Я в период, когда оба королевства приспосабливались к новой политике, Дарриус в конце концов снял некоторые барьеры, и были заключены новые торговые соглашения между Эверлией и Ориндхром. Хотя Рошан больше не король, он все еще консультирует новый совет в официальном качестве, что устраивает всех. Это начало процветающих, взаимовыгодных, мирных отношений между двумя ранее враждующими королевствами.

Надежда в том, что магия в конце концов вернется в Ориндхр.

Моя магия Хранительницы Звезд также пригодилась, чтобы построить постоянный портальный мост между дворцом в Калдари и дворцом в Веризии. Это как пройти из одной комнаты в другую, и удобство прекрасно с точки зрения практичности и доступности. Я сделала то же самое из Калдари в Кобан, чтобы мой отец и Амма могли всегда навещать нас.

Теперь, полностью оправившись благодаря Нуадару — который, несмотря на мои униженные извинения, все еще не совсем проникся ко мне теплом, хотя я полна решимости завоевать его однажды — Папа объявил, что когда все утрясется и вернется в норму, они с Аммой поженятся в Кобане.

И наконец, после недель подготовки, время свадьбы настало.

Я рада, что Дарриус посетит место, где я выросла, и что Рошан увидит его снова и, конечно, не под влиянием темного бога. Что и говорить, деревня находится в тревожном состоянии, теперь когда король и бывший король двух королевств будут присутствовать.

Когда Дарриус прибывает, он вызывает обмороки у многих молодых женщин и мужчин, что неудивительно. Эти темные красивые черты, его ониксовая корона над лунно-целованными волосами и его высокая фигура ослабят ноги любого, у кого есть пульс. Я сдерживаю свои позывы рычать на всех, кто смотрит слишком долго, и вместо этого пытаюсь вести себя как милостивая королева, которой я являюсь.

Ты никого не обманываешь, патни. Его медовый хрип заставляет дрожь бежать по моему позвоночнику. Я чувствую твою ревность по связи.

Я пытаюсь быть скромной, благовоспитанной леди.

Даже с того места, где он стоит на другой стороне многолюдной площади с олдерменом Дома Альдебаран, его глаза мерцают золотом.

Ты знаешь, что ты мне нравишься дикой.

Мой румянец невозможно скрыть.

Да, я знаю это.

Когда прибывает Рошан, фанфары столь же бурные, возможно, даже более — он их бывший король, теперь просто принц, который спас их королевство. С его густыми темными волосами, янтарно-золотистыми глазами и атлетичной фигурой ему даже не нужна корона, чтобы выглядеть по-королевски.

Мой принц тепло приветствует меня, поднимая меня и кружа.

— Боги, скворец, я скучал по тебе, — благоговейно говорит он, целуя меня, не заботясь о том, кто смотрит. Он более чем ясно заявил о своих правах на Хранительницу Звезд.

— Ро, меня не было два часа, — говорю я, краснея от скандального вторжения его языка, и надеясь, что моего отца нигде нет в приемной.

Он ухмыляется.

— Это на два часа больше, чем я мог выдержать. Когда я могу побыть с тобой наедине?

— После приема. А теперь будь хорошим мальчиком, или появятся магические щупальца.

— Обещания, обещания. — Рошан наклоняет голову, но его глаза порочно сверкают, заставляя меня рассмеяться. — Где Найтсонг? А, неважно, я вижу толпы поклонников вон там.

— Ты же знаешь, они очарованы им, — говорю я. — Король кошмаров Эверлии. У него ужасная репутация.

— Которую он тайно обожает, — говорит Рошан, поднимая мою руку, чтобы покусывать мои кончики пальцев.

— Прекрати, — говорю я ему задыхаясь, хотя чувства, зарождающиеся в моем центре, определенно не хотят, чтобы он останавливался. Я люблю, когда он так прикасается ко мне. — Идем, нам нужно идти.

Часовня маленькая, и присутствуют только семья и близкие друзья. Дарриус присоединяется к нам, садясь по одну сторону от меня, а Рошан — по другую. Я держу их обоих за руки, когда смотрю, как мой отец женится на моей тете, и когда они обещают любить и лелеять друг друга, я не могу остановить слезу, скользящую по моей щеке, от того, насколько счастливыми они кажутся. Мой отец красив и элегантен в своей официальной одежде, а Амма выглядит как богиня в красном и золотом. Я чувствую, как что-то касается моего лба, и улыбаюсь от нежного прикосновения, зная, что моя мать смотрит с другими Королевскими Звездами и что она полностью одобряет, что эти двое наконец-то делают этот шаг.

Давно пора, — кажется, я слышу, как она говорит, ее смех похож на колокольчики.

Амма, должно быть, тоже слышит свою сестру, потому что сияющая улыбка расцветает на ее губах.

Когда церемония заканчивается, мы поздравляем их и направляемся в банкетный зал, который на самом деле является рыночной площадью прямо перед таверной Сааб, покрытой шатрами и тканями, потому что здесь так много людей. Каждый хочет отпраздновать одну из самых любимых пар Кобана. Мы пируем, пьем и танцуем, пока мой желудок не готов лопнуть, а мои ноги не начинают болеть, словно сейчас отвалятся. Это далеко от роскошного бала в любом из дворцов, но гораздо значимее.

К концу ночи Дарриус потерял свою корону, его рубашка расстегнута, а его серебряные волосы восхитительно растрепаны от танцев. Его, кажется, нисколько не волнует, что он разрушает свою репутацию холодного короля каждой искренней улыбкой, которая расползается по его лицу. А их было несколько.

Рошан раскраснелся и сияет глазами в центре оставшихся танцоров, и его старая золотая корона была присвоена Аммой, из всех людей.

Она заслуживает ее — она может быть королевой, если захочет.

Дарриус присоединяется ко мне там, где я сижу в своем тихом уголке, и протягивает мне стакан воды. Он прижимается носом к моей шее и притягивает меня к себе на колени, зацеловывая мои бормочущие протесты о приличиях и любопытных взглядах. Но никто не обращает на нас особого внимания. После часов веселья большая часть толпы рассеялась, остались лишь несколько решительных отставших, чтобы праздновать до самого конца. Лале была бы среди них, если бы она была здесь — она осталась бы до последнего. Я поднимаю свой бокал и поднимаю тост за свою лучшую подругу, надеясь, что где-то она тоже смотрит и счастлива.

Вспотевший Рошан подходит и падает рядом с нами, запечатлевая мокрый поцелуй на моих губах, прежде чем украсть мою воду и жадно выпить ее.

— Эй! Это была моя.

— Что твое, то мое, а что мое, то твое. — Он смотрит на Дарриуса. — И его, полагаю, тоже.

Дарриус фыркает.

— Не твое, Ачария. Только ее.

Боги, он все еще может быть таким рычащим и собственническим, и я люблю это. Еще один стакан воды появляется в водовороте теней.

— Спасибо, пати.

Я чувствую его восторг от этого ласкового обращения.

— Пожалуйста, Звездочка.

Я делаю глоток, а затем протягиваю стакан Рошану, который принимает его с виноватой улыбкой. Утолив жажду, он поворачивает меня боком и поднимает мои ноги, перекидывая их через свои колени, пока я все еще сижу на Дарриусе. Затем он снимает мои туфли и принимается массировать мои уставшие ноги, чему я молчаливо и благодарно радуюсь. Я слишком много танцевала сегодня вечером, и хотя могла бы легко использовать магию, чтобы исцелить их, иногда полезно чувствовать все полностью... даже неудобные вещи. Уставшие ноги — это маркер того, что я хорошо провела время.

— Нам следует вернуться во дворец? — спрашивает Рошан, взглянув на нас. — Сура хочет поехать в Калдари сегодня вечером. У нее есть сюрприз для тебя, Найтсонг.

Императивная бровь изгибается.

— Для меня? — спрашивает Дарриус.

Я киваю, поворачивая щеку к его груди и вдыхая его восхитительный запах дыма и уда. Я люблю, как они оба пахнут по-разному, и все же каждый из них для меня как дом. Запах Рошана заставляет меня думать о теплых кузницах и жарких летних днях, а запах Дарриуса — о звездном свете и хрустящих зимних ночах. Мое солнце и мое ночное небо.

— Да, мы хотим показать тебе Нириэль и подземный акведук.

Твой особенный акведук? — безмолвно спрашивает Дарриус, его удивление просачивается по связи.

Самый что ни на есть, — говорю я.

Разве это не важно для вас двоих? — Я слышу неуверенность в его мысленном голосе. — Я не хотел бы... вторгаться.

Это была идея Рошана.

— Тогда мы отправимся? — вслух спрашивает Дарриус, его голос полон эмоций.

— Скоро. — Я смотрю, как мой отец привлекает Амму в свои объятия, их глаза смотрят только друг на друга, когда они кружатся под мерцающими звездами ночного неба. — Я так счастлива за них, — бормочу я. — Я рада, что у них есть друг у друга.

Осторожно встав, несмотря на их протесты, я подхожу к дальнему концу рыночной площади и поднимаюсь по ступеням на террасу, откуда могу видеть, как первые лучи зари касаются вершин самых высоких дюн. Грядущий восход обещает быть величественным.

Знакомое присутствие материализуется рядом со мной, и хотя они не принимают земной формы, я все равно чувствую их.

— Ве, — приветствую я своего старого хранителя.

Эфирный силуэт наклоняет голову.

— Сетаре Фраматарам.

— Я надеялась, что увижу тебя сегодня вечером. — Я поворачиваюсь к мерцающей Королевской Звезде. — Я хотела поблагодарить тебя за то, что ты не отказался от меня. За то, что помог мне найти место, которое всегда было мне предназначено.

Я чувствую улыбку.

— Ты нашла свой собственный путь, дитя. И мы так гордимся тем, кем ты стала.

Я поднимаю ладонь, глядя на слегка светящиеся отметины.

— Полагаю, ты был прав насчет моей судьбы. Любовь — такая странная штука, не так ли? Те, кто нам предназначены, и те, кого мы выбираем... любовь с первого взгляда и любовь после целой жизни...

Ве смотрит на меня.

— Как и все, что стоит сохранить, любовь требует доверия, терпения и общения. Она может бросить тебе вызов, сломать тебя и испытать каждый твой предел, но путешествие стоит того в конце.

Моя улыбка широка.

— Ой-ой-ой, посмотри на себя, Ве, говоришь без загадочных загадок в этот раз! Похоже, мы оба наконец находим свой путь.

— Всегда такая дерзкая. — Они хихикают, и я чувствую игривый щипок на своей щеке, а затем теплое, любящее тепло их объятий. — Будь счастлива, дитя. В конце концов, это единственное, что имеет значение.

После того как Ве уходит, я думаю о том, что они сказали о любви.

Я думаю о Рошане и нашем бурном пути, и, несмотря на боль в сердце, я не изменила бы в нем ни мгновения, потому что наша любовь была выкована в огне и крови, как меч, который куют и складывают, пока он не становится почти неразрушимым. И мой любимый Дарриус, который так доблестно боролся, чтобы отвергать нашу связь связанных судьбой годами, просто чтобы защитить меня от привязки к монстру. Хотя он не монстр — ни одна его часть не является таковой.

Я чувствую легкое рычание по связи и усмехаюсь. Ну, Дар, возможно, и монстр...

Но вместе мы сражались с настоящими монстрами и победили.

Закусив губу, я смотрю через плечо на каждого из моих любимых — моего избранного и моего связанного судьбой — одного тронутого светом, а другого рожденного в тени. Моя тишина и моя буря... мое бьющееся сердце и моя звездная душа. Моя симург расправляет крылья в полнейшем довольстве, и трехцветные руны на моих руках — серебряные, ониксовые и золотые — мерцают.

Мы связаны землей и небом, благословлены Акашей, и мы проложим новый путь вперед, созданный нами самими.

Будущее, которого мы заслуживаем... то, которого мы достойны.