Удивительно, насколько по-разному может отличаться восприятие силы в зависимости от места, времени и ситуации. Физическая подготовка, оружие, деньги и политическая власть — всё это в некоторой степени работало и за пределами Земли, но в гораздо меньшей степени. Сила магическая, сверхспособности, связь с вечными замками или другими столпами великой паутины котировались значительно сильнее, но и они не были панацеей. По сути, ничто не было — на каждую хитрую гайку неизменно находится болт с резьбой.

По человеческим меркам любой хозяин вечного замка невообразимо силён, будь он хоть самым зелёным новичком. По меркам Пенелопы или меня самого в начале правления, я нынешний был почти непобедим. Ложное представление, безусловно — прямая битва с Альхиретом наглядно это демонстрировала, но о рядовых угрозах действительно можно было забыть. Полный набор сверхспособностей, могучие артефакты, почти неисчерпаемый запас энергии, да ещё и фактическое бессмертие в придачу. Что ещё нужно?

Выбраться из этой грёбаной ловушки — вот что. И пока что всех моих ресурсов для этого попросту не хватало.

Кольцу, в которое Альхирет свернул пространство библиотеки, а может ещё и соседней башни, было совершенно пофиг что на титулы, что на способности. Мой статус здесь был не выше, чем у какого-нибудь пустого стража или выродка. Пожалуй, даже ниже — у этих тварей как раз-таки не возникало проблем при перемещении между этажами.

На всякий случай, я потратил некоторое время, пытаясь изъявить кольцу свою волю. Но ни концентрация на Анне, ни на Мелинде, ни на самой Пенелопе не привела к нужному результату. Мне даже не подсовывали этажей с монстрами, и я понимал, почему. Проблем они не создадут, а вот если я начну поглощать их с помощью «Печати Пожирателя», то могу получить новую информацию.

Спустя пятнадцать минут я оставил бесплодные попытки. Усилием воли унял нарастающую злость, устроился в одном из кресел уже знакомого читального зала с зачарованными свечами и погрузился в раздумья.

Обидно, что изначальный план Альхирета исполнялся с пугающей точностью. Как он там говорил? «Вы останетесь здесь, в глубине Сумрака, видеть сладкие сны о триумфе моего господина». Хозяев вечных замков вообще было очень проблемно убить, особенно матёрых вроде Мелинды или самородков вроде меня. А вот запереть их где-то и не дать выбраться — совсем другое дело. Именно такой фокус Мелинда когда-то провернула с Конрадом, а затем с ней самой нечто похожее сотворила Заря. Кто же знал, что Альхирет, получив, пожалуй, самых смачных звиздюлей за всю свою карьеру Знающего, умудрится оборудовать подобную ловушку? Два — ноль в его пользу, команда вечных замков пока что проигрывает всухую.

Пожалуй, ещё хуже было то, что в одиночестве остался не только я. Пенелопа на просторах Сумрака могла худо-бедно собрать себе отряд прикрытия, но в недрах зацикленной библиотеки — нет. На её стороне был лишь авторитет хозяйки, позволяющий формировать запрос кольцу, но само кольцо в итоге нас и разделило. Всего нескольких усиленных выродков или других чудовищ хватит, чтобы отправить её на перерождение.

Или, того хуже — не отправить.

Хотелось вскочить и действовать, сейчас же, немедленно, пока всё не стало в тысячу раз хуже! Но я сдержался, поскольку любое необдуманное действие приведёт только к потере времени, а как следствие — ещё одному очку в пользу Альхирета.

Если ожидать подмоги, кто может прийти?

Пенелопа ближе всех — при условии, что она сможет избежать тварей и успешно прорвётся сквозь кольцо. Но рассчитывать на это, увы, не стоило.

Ава к этому времени давно должна была добраться до тронного зала, Галахада и смешанного отряда из дуллаханов и егерей. Допустим, выслушав доклад, рыцарь отправится на помощь раньше, чем через обещанные три часа — возможно, отправился прямо сейчас.

Только вот в недрах библиотеки-кольца уже застряли два рыцаря Авалона, ведьма кошмаров, хозяйка Полудня и дракон, вместе с десятками рядовых бойцов. В обычной обстановке такой силы хватило бы, чтобы зачистить половину измерения кошмара или навести шороху в старом Йхтилле. Ава как-то смогла вырваться, но почти наверняка подгадав удачный момент, иначе бы вопрос давно был решён с помощью драконьего пламени.

Удивительно, насколько по-разному различается восприятие силы, когда одна лишь сила пасует перед злобным замыслом.

Подмога не придёт, ожидание играет на руку врагу, бессмысленная беготня по этажам — тоже. Пробить стены башни изнутри? Спорю на что угодно, что здесь действует тот же принцип, что и однажды в ловушке Зари — можно сломать что угодно, кроме стен. Но даже если прожечь в библиотечной башне несколько дыр снаружи, это почти наверняка ничего не изменит.

Заснуть, ожидая совета Мастера? Даже если сложатся все звёзды и меня закинет в Межпределье, где гарантия, что он подскажет, как выбраться?

Умереть, чтобы возродиться в Полуночи? Аура Сумрака и колдовство Альхирета могут этому помешать, но оставлю, как самый крайний вариант.

Думать, размышлять, включить соображалку на полную. Случались ситуации и гораздо более безнадёжные, верно? Что можно использовать конкретно в этой?

Я поднял голову и медленно оглянулся, внезапно почувствовав себя идиотом. Меня заперли не где-то, а в библиотеке Сумрака — замка, который славился своей долгой памятью. Предположим, какие-то этажи из представленных на самом деле не имели к нему отношения, были заполнены иллюзорными книгами или даже фальшивками. Но для выяснения этого у меня имелся «Взгляд библиотекаря», который почти невозможно обмануть. Книги — источник знаний, и в четвёртом замке ситуация с ними была заметно лучше, чем во втором. Осталось лишь найти нужную, а в ней — способ, или хотя бы намёк на то, как развеять чары.

Быстрая проверка показала, что текущий этаж не подходил — на полупустых полках пылились труды по анатомии, архитектуре, кузнечному делу и искусству дуэлей, но абсолютно ничего, связанного с магией и ритуалами. Если Альхирет продумал свой план до мелочей, ему ничего не стоило убрать любые опасные книги. Но мы прервали его задолго до даже предварительного воплощения задуманного. Следовательно, был шанс, что ему не хватило времени.

Вверх или вниз?

Полчаса поисков окончательно определили границы доступного мне кольца — пять разных этажей, перемешанных и повторяющихся с разной частотой. Чаще других вылезал этаж со свечами, реже всего — тот, где хранились секретные документы многовековой давности. Кольцо никогда не ставило одинаковые этажи подряд, но в остальном очертило вполне понятные границы.

Границы, в которых нужная информация отсутствовала.

Если здесь когда-то и были магические книги, они оказались тщательно вычищены — как я и боялся ранее. Ближе всего стояли некро-биографии с вкраплениями душ, так напугавшие Пенелопу, но в них не оказалось ничего полезного. У меня не было времени досконально вычитать каждый том, но чтение корешков и выборочные проверки проваливались раз за разом.

Скрипнув зубами, я уселся посреди зала с бюстами и посмертными масками. Не на стул, прямо на пол, скрестив ноги в позе лотоса. Идея казалась такой здравой, но при этом очевидной. Альхирет считался одним из первых Знающих, так кому, как не ему манипулировать знаниями в библиотеке?

И всё-таки. Всё-таки, у него было не так много времени.

Золотой ястреб Зун'Кай закачался на цепочке во второй раз за эту ночь. Кольцо скверно влияло на его работу, но чем конкретнее запрос, тем больше шансов получить нужный ответ.

— Магические книги, — негромко сказал я. — Не обязательно зачарованные, достаточно, чтобы там были описания ритуалов.

Моя надежда на то, что на полках затесалось что-то, пропущенное Альхиретом, разбилась вдребезги. Ключ ястреба бессильно покачивался, даже не думая крутиться — нужного предмета рядом не обнаружилось. Для проверки, я дал задачу найти уже просмотренный фолиант по анатомии, и амулет тут же вывел меня к нему через два этажа. Поиск работал. Не было нужных книг.

Как там говорилось у Шекли? Чтобы задать верный вопрос, надо знать большую часть ответа.

Я вновь устроился в позе лотоса, задумчиво глядя в изумрудные глаза поискового амулета.

— Застряли мы с тобой, старина, — задумчиво сказал я. — Крепко застряли. Я знаю, что не всегда был лучшим владельцем, но обычно и не дёргал тебя по пустякам. Видишь, в какой заднице мы сейчас?

Ястреб не отвечал — говорить он не мог, да и двигался лишь в связи со своей функцией. Но что-то подсказывало, что он в определённой степени меня понимал.

— Давай так. Если в округе есть любая книга, которая может нам помочь — укажи на неё. Магическая или нет, неважно, — что угодно, что может подсказать выход. Понимаешь задачу?

Секунды потянулись одна за другой, тягучие, исполненные тоскливого ожидания. Но золотой клюв вдруг дрогнул и пошёл в сторону, начав вращение вокруг себя. Он вертелся всё быстрее, пока не застыл, указывая вниз — судя по наклону, всего на этаж ниже.

Географический этаж. Я, естественно, его тоже проверял, но немного меньше остальных — содержание местной литературы вполне понятно. Но поисковый амулет указывал не на полки, а одну из карт на стене. Не самую большую, но зачарованную на показ обновлённых теневых маршрутов в одном из союзных миров Сумрака с незнакомым мне названием. Если верить ей, таких осталось всего три.

Я чуть было не поинтересовался у амулета, как мне должна была помочь эта карта, не прокладывать же собственный теневой маршрут в чужом замке? Но довольно быстро догадался снять её со стены — и уставился на небольшую нишу, скрытую за бумагой. Обычно «Взгляд библиотекаря» показывал тайники, но этот был дополнительно замаскирован чарами на карте — очень простой, но эффективный способ. Учитывая то, что почти всё пространство свободных стен этажа было завешено теми или иными картами, шанс обнаружения его наугад стремился к нулю.

Внутри ниши — всего три книги. Не самых объёмных, и, увы, совершенно не магических. Амулет отказался пояснять, какая именно мне нужна.

Эпическая поэма о неизвестном мне герое из неизвестного же мира. Тяжёлый язык, с трудом поддающийся переводу «Взгляда библиотекаря», история о завоевании, предательстве и мести. Никаких упоминаний Знающих или их колдовства.

Рыцарский роман, достойный двора Артура, если вообще не происходящий из самого Авалона. Запутанный рассказ, оборванный на середине — у книги буквально отсутствовала вторая половина. Магия упоминалась, но скорее как фон, чем что-то конкретное.

Философский трактат со вступлением, наполненном довольно мрачными размышлениями о природе бытия. На первый взгляд ничего полезного, но текст вызывал сочувствие к автору — казалось, будто последние лет двести он провёл в тяжёлой депрессии. Книга не была подписана в ожидаемых местах, но, когда я перелистнул в конец, обнаружил там более поздний комментарий. «Переписано доподлинно, с оригинального труда Элдрика фон Дэммерхайна, хозяина Сумрака».

Моргнув, я вернулся в начало, стараясь не слишком сильно нагружать старые страницы.

«История несбывшегося» была интереснейшим историческим документом. Частично философская, частично автобиографическая, она многое говорила об лорде Элдрике и его жизненных принципах. Я бы не назвал его приятным человеком — мучимом паранойей и почти не способным смотреть на других людей вне призмы интриг. Но его борьба, в том числе с самим собой была достойна уважения, а трагедия ссоры «законных» хозяев и отдаления вечных замков друг от друга описывалась честно и без прикрас. Виновниками оказались все, даже лёгкие и светлые хозяева Зари и Рассвета. Каждый тянул одеяло в свою сторону, каждый хотел именно той власти, границы которой заступали за границы соседа. По мнению Элдрика, кто-то напрашивался, вроде Вальтера, но разразившаяся грызня вылилась в настоящую катастрофу. Войны, смерть, опустошённые миры. Столетия кровавой бойни.

Элдрик пришёл к выводу, что Затмение в чём-то была права.

Пробираясь сквозь историческую перспективу, обильно приправленную чёрной тоской, я чуть было не пропустил нужный сегмент. А когда обнаружил, то перечитал трижды, чтобы убедиться, что здесь нет ошибки перевода.

Лорд Элдрик фон Дэммерхайн практически вскользь, походу упоминал, как однажды советовался с Сумраком напрямую по вопросу политики одного из союзных миров. Казалось бы, ничего сверхъестественного, только вот советовался он с ним, находясь в этом самом мире, а вовсе не сидя на троне.

Но что самое странное — Сумрак не смог дать подходящего ответа, и позвал на помощь «младшего брата», ещё живой замок Рассвет. С которым Элдрик так же спокойно поговорил, не выходя из дальнего зова.

Следовало как следует взвесить открывшиеся перспективы.

На тот момент хозяева ещё не рассорились. Но я уже успел убедиться, что их раздоры не столь сильно сказались на отношении вечных замков друг к другу, как могло показаться. С другой стороны, Полночь жаждала общения с тем же Полуднем очень давно, и явно не могла связаться напрямую. Даже когда тот назначил официального посла, а мы с Мелиндой заключили союз.

Не могла… или просто не пыталась? Я вот тоже и не представлял, что нечто подобное возможно. У вечных замков долгая память, но со времён правления первых «законных» хозяев прошли многие тысячи лет. Кто бы вспомнил о том эпизоде, если бы не эта старательно переписанная книга?

Я бережно отложил «Историю несбывшегося» в сторону. Легонько погладил поисковый амулет в знак благодарности. Закрыл глаза, погружаясь в дальний зов — и меняя перспективу, чтобы вернуться к Полуночи.

Мне не каждый раз удавалось с ней связаться, даже сидя на троне. По разным обстоятельствам, объективным и субъективным, но факт фактом — Полночь не всегда хотела говорить даже со своим любимым хозяином. Но в последние наши беседы она была гораздо более счастлива, чем раньше. К ней вернулась большая часть памяти, а оптимистичный настрой не рассеивался даже от вестей о грядущем конце света.

Я отринул все мысли, все эмоции, кроме стремления поговорить. Мы должны были поговорить, прямо сейчас, несмотря на огромное расстояние. И мы могли это сделать, поскольку когда-то мог Элдрик фон Дэммерхайн. Он не упоминал это как сверхспособность, как его личное преимущество — напротив, как что-то, что могли провернуть любые из хозяев. Неважно, что все они были учениками Мастера и магами такого уровня, что мне и не снилось. Здесь речь шла не о магии, а о нерушимой связи. И эта связь…

— Вик?..

Такой удивлённой я Полночь не слышал очень давно, и уж тем более не видел. Копия тронного зала казалась призрачной, слегка размытой, но я всё равно стоял посреди неё. Юная девушка, воплощающая мой замок, взирала на меня с подлокотника массивного трона из чёрного камня.

— Вик, как ты… Я даже не заметила! Откуда ты сюда попал⁈

— Сумрак, — говорить было слегка тяжелее, чем стоять, но я справился. — Библиотека… Сумрака. Альхирет устроил… ловушку. Пытаюсь выбраться.

— Как я могу помочь⁈

Напрямую — увы, никак. Полночь была поверхностно знакома с принципом свёрнутого пространства, но без способов выхода. Она могла взяться вытащить мою душу напрямую, что было самую малость лучше, чем форсировать события с помощью самоубийства. Мы сошлись на том, что этот вариант ждёт.

— Ты можешь… позвать Сумрак?

— Когда-то могла, — подтвердила она после паузы. — Вальтер не очень любил моих родных, но пару раз говорил напрямую с Закатом. После него был… неважно! Вик, ты ещё со мной?

— Всегда. — улыбнулся я, хотя улыбка вышла кривоватой. Дальний зов давил на меня гораздо сильнее обычного, пытался выжать, как свежий лимон. Но я был готов держаться столько, сколько нужно.

— Сейчас, сейчас… сейчас я попробую… Вот так! Брат мой, я взываю к тебе! Ответь мне, явись на зов! Явись! Явись!!

Долгое время — для меня, по крайней мере, оно было нестерпимо долгим — ничего не происходило. Но затем одна из теней дальней колонны начала постепенно удлиняться, пока не достигла почти самого центра тронного зала. Из этой тени, мучительно медленно, вытянулся мрачный силуэт, обернувшийся статным черноволосым мужчиной в чародейской робе. Он ничем не походил на Полночь, скорее они выглядели, как две противоположности.

Он ничем не походил на Полночь, кроме глаз. Безупречно-чёрных, но в глубине этой черноты мерцали далёкие звёзды.

— Вот, значит, как выглядят последние времена, — негромко сказал он, пристально рассматривая меня, как энтомолог — интересного жука. — И тот, кто невольно стал их предвестником. Тот, кому моя старшая сестра доверяет безоговорочно, растрачивая столько силы на давно забытый обычай. Говори, лорд Виктор фон Харген, недостойный памяти своего предка. И лишь из-за этого я готов тебя слушать.