Тронный зал пустовал — редкое зрелище в последний год, но перед рассветом большая часть обитателей Полуночи расходилась по своим покоям и комнатам, уважая традицию дневного сна. Мне тоже было бы неплохо отчалить в спальню, но сперва хотелось отдать дань другой традиции — и закрепить очищение главы тайной службы, или же хранителя Безмолвного Приказа. Рудольфа, в общем, который всё же благополучно добрался до лазарета и теперь пребывал под строгим контролем Терры.

Ещё недавно — или вечность назад, как посмотреть — приходилось прилагать титанические усилия, чтобы добраться до зала и сесть на трон после успешного очищения комнаты. Особенно тяжко было с теми слугами, которые находились в Полуночи многие столетия, не меньше половины срока оставаясь загрязнёнными. Очищение Терры далось с большим трудом, очищение Хвои чуть меня не убило — в связке с подоспевшим Жнецом. Как я понял из сумбурного объяснения самой Полуночи впоследствии, она не контролировала давление на нового хозяина, а эффект был многократно усилен из-за её незаживающей раны и упадка сил. Со временем же я окреп, если не сказать «прокачался», вытащил Адеррайсер из сердца замка, набрался могущества из разных источников.

К этому моменту, собственно, уже не требовалось что-то доказывать, но традицию никто не отменял. И вот он я, сижу на своём троне, лишь слегка сонно взирая на зал вокруг. Час назад очистив ключевого слугу, пробывшего в загрязнённом состоянии хренову тысячу лет. И это даже не предел, Арчибальд был загрязнён дольше, а Надзиратель так и вовсе побил все рекорды. Что-то мне подсказывало, что этим троим в ближайшем будущем будет о чём поговорить.

Полночь больше не возражала против моих решений, она чувствовала себя спокойно перед дневным сном, передавая и мне часть этого умиротворения. Выбраться в поход, очистить часть замка, вернуться на трон. То, как и должно происходить, и будет происходить, если все мы останемся живы.

Завтра и далее предстоит много работы, бездна работы, кровавые сражения и тяжкие выборы, но сегодня можно просто отдохнуть.

Хотя стоило ожидать, что сразу заснуть мне не дадут.

Стоило зайти в спальню, дверь тут же мягко захлопнулась. Перед рассветом такое происходило во всём замке, но хозяйская спальня была исключением — и я с некоторым удивлением оглянулся. Дверную раму густо обвили подвижные лианы, совсем как совсем недавно, в загрязнённой тайной службе. Эти, правда, были неагрессивные. Разве что довольно… решительные.

«Кас занята… просила не оставлять… вас одного»

— Да и мы заслужили свою порцию отдыха. А раз уж времени у всех в обрез — договорились, что поделим отдых на двоих… Троих.

Луна раскинулась на кровати, которую благодаря её же стараниям однажды уже пришлось менять на более крепкий вариант. Она распустила рыжие волосы, избавилась от куртки и рубашки, демонстрируя как впечатляющую мускулатуру, так и большую грудь, от которой сложно было оторвать взгляд. Оружейница почти никогда не теряла уверенности в себе, но я видел, что сквозь её ухмылку пробивается лёгкое смущение.

Хвоя же стояла рядом, взяв меня за руку, словно опасалась, что я могу сбежать. В последние месяцы она носила на публике своеобразную одежду из переплетения стеблей травы и листьев, но сейчас избавилась от неё, оставшись в своей привычной восхитительной наготе. Насыщенно-изумрудные волосы спускались до самого пола, от них исходил едва различимый хвойный аромат. По формам дриада уступала Луне, но её волшебно стройная фигура и нежная грудь привлекала взгляд ничуть не меньше. От обнажённой красоты двух женщин в моей комнате дышать почему-то стало резко сложнее.

Вот это я понимаю, ловушка на хозяина вечного замка. Не то что всякая ерунда вроде сдвигающихся стен или качающихся топоров.

«Вы… не против?»

Я наконец вспомнил, как правильно обращаться с воздухом и сделал глубокий вдох — вместе с новой порцией кружащих голову запахов. Утвердительно кивнул, сделал полшага вперёд и подхватил заулыбавшуюся Хвою на руки. Шагнул к кровати — где нас уже ждали. Выдержит ли мебель на этот раз или придётся на будущее превращать кровать в полноценный неуничтожимый артефакт?

Через час кровать не выдержала — но нам было всё равно.

Мне хотелось спать ещё до хитрой двойной ловушки в спальне, что одновременно указывало на высокую усталость и воспринималось, как редкий подарок. А уж после активной части отдыха сон пришёл мгновенно, обещая не менее сладостный покой до наступления ночи. Я закрыл глаза, стремительно погружаясь в мирную темноту…

И резко открыл их, уставившись на осколок неба с незнакомыми звёздами. Вернее, звёзды я эти раньше видел неоднократно, просто понятия не имел, как они назывались. Межпределье не торопилось делиться, какую часть вселенной оно «транслировало» над своей равниной, а единственный его постоянный житель такими вопросами не задавался.

— Здравствуй, лорд Виктор. Надеюсь, перерыв не показался тебе слишком долгим.

Сегодня просто какой-то день сюрпризов, не иначе.

— Так вот, какие были условия встречи, да? — смущённо буркнул я, поднимаясь на ноги и усаживаясь напротив Мастера. — А я тут старался, блин, удочку в пустоту закидывал с собой вместо наживки. Тайную службу очищал.

— Какие ещё условия? — удивлённо переспросил он.

— Да не, никакие. Совершенно никакие.

К счастью, создателя вечных замков мало интересовали подробности моей личной жизни — он скорее был в курсе общих событий. Лёгкая неловкость развеялась, уступив место законному возмущению. Перерыв, который столь небрежно упомянул Мастер, как раз-таки затянулся. Продлился гораздо дольше, чем необходимо, учитывая степень нависшей угрозы.

— Время уходит, — резко сказал я. — Альхирет пытался внаглую захватить Сумрак, и добился определённых успехов. Закат всё ещё стоит без хозяина, про состояние Зари и Рассвета вообще говорить не хочу. Мы выигрываем отдельные бои, но этого недостаточно.

Настоящая война даже не наступила. А когда наступит, это будет скорее сродни ожившему взрыву миллиарда атомных бомб, поглощающему миры с запредельной скоростью. Точных сроков нет, но великая паутина уже реагирует на грядущий ад, а это значит, что ждать осталось не слишком долго.

— Бои тоже важны, — невозмутимо ответил Мастер. — Ты успел вовремя отыскать драконов и попасть в Сумрак, тем самым посрамив того, кто мнил себя величайшим из провидцев. Я уже говорил, что предвиденье — пустая трата времени?

— Возможно.

— А что до вынужденного перерыва — мне, как бы выразились на твоей родине, ставили палки в колёса. Впрочем, разум моего лучшего ученика ныне пребывает во тьме столь глубокой, что та постепенно сказывается на его способностях. Он пока что этого не замечает, ибо привык наблюдать извне, а не вглубь себя.

— Не наблюдает ли он сейчас?

— Исключено. Или же мне пришлось бы искать себе иное пристанище.

— Хорошо, потому что о нём я и хотел поговорить. Нам позарез нужен предмет из его прошлого — до того, как он стал столь… наблюдательным.

Мастер наверняка знал часть предыстории, но всё равно выслушал объяснение о первом мертвеце и запущенном им древнейшем проклятии нежити. То, что сгубило Авалон и бессчётное число иных миров, то, что до сих пор довлело над обитателями Полуночи и моими союзниками. Далеко не вся нежить была напрямую порождена этой колдовской заразой, но сейчас это не играло роли. Вытащить Наблюдателя на свет требовалось по ряду причин, в том числе и из-за «палок в колёса» моему собеседнику. В следующий раз эти палки могут оказаться более эффективны.

— Предмет из прошлого, — задумчиво пробормотал Мастер. — Предмет из прошлого… Моя память не та, что прежде, но сдаётся мне, что искомый предмет не столь далеко, как кажется. Он есть прямо в Полуночи.

— Так и знал, — с мрачным удовлетворением ответил я. — Адеррайсер?

— Что? Нет, нет, чёрный меч принадлежит Затмению, принадлежал всегда. Северин владел им, но, между нами, без большой охоты — это в целом довольно скверная вещь…

Я вновь вспомнил о незавидной судьбе лорда Роланда и был вынужден мысленно согласиться.

— Лаахиза сказала то же самое. Тогда о каком предмете речь?

— Ты носишь его у себя на шее.

Смысл слов дошёл не сразу — сперва показалось, что Наблюдатель втихую умудрился всучить мне какую-то проклятую вещицу, наподобие золотого шарика от Альхирета. Но тон Мастера никак на это не намекал, и, слегка поразмыслив, я стянул с шеи цепочку с ключом от всех дверей. В ответ — благодушный кивок.

— Ключ? Знаковый артефакт Полуночи?

— О, он далеко не всегда был таковым. Сперва — просто магическая безделушка, символ, задуманный для вечности. И хотя символ вышел не самым удачным, чары становились лишь сильнее, равно как и связь со вторым замком.

Когда-то хозяева обменялись дарами. Когда-то, когда на месте вражды были лишь споры и редкие размолвки, когда Вальтер фон Харген не считался «чумой во плоти», а имел славу шутника и изобретателя. Они с Северином были добрыми друзьями — ещё до того, как заняли места на тронах вечных замков. И их дары друг другу несли отпечаток той эпохи, о которой сегодня не найти записей и следов.

Я вспомнил ненависть Наблюдателя, всю ярость его чудовищной души, когда он нашёл меня в башне Вечности. «Вальтер… Дважды предатель. Худший из худших». Не те слова, которыми встречают старых друзей. Но это было лишь продолжение его атаки во время памятного собрания хозяев для совместного родового проклятия. Пока Затмение сражалась с аватарами других замков, Северин попытался убить именно моего предка, из-за чего сам и пострадал.

Умел Вальтер заводить друзей, умел, как никто другой. Таких друзей — прямо в замковый музей. В качестве самых ценных экспонатов.

— Вываливайте как есть, — мрачно сказал я. — Ключ несёт угрозу? Может помочь Наблюдателю проникнуть в Полночь?

— Насколько известно мне — ни в коей мере. А вот обратное верно — сим ключом можно открыть нужную дверь, коли сперва её отыскать. Не спрашивай, какую — сие ведомо, но не мне.

Опять загадки, только без рифмы. Информация о прошлом Северина была весьма важной, но как её применить и что делать с ключом, на данный момент оставалось неясным. Мастер уловил моё настроение, и развёл руками — точнее, отвёл в сторону единственную руку в понятном жесте.

— Я понимаю твоё недовольство, лорд Виктор. Может показаться, что я знаю ответы на все вопросы и не отвечаю лишь по причине надменности, либо безумия. Но ни то, ни другое неверно, по крайней мере, не до конца. Мне были неведомы все тайны даже когда я носил четыре крыла.

— Верится с трудом.

— Подумай, — слабо улыбнулся он, — я создал замки, не зная не только их судьбы, но и настоящих способностей. Впрочем, сия участь не миновала почти всех родителей, до и после меня.

Хрен с ними, со всеми вопросами — получить бы ясность в некоторых.

— Давайте кое-что проясним. В прошлый раз вы сказали, что нам понадобится возродить Рассвет.

— Я не отказываюсь от своих слов. Дело не только в дыре на месте одного из вечных замков, но и в дыре в сердце у другого из них. Заря не справится без брата.

Надо бы выйти с Илюхой на связь — через Мелинду или Зури. Но этот тезис в самом деле не нуждался в дополнительных подтверждениях, учитывая то, как Заря цеплялась за «истинную» наследницу.

— Допустим. Тогда как нам заполнить эту дыру?

— Не имею ни малейшего представления, — печально улыбнулся мой собеседник. — Но не торопись гневаться. У тебя уже была верная идея — собрать вечные замки для разговора, хотя бы те, что ещё живы. Обычно для того нужны и хозяева, но иногда вещи склонны идти своим путём.

— Знаете, — проникновенно сказал я. — За время последнего похода в Полуночи я понял, что мне смертельно надоели загадки. Причём как в прямом, так и переносном смысле.

— Зато тебе удалось найти подходящего человека, чтобы их разгадывать.

— По-вашему, я должен сходу сбросить всё на Рудольфа? Человек ещё выздороветь не успел, только начал свою новую службу.

Он лишь продолжал улыбаться, глядя в осколок неба. Я на автомате проследил за его взглядом, моргнул — и понял, что пристально изучаю потолок собственной спальни.

То ли Межпределье устало от нашего диалога, то ли от моих бесконечных вопросов. А может и просто вышло время — никто не обещал, что вторая полноценная встреча продлится дольше первой. В следующий раз, возможно, стоит систематизировать вопросы и задавать их по списку. Если Рудольф в самом деле оклемается за ближайшую неделю, можно будет…

В дверь спальни негромко постучали.

Я бросил взгляд за окно — ночь уже наступила, хотя не сказать, что давно. И всё-таки, я проспал — а также провёл время в Межпределье — куда дольше обычного. Хвои и Луны не было рядом, хотя засыпали мы вместе, и учинённый на кровати хаос оставался тому подтверждением. Следовательно, девушки проснулись раньше и отправились по делам, оставив меня досыпать.

Стук повторился.

Любопытно. Обычно посетители моей спальни делились на тех, кто мог входить без стука и тех, кто терпеливо ожидал снаружи. Если бы в дверь барабанили и били тревогу, это и то был бы более понятный знак.

Что же, есть только один способ выяснить.

Я распахнул дверь, когда Рудольф занёс руку для нового стука. Он выглядел лучше, заметно лучше, хотя его болезнь была отнюдь не из таких, что отступают за вечер. Верхняя половина лица и головы руководителя тайной службы оказалась скрыта за плотной повязкой из тёмной ткани. Новинка, впрочем, не особо влияла на его ориентацию в пространстве, как и сама слепота, вызванная недугом. Рудольф уже упоминал вскользь, что ему не требовались одни лишь глаза для определения себя в центре вселенной и вселенной вокруг него. Вёл он себя именно так.

— Лорд Виктор. Прошу простить за нетерпеливость.

Он абсолютно не звучал раскаявшимся, но отвесил глубокий поклон. Не самый глубокий на моей памяти, но заметно глубже обычного. Я вернул приветствие.

— Как самочувствие?

— О, несравнимо лучше. Мне приходилось следить за мастерством целительницы Терры на протяжении столетий, и впервые довелось испытать на себе.

— Понравилось?

— Впечатляет. Сложно найти подходящие слова. Но одно слово «выздоровление» стоит тысячи других, так что я не вправе более испытывать судьбу.

Я рассеянно кивнул. Тронный зал, надо сказать, всё ещё смотрелся пустовато, хотя ночь уже вошла в свои права. Как минимум, здесь обычно находилась Кас, даже если день проводила в неотложных делах. Никакой тревоги в воздухе не ощущалось, но что-то определённо изменилось. Похоже, хранитель Безмолвного Приказа развил бурную деятельность сразу по выходу из лазарета, не обращая внимания на застарелую болезнь и лишь обрывочный доступ к информации. Такое ощущение, что с момента найма Рудольфа прошло не восемь часов, а полгода или около того.

— Не удивляйтесь, лорд Виктор, вы ещё успеете увидеть, когда я работаю медленно, — сказал он, отвечая на мой невысказанный вопрос. — Если же вы обеспокоены пропажей госпожи Кас, то она находится в трапезной, вместе с другими, кого я взял на себя смелость там созвать. К слову, вам бы не помешала полноценная переговорная. Объяснить разницу между этими двумя помещениями?

— Не трудись, сам знаю. Выяснял. Так что, нас ждут?

От двери спальни до трапезной, не так уж и плохо исполняющей функции переговорной, мы прошли молча. И только внутри я понял, почему в самом тронном зале несколько недоставало народу — народ весь находился тут. Кас, Луна — уже в рабочей форме и легонько мне подмигнувшая. Лита и Зури, но без джиннов, Адель и Хагга, а также Арчибальд. Они уже что-то негромко обсуждали и вели записи. Бумаги нынче в Полуночи хватало, а вот привычка регулярно отмечать на ней важные вещи отсутствовала.

Кажется, Рудольф оклемался и развил бурную деятельность немного быстрее, чем за неделю.