в первом же попавшемся общественном туалете. Так и спокойнее, и надёжнее. Потом была долгая и скучная поездка назад — разумеется, к окончанию занятий в “Хиро” я и близко не успел. Подумав, я отказался от мысли наведаться в интернатовскую общагу. Счастливый обладатель личной жизни спокойно мог упереться гулять со своей пассией-командиром, а даже если и нет — Широхиме мне пришлось бы всё равно вызванивать.
К счастью, домашний номер Принцесски я записал не только в мобильник. Держа трубку у уха и слушая гудки, я сообразил, что так и не решил, что сказать друзьям. “Пока, меня тут в Америку забирают”? Или “поеду на мамину родину, может, родственников отыщу”? И не ложь, но и правду, про Зэту и её посмертное послание, сказать нельзя. Интересно, хоть какое-нибудь подобие нашей дружбы сохранится, выдержит испытание расстоянием в океан шириной? Нет, писать-то я им буду — во всяком случае, первое время. Вот только сомневаюсь, что моей бывшей группе будет до меня…
— Да! Какие новости?!
— К-кэтсу-сан? — я с огромным трудом узнал голос каннуси храма бога войны.
— Йоширо?! Где Широ?! Она с тобой?! Отвечай!!!
— В п-последний раз вчера утром в-видел, — вот чего-чего я не ожидал, так телефонного допроса!
— …Ясно, — после паузы совсем другим, потухшим тоном отозвался абонент на том конце провода. — Мне сказали, что ты оформил увольнительную. Прости старика…
— Да что произошло-то? — я попытался собрать мысли в кучу — отставному военному удалось меня сбить с панталыку.
— Отделение первого-си Отряда Содействия школы-интерната “Хиро” в полном составе… В составе трёх человек блокировано в здании, принадлежащем корпорации Акияма, службой собственной клановой безопасности, — совершенно отстранённым голосом процитировал мне какую-то сводку дед одноклассницы. — Их обвиняют в причинении умышленного вреда собственности и нанесении тяжёлых телесных повреждений нескольким наёмникам клана. Их не убили, Йоширо-кун, только потому, что Акияма надеются получить компенсацию за каждый час простоя коммерческой недвижимости — или с ОССС, или с Хироши, по чьей указке, как Акияма считают, группа совершила налёт. Услышав тебя, я было подумал, что вам… им удалось выбраться из ловушки. Прости.
М-мать!
— Выезжаю, — бросил в ответ я даже раньше, чем успел додумать.
Мать! Мать! Мать!!!