— Что с моими друзьями?

Мы шли по самому длинному коридору из всего небольшого замка — сравнимому с центральным коридором Полуночи. Проблема была в том, что Затмение не контролировала своё окружение на сто процентов, и не могла «отключить» помехи для дальнего зова. Те возникали из-за предельно нестабильной природы её узла, которая слабее проявлялась в центре, но всё равно составляла единое целое. Единственное помещение в замке, нивелирующее этот эффект, находилось на нижних уровнях, и Затмение даже не была уверена, что план сработает. Но попытка — не пытка, поскольку её аватар мог поддерживать физическую форму только здесь. Нельзя просто взять и притащить её в Полночь, равно как и удалённо пригласить на ментальную конференцию.

Мне показалось, что Затмение задумалась и не расслышала мой вопрос. Но, прежде чем я успел повторить, последовал рассеянный взмах руки. Стена слева обратилась зеркальным экраном, в котором можно было с некоторым трудом разглядеть пространство громадной пещеры. У огня сидели Мордред с Илюхой, рядом дремал Бродор — его голова с закрытыми глазами занимала всё свободное место напротив. Зная Асфара, тот наверняка отправился на разведку, другие два дракона могли его сопровождать.

— Все живы, — ровно сказала Затмение, не поворачивая головы. — Кроме авалонца, я полагаю? Но он, кажется, уже давно в таком состоянии.

— Ну да, — проворчал я. — Благодаря твоему бывшему хозяину.

От меня не ускользнуло, как она отреагировала на имя Северина при разговоре с Мастером. Сейчас реакция была не такой резкой — но всё-таки была.

— Не говори о нём, — сказала она тихо. — Не вспоминай его.

— Почему? У вас даже цели похожи, и ему на самом деле удалось уничтожить Рассвет.

Она долго молчала, и я подумал, что тема закрыта — но в итоге всё-таки дождался ответа.

— Цели похожи, разные мотивы. Ему безразлична судьба мироздания, он лишь жаждет силы — с тех самых пор, как мы разделились. Я… пыталась вступить в контакт, пыталась помочь. Но с той стороны остались лишь тлен и гниль.

Если верить Мастеру, Наблюдатель всё ещё испытывал некоторую сентиментальность по отношению к своему бывшему замку. Но устроить очную ставку и разбираться, кто прав, а кто ошибся, можно и позже. Мы добрались до места — совсем небольшой комнаты, напоминающей келью, вырезанную в теле скалы.

Когда мы зашли внутрь и Затмение закрыла за нами дверь, покрытую изнутри рунной вязью, мне вдруг резко полегчало. Словно всё это время на заднем плане раздавался постоянный шум — не слишком громкий, но навязчивый и не утихающий ни на секунду. Именно так и «звучал» хаос, влияние которого проявлялось в совершенно неожиданных вещах. Можно было подумать, что блок дальнего зова на руку Затмению — чтобы оказавшиеся здесь хозяева лишились связи. На деле, он больше мешал ей самой, заставлял тратить убывающие силы на поиски решения.

Эта комнатушка пока что была лучшим вариантом — и в ней с трудом помещались мы двое. Глубоко вздохнув, я устроился на каменном полу, скрестив ноги по-турецки. Бледная леди с горящими глазами села рядом — не испытывая, на первый взгляд, каких-либо физических неудобств. Но она явно нервничала по другому поводу.

— Что, если они не захотят со мной говорить?

Они совершенно точно не захотят. Было бы странно, если бы захотели. Я бы тоже наверняка не захотел, если бы родная сестра настойчиво пыталась меня прикончить на протяжении многих тысячелетий. Но вслух я сказал другое:

— Значит, буду говорить я — пока не захотят слушать. Но если ты снова начнёшь злиться и обвинять всех в предательстве…

— Я сдержусь, — сказала она без тени улыбки. — И сама выдержу любые обвинения. Но учти, владыка ночи, другого шанса у нас не будет. Коли мои братья и сёстры решат, что надежды нет, они никогда больше не соберутся вместе. Ни до, ни после конца вселенной.

Всё как обычно, в общем. Никакого давления, никаких запредельных ставок. Просто делаем всё правильно с первого раза, и…

Я едва успел прикрыть глаза, как тут же очутился в другом месте. Вместо тесной кельи — просторный зал, стены и потолок которого утопали в темноте. Ни мебели, ни ламп — не уверен даже, откуда поступал приглушённый свет, словно равномерно рассеянный в воздухе. Впрочем, для пространства на грани реальности подобные фокусы были в порядке вещей.

Такого стремительного погружения в дальний зов, надо признать, мне испытывать ещё не доводилось.

Затмение стояла ближе к центру зала, прикрыв глаза и раскинув руки в стороны. Длинные пальцы шевелились, будто она играла на невидимом музыкальном инструменте.

— А я уже приготовился, — сказал я, поднимаясь на ноги. — Настроился вызывать родной замок, входить в резонанс и всё прочее.

— От тебя это всё ещё потребуется, — отозвалась она, не открывая глаз. — Лишь локация встречи пусть будет на мне. Я смогу её удержать достаточно долго, но Полночь никогда бы не откликнулась на мой зов. Никто из них.

Я вспомнил, сколько усилий мне пришлось приложить, чтобы достучаться до Полуночи из Сумрака и провести не слишком длинный разговор на троих. Нелёгкая задача, даже с полным запасом сил, предельной концентрацией и прочной связью между хозяином и замком. Со стороны Затмения было весьма предусмотрительно взять на себя расходы по энергии для поддержания «сервера». Оставался только один вопрос…

— Тебе не кажется, что место вышло не самым удачным? — спросил я, ещё раз оглядываясь по сторонам. — Навевает, знаешь ли, не самые приятные воспоминания.

— Кажется, — просто сказала она. — Мы сходились здесь по традиции, корни коей тянутся в седую древность. Мы разошлись здесь навсегда после преда… после ссоры. Я воссоздала сей зал, ибо он был таким всегда. Хочешь предложить что-то иное — предлагай.

Я подошёл к ней и положил руку на плечо, воссоздавая в памяти Межпределье, равнину под звёздным небом — самое спокойное место из всех, что я только знал. Любимое Мастером, к тому же, пусть и привечающее изредка не самых честных персон. Спустя минуту тьма над головой начала развеиваться, открывая далёкие звёзды, тёплый ветер принёс запах степных трав. Лучше уж такая иллюзия, чем воспоминание о совместной травме, способное спровоцировать на необдуманные поступки. Ну а теперь, когда атмосфера налажена, можно приступать…

Только сейчас я заметил, что глаза Затмения больше не закрыты. Более того, она смотрела очень удивлённо — и не на меня, а куда-то дальше.

В кинематографе есть такой штамп — когда герой по косвенным признакам догадывается, что монстр или представляющий угрозу человек незаметно к нему подкрался, то выдаёт иронически обречённую фразу: «Он прямо у меня за спиной, не так ли?»

Взгляд Затмения как раз и был таким вот косвенным признаком надвигающихся проблем. Только за спиной у меня появилось совсем не чудовище, а угроза совсем иного рода.

— Вик⁈

Я обернулся — и с не меньшим удивлением уставился на юную девушку в чёрном платье, застывшую на другой стороне зала. Сразу за её босыми ногами начиналось дикое поле Межпределья, точнее, его восстановленной по моей памяти версии. Ветер ласково трепал распущенные светлые волосы, но Полночь явно не впечатлилась расслабляющей обстановкой. Скорее напротив, я давно не видел её настолько напряжённой, если не сказать — готовой к бою.

Господи, как она сюда попала? Мне сегодня дадут хоть что-то сделать самому⁈

— Моя сестра души в тебе не чает, — пробормотала Затмение. — Как ты этого добился?

— Спас её от тебя.

В руках Полуночи начало что-то формироваться — то ли заклятие, то ли оружие, сплетённое из тьмы и звёздного света. Она резко вскинула руки, натягивая невидимую тетиву — наконечник магической стрелы засветился, раскаляясь, как миниатюрное солнце.

— Вик, в сторону!!

Полночь, моя славная, мягкая, сочувствующая Полночь. Временами капризная и напуганная, временами сердитая, но никогда не злящаяся по-настоящему. Даже Затмение она раньше называла не иначе, как «несчастной, обезумевшей сестрой», и не высказывала в её сторону серьёзной антипатии. Правда, было это до того, как мой замок вернула себе память, а вместе с памятью могло восстановиться множество неприятных эпизодов. Например, тех, где Затмение тем или иным образом лишало Полночь хозяев, в том числе из числа любимых…

Лестно было оказаться в этой категории, чего уж там. Жаль, что слегка невовремя.

— Не стреляй!! — крикнул я в ответ изо всех сил.

Это не возымело эффекта. Точнее, возымело, но совсем не тот, на который я рассчитывал — Полночь не дождалась, пока непутёвый хозяин уберётся с дороги и выпустила стрелу. Сияющий снаряд отправился по замысловатой дуге, аккуратно огибая меня и целя Затмению прямо в голову. Та еле успела взмахнуть руками, выставляя зеркальный щит, но стрела не просто ударилась о преграду — она взорвалась, будто реактивная граната, выпущенная из РПГ! Меня отбросило в одну сторону, Затмение — в другую, а нереальность пространства вокруг начала ощущаться прямо-таки болезненно реальной.

Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что произошло. Какая-то часть Полуночи всегда оставалась со мной, но в условиях бушующего хаоса связь оказалась быстро нарушена. Полночь занервничала, поскольку хорошо знала, чем чревата пропажа хозяина в недрах Затмения — и начала предпринимать меры, чтобы достучаться до меня самостоятельно. И достучалась! Как раз в тот момент, когда я собирался позвать её сам, находясь в подходящем для этого месте.

И теперь с её стороны это смотрелось, как ситуация с захватом заложников, или что ещё похуже. Меня могли взять в плен, промыть мозги, вытащить душу, слепить двойника. Чего ещё ждать от Затмения, которая плела козни на протяжении многих тысячелетий, и почти преуспела в её, Полуночи, убийстве?

— Да не стреляй же ты!! — рявкнул я, добившись ровно того же, что и в прошлый раз.

Из плюсов — Затмение стоически держалась, не отвечая ничем из своего обширного арсенала для убийства сестёр и братьев. Ограничивалась обороной на скорую руку, продолжая поддерживать пространство вокруг на своих плечах. Из минусов — если так пойдёт и дальше, долгожданная и критически важная встреча вечных замков завершится, толком не начавшись. А Пожиратель попросту сдохнет от смеха, когда узнает, как попытались собраться вместе единственные силы, способные его остановить.

Тоже, конечно, план… А если у него чувства юмора нет?

Я бросился вперёд с такой скоростью, что плиты пола, кажется, задымились под моими ногами. Бесполезно использовать «Украденный миг» против замка, чья душа замедляла ход времени, да неизвестно, насколько способности хозяина эффективны в этом месте. Очередная стрела успела отправиться в полёт, но я уже добрался до Полуночи и сбил её с ног, подхватывая и бросаясь вместе с ней вперёд, в густую степную траву. Она пискнула от неожиданности и попыталась вырваться, но быстро успокоилась, когда наши разумы соприкоснулись. Передача информации шла почти мгновенно, но несколько сумбурно, и я на всякий случай проговорил вслух:

— Мы в безопасности. Затмение на нашей стороне, и нам всем надо просто поговорить.

— Двойник Вика сказал бы то же самое. — с некоторым сомнением протянула она.

— Двойник Вика вернулся бы в реальном мире, и отправился прямиком к сердцу, а не стал бы валять тебя здесь по траве.

Полночь задумалась на секунду, затем пристально посмотрела мне в глаза, и наконец просияла.

— Это и правда ты! Живой! Я так волновалась, я даже не могла спать!

Нам всем бы не помешало как следует выспаться — подозреваю, что Затмение ни разу не сомкнула глаз с тех пор, как объявила свой крестовый поход. Жаль, что времени, как всегда, на это не оставалось.

Они выходили из темноты поочерёдно, откликаясь на зов Полуночи. С перерывами, — поскольку каждого тут же приходилось успокаивать и объяснять ситуацию, прежде чем перейти к следующему.

Полдень, могучий седовласый воин, закованный в полный готический доспех, за исключением шлема. Как и Полночь, не стал тратить время на разговоры, а сходу двинулся в атаку — неудивительно, что с ним она всегда неплохо находила общий язык. От его меча Затмение даже не пыталась отгородиться — просто укрывалась за нашими спинами, пока я сдерживал натиск, а Полночь успокаивала. Окончательно спасла нас Мелинда, возникшая следом за аватаром своего замка и разобравшаяся в ситуации быстрее него. Ворча и лязгая тяжёлыми латами, Полдень отступил, а все остальные выдохнули с облегчением.

Сумрак, мрачный темноволосый чародей, явился одновременно со своей хозяйкой. Нелли Затмения не испугалась, поскольку видела её впервые, и тем самым не дала своему замку сбежать в тот же миг, как пришёл. Правда, пришлось потратить время, чтобы добраться до них обоих сквозь почти непроницаемый защитный кокон, но после этого переговоры пошли на лад.

Закат, смуглый красавец в алых одеждах, походил то ли на барда рок-звезду, то ли на верховного жреца культа имени самого себя. Мы с ним были лично не знакомы, и мой авторитет не играл ни малейшей роли. Он тоже оказался настроен воинственно, но сразиться ему не дали. Переговоры вела Мелинда, в меньшей степени — Полдень, в результате чего Закат нехотя согласился остаться и выслушать.

Сложнее всего оказалось с Зарёй — русоволосой девушкой в цветочной короне с отрешённым взглядом. При виде Затмения её охватил ужас, и лишь невероятными совместными усилиями нам удалось удержать пятый замок от побега и возможной новой комы ещё на две-три тысячи лет. Как ни странно, вскоре за Зарёй явился Илюха, сам немало удивлённый этим фактом. Статус хранителя, получившего благословение вечного замка, никогда не приравнивался к статусу хозяина — но, видимо, тяжёлые времена требовали новых решений.

Совет начался — пусть все немало устали до его начала, Затмение в особенности. Но по сравнению с той враждой, что держала вечные замки на расстоянии совсем недавно, это был невероятный прогресс.

— У нас был подготовлен план, — сказала Мелинда, указывая на часть сегмента великой паутины, где разгорался зловещий багрянец. — Сдерживание любой подобной угрозы, что грозит распространиться от одного узла на множество. Изоляция. Полная эвакуация населения. Превентивное уничтожение.

— Полная эвакуация? — усмехнулся Закат. — Что за чушь. Всегда найдутся те, кто не покинет свой дом, хоть их силой тащи.

— Наиболее полная, — спокойно сказала Мелинда. — Столько разумных, сколько мы сможем увести. Это… предпочтительней альтернативы.

Мы с Затмением понимающе переглянулись, и она едва заметно качнула головой.

— Это бы сработало, — сказал я. — Если бы речь шла об эпидемии нежити или заражении идолами. Но катящийся ад перемещается по другим принципам. Он всегда находит обходной путь, и даже целиком опустевшие узлы могут его только замедлить.

— Он и сейчас не слишком торопится, — проворчал Полдень. — С такой скоростью Пожиратель насытится вдоволь ещё через десять тысяч лет, если не больше.

— Каждый потерянный узел — это люди! — воскликнула Пенелопа. — А также альвы, цверги… все остальные! Сколько их там гибнет⁈

— Миллионы, — хмуро сказал Илюха. — Десятки, сотни миллионов каждый день. Человеческий мозг, кстати, не способен адекватно охватить такие числа, но это слишком уж дохрена. Даже Конраду не снились такие масштабы.

Усмешка Заката сползла с его лица. Конрад сделал всё, чтобы приблизить этот день, но, к несчастью, я тоже оказался от этого не застрахован. И можно сколько угодно говорить, что он служил Шар'Готу, а я пытался того остановить, результат оказался одинаковым. Возможно, моё вмешательство даже оказалось ключевым — вряд ли бы Конрад сам грохнул драгоценный подарок от своего господина. Так и продолжил бы Резчик жрать детишек и вырезать идолов из своей проклятой деревянной плоти, пока не сгнил бы окончательно.

От одном воспоминании о творении Шар'Гота меня заметно передёрнуло.

— Другого и лучшего плана нет, — пожал плечами Полдень. — Сил наших союзников недостаточно, дабы сплести барьер таких масштабов. Стратегический отход. Удар — изоляция — ликвидация. Только так.

Все заговорили одновременно — о плане Полудня и возможной отсрочке, о неминуемости наступления вселенской катастрофы. С каждым поглощённым миром сила ада росла, пусть и сперва незаметно. Он начнёт ускоряться, скорее раньше, чем позже, после чего все предпринятые меры полетят в тартарары. Даже если опустошить вокруг него сотню узлов — ему суждено выбраться. Вопрос только в том, что суждено нам?

Все говорили одновременно — до момента, пока Полдень не крякнул с изрядным недовольством, стукнув об пол ножнами длинного меча.

— Вижу, что предложение не встречает поддержки. Так что, есть другие варианты? Неужто кто-то на самом деле помнит, как проводить тот ритуал?

Пауза. Впрочем, совсем недолгая, поскольку ответ нашёлся быстро.

— Я помню! — откликнулась Полночь. — Помню, как если это было вчера! Мы собрались в цепь, мы начали петь — под музыку! Цепь обратилась в сеть, а потом… потом…

Её энтузиазм угас так же стремительно, как и начался.

— Я тоже помню, — негромко сказала Затмение. — У нас всех были хозяева — хотя с этим можно придумать обход. У всех было… гораздо больше сил. И мы все были в сборе.

Вперёд выступил Сумрак, который молчал почти всю проходящую беседу.

— Мы и так не справились бы без Рассвета, — безжалостно сказал он. — Но и ты умираешь, не так ли, сестра?

— Ты всегда был проницателен, брат мой, — с грустью сказала Затмение. — Если бы только я осознала это так же быстро.

— Тогда надежды нет, — тихонько сказала Заря. — Я думала, что смогу спрятаться, смогу спрятать тех, кого люблю… Но нам не укрыться от его ярости, от его безумия.

Это был второй опасный момент в собрании — после того, как миновала угроза большой драки со смертельным исходом. Ситуация в самом деле казалась безвыходной — если не считать слов Мастера ранее. Он был уверен в том, что Рассвет возможно возродить — хотя и не кололся, как именно. И хотя это здорово походило на перекладывание ответственности, создатель вечных замков раньше не пытался пустить пыль в глаза. Возможно, он банально забыл способ. А возможно, тот и в самом деле требовал мозгового штурма.

— Илюх, — негромко позвал я. — Ты же за последние полгода много копался по архивам близнецов?

— Ну немало. Там, где их самих удалось раскопать.

— Ни в жизнь не поверю, что там не было ничего о возрождении Рассвета. Хотя бы какие-то зацепки?

— Зацепки были, — с неохотой сказал он. — Вернее, зацепки на зацепки, очень смутные намёки. Но всё это не имеет абсолютно нахрен никакого значения.

— Почему это?

— Там нужна сила, Вик. Не, даже не так, силища. Такая, что не снилась ни Мелинде, ни тебе. Если Асфар уберёт у себя из головы все заслонки и сольётся с Князем — вот тогда будет примерно нужный, мать его, уровень. И можно будет задуматься, как чё-то кого-то возрождать, не раньше.

Видимо, именно поэтому Рудольф упоминал о возможной сделке с Альхиретом. Той, где тот предложит «силу, не пропитанную воспоминаниями». Да вот беда, Наблюдатель подсуетился раньше, обошёл на повороте. Даже если предположить, что его пленник всё ещё жив, что с того? Соваться к нему без помощи Затмения было бессмысленно, а она сейчас пребывала не в форме, совсем не в форме. И в форму уже не вернётся. Какой-то долбаный замкнутый круг, обрывки решений, никак не складывающиеся в цельную картину.

Только сейчас я заметил, что все остальные разговоры стихли, и все глаза обратились на нас с Илюхой. Стало несколько неуютно.

— Когда ты передал мне воспоминания, владыка ночи, — сказала Затмение почти нараспев. — Я узрела и другое. То, что однажды выведал мой посланник четыре века назад.

Тяжёлый, сырой запах земли и корней. Геомант с учениками, что искал знаний, а нашёл лишь безумие и смерть. Хриплое карканье Оррисса: «Океан сссилы, бездна сссилы! Я знаю нужный ритуал, знаю ссслова».

Затмение подошла ближе, и мне совсем не понравилась горечь в её улыбке.

— Я хотела, дабы сия участь постигла твой замок. Но от судьбы не убежать, и нож всё это время был направлен в мою собственную грудь. Ты единственный из хозяев, кто знает сей ритуал, владыка ночи. Исполни его — и забери мою силу, сколько бы её ни осталось.

Картина наконец сложилась — только вот радости от этого не было никакой.