Глава 46,

Глава 46,

заключительная, в которой всё разрешается для всех наилучшим образом

Бал заканчивался, но самые стойкие из гостей еще танцевали. Виконт Торнтон смеялся вместе с Вайолет, они стояли в уголке и беседовали. Оглядев залу и убедившись, что Фрэнсиса нигде нет, Эмили быстрым шагом подошла к ним.

- Сестра, дорогая! - сказала Вайолет. - Как ты бледна! Возвращайся к себе и полежи. Я сама провожу гостей, я извинилась за тебя перед всеми.

- Мне уже немного лучше, милая, - с вымученной улыбкой промолвила Эмили и обратилась к Бэзилу: - Можно вас на минуту, виконт?

- Конечно, мисс Эмили.

Когда они отошли в сторону, девушка сказала:

- Я ищу графа Дарнли. Вы не видели его?

- На вас лица нет, мисс Эмили, - произнес он. - Может, вам лучше присесть?

- Мне нужен граф! Срочно! - и тут у нее вырвалось со стоном: - О, Бэзил, Бэзил! Что же я наделала! Скажите правду: он… уехал?

- Кажется, нет. Я видел его, он стоял на террасе, а затем спустился в сад.

- Благодарю вас! - Эмили пожала ему руку и поспешила в сад.

Граф Дарнли, действительно, был там. Он стоял на берегу пруда, в том самом месте, где чуть не утонул, когда прыгнул за жабой, и смотрел на воду.

Увидев его высокую фигуру в полутьме, при свете восходящей луны, Эмили от облегчения едва не разрыдалась. Он не уехал!.. Остался!..

- Фрэнсис! - слабым голосом позвала она, прижав руку к быстро бьющемуся сердцу. - Фрэнсис!..

Он оглянулся… И она бросилась, не раздумывая, в его объятия, плача и смеясь одновременно…

Через несколько месяцев

Граф и графиня Дарнли возвращались в Лондон. Эмили, сидя рядом с мужем в карете, положила голову ему на плечо и закрыла глаза. Как же она была счастлива!..

Они поженились, как только он получил специальное разрешение на брак, в небольшой церкви. Там же вскоре после этого обвенчались и Вайолет с Бэзилом. Младшая сестра с супругом решили жить вместе с маркизом Крэнби, в его поместье, чему старый джентльмен был несказанно рад.

Еще одним поводом радости для этого последнего стала медаль и звание Почетного члена Зоологического Общества, полученная им за нахождение «Большой Дербиширской жабы», врученные бароном Фуллтропом.

Миссис Шервуд отправилась лечиться на Майорку вместе с сыном, и прогнозы тамошние врачи давали самые благоприятные.

Эмили не стала пока открывать Анне свою тайну, однако надеялась со временем всё рассказать. С Джонни графиня Дарнли вела переписку, и очень радовалась успехам младшего брата, который пошел на Майорке в школу и делал большие успехи как в науках, так и в изучении испанского языка.

Леди Ламберт, вскоре после того, как Эмили с Фрэнсисом вступили в брак, уехала в столицу и также вышла повторно замуж, а затем с супругом, занимавшимся дипломатией где-то в Восточной Европе, отправилась надолго на континент.

Эмили призналась, конечно, Фрэнсису в своем прошлом, еще до свадьбы; но он принял это как нельзя лучше и заявил, что любит ее безмерно и именно такой, какой она является, и ей нечего стыдиться или бояться, ибо его любовь к ней будет вечной. К тому же, он многое узнал сам из поездки в приют Сент-Джон, но это никак не изменило его планов относительно женитьбы: он принял невесту безоговорочно, со всей ее добротой, умом, благородством и прочими совершенствами.

Эмили нечего было больше желать. Ее счастье было полным.

...В последние дни ей порой становилось немного не по себе. Вот и сейчас ее укачало в экипаже.

Карета остановилась. Опираясь на руку Фрэнсиса, Эмили вышла. Места показались знакомыми молодой женщине. Да, - она слегка вздрогнула, - на небольшом холме слева она увидела темные мрачные стены… Пансион Сент-Джон.

Карета стояла около маленького фермерского дома. Открылись двери, к проезжающим вышли симпатичная улыбчивая краснощекая женщина и две девочки, одна лет семи, вторая пяти.

- Не хотите ли чего-нибудь, господа? - спросила фермерша.

- Если можно, стакан молока, пожалуйста, - попросила Эмили.

- Пройдите в дом, прошу вас, - радушно пригласила женщина.

Эмили кивнула и пошла за нею, Фрэнсис же остался снаружи, давая распоряжения кучеру.

- Вы такая бледненькая, - сказала фермерша, наливая молоко в глиняную кружку. - Вы здоровы?

- Да, - отвечала Эмили, с удовольствием пригубливая вкусное молоко, - просто почему-то по утрам порой подташнивает, а сейчас вот укачало в экипаже, поэтому мы с мужем остановились тут...

- О, мне это знакомо! - улыбнулась женщина. - Вам нужно, леди, показаться врачу, вы, наверное, тяжелы.

- Что?.. - пролепетала Эмили. - Я… я жду ребенка, вы считаете?

- Почти уверена, леди. Вкусное молочко?

- Очень.

Девочки сели напротив Эмили на лавку. Молодая женщина улыбнулась им. Неужели она в положении? Господи, какая радость! Нет, Фрэнсису она пока не скажет… Вдруг это ошибка? Да, ей необходимо сразу по приезде проконсультироваться с доктором! Непременно и как можно скорее!

И тут…

- Мяу!

Ногу кто-то тронул мягкой лапкой. И Эмили увидела… своего Пирата! Да-да, это был именно он! Его изумрудные глаза, его белоснежная шерсть и черное пятно на глазу! Но теперь это был уже не котенок, а взрослый, вальяжный, крупный кот.

- Ой! - только и смогла выговорить она.

- Пират! - сказала старшая из девочек, протягивая руки. Кот, однако, не спешил. Он ласково потерся о ноги гостьи, громко мурлыкая, и лишь потом прыгнул на колени к девочке.

- Наш любимец, - засмеялась фермерша. - Муж принес котенка, был весь мокрый, дрожал, видать, где-то искупался. А теперь вон какой вымахал. Мышей таскает, молодец. Не нарадуемся.

- А почему вы назвали его Пиратом?

- Старшая дочка так захотела.

- Какая умница! - произнесла Эмили, с трудом сдерживая слезы. - Как тебя зовут, дитя?

- Эмили, - еле слышно ответила старшая девочка.

- И меня так же! - рассмеялась графиня Дарнли. Она вынула из ридикюльчика гинею и протянула своей маленькой тезке. - Это тебе на счастье.

Девочка посмотрела на мать; та кивнула, и малышка Эмили быстро убрала золотой в карман своего передничка.

Тут на пороге появился Фрэнсис.

- Как ты, дорогая? Всё хорошо? Едем дальше?

- Да, едем.

Эмили тепло простилась с доброй женщиной и ее дочерьми, погладила Пирата — и вместе с мужем села в экипаж. В последний раз бросила она взгляд на неприветливые стены приюта Сент-Джон, и карета покатилась дальше, унося графиню Дарнли в Лондон, в новый дом, который ждал ее, - в ничем отныне не омраченное, прекрасное будущее.

Конец