Вокруг меня дом — пылающий ад. Охваченный пламенем, задушенный дымом и пеплом.

Огонь голодно ревёт и шипит на периферии моего зрения, пока я, кашляя, пробираюсь сквозь пламя. Моя кожа горит. Глаза слезятся. Беспощадное пламя вгрызается в моё сердце, выжигая его дотла, и крики о помощи вонзаются в грудь, как десятки ножей.

Снова и снова.

Помогите мне. Помогите, мне больно.

Он горит. Я горю. Весь грёбаный мир горит. И я не могу ему помочь.

Я бросаюсь вперёд, в бушующий ураган огня и дыма, ничего не видя, но чувствуя всё. Я продолжаю двигаться. Я продолжаю бороться, пока жар не ставит меня на колени. Потолок начинает обрушиваться, но я всё ещё ползу, впиваясь ногтями в грёбаные половицы, не замечая, как они рассыпаются в пепел под моими пальцами. Не обращая внимания на то, как дым превращает мои лёгкие в чёрную сажу.

Я иду. Я иду.

Но я не могу до него добраться.

Вой становится рёвом. Пламя превращается в сам Ад, когда весь дом начинает рушиться, с грохотом оседать и гореть.

И гореть, и гореть, и гореть.

Всё горит. Всё рассыпается в пепел. Пока весь мир не покрывается сажей и кровью.

Искрами и костями.

Серым и мёртвым.

Я закрываю глаза, в последний раз протягивая руку сквозь разверстую пасть огненного демона, ревущего на меня. Но когда потолок обрушивается, я знаю только боль, огонь и смерть.

Так падает золотой бог.

Так заканчивается династия.

Так мир погружается во тьму.

И так рождается чудовище.