Последнее утро в Императорских мастерских оказалось непривычно тихим.

Не было открытых футляров с камнями, расчётов, проб эмали и разобранных механизмов. Инструменты вернулись на свои места, лампы погасили, а пол вымыли так тщательно, будто здесь несколько месяцев не работали три десятка человек.

От прежнего беспорядка остались только следы на столешницах. Тонкая царапина возле места, где собирали «Печать». Тёмное пятно после пожара. Небольшая вмятина, появившаяся, когда подмастерье Бао уронил заготовку крыла Феникса.

Мы с отцом принесли последние папки.

— Полные чертежи, — сказал Василий. — Схемы обслуживания, таблицы допусков, порядок замены пружин и проверки каналов.

Сюй переводил. Лян принимал документы и передавал их помощникам, которые сразу ставили печати и убирали папки в деревянные ящики.

— Отдельно описано взаимодействие пяти материалов с металлическим корпусом, — продолжил я.

Отец закрыл последний ящик. Передача заказа официально завершилась, но никто не спешил расходиться.

Мастера стояли вокруг центрального стола. Госпожа Чэнь держала небольшой свёрток. Бао спрятал руки в широкие рукава.

Лян заговорил первым.

— Когда вы вошли в эту мастерскую, я опасался, что иностранцы получат славу, а мои люди станут для них просто инструментами, — перевёл Сюй. — Потом я опасался, что мы не успеем закончить работу в срок. Затем — что нам помешает пожар…

Уголок рта старшего мастера дрогнул.

— Теперь Лян Цзянь сожалеет, что Дом Фаберже уезжает. Найти хорошего соперника трудно. Найти коллегу, с которым можно спорить на равных и всё-таки сделать великолепную работу, ещё труднее.

Отец протянул ему руку.

Лян на этот раз не растерялся. Сжал ладонь по-европейски, потом поклонился по-китайски. Отец ответил тем же.

Госпожа Чэнь подошла ко мне.

— Она благодарит вас за спасение Сада, — сказал Сюй.

— Мы спасали его вместе.

Женщина покачала головой и произнесла несколько фраз.

— Не только за Сад. Во время пожара вы не позволили ей вернуться за панелями. Тогда госпожа Чэнь считала, что работа важнее всего. Теперь она признаёт, что вы были правы.

Госпожа Чэнь улыбнулась.

Бао ограничился коротким поклоном, а затем достал из рукава маленькую металлическую пластину. На ней были вырезаны пять точных окружностей и одна линия допуска.

Я понял. Последняя деталь, которую мы с ним рассчитывали после пожара. Бао исправил мою разметку на две сотых миллиметра и оказался прав.

— Я тоже буду скучать, — улыбнулся я.

Хань Шэн держался до последнего.

— Молодой мастер спрашивает, действительно ли приглашение в Петербург остаётся в силе, — перевёл Сюй.

— Разумеется. Стажировка, жильё и место в мастерской. Только сначала нужно хоть немного выучить русский язык.

Хань Шэн быстро ответил.

— Он уже начал.

— И что умеет говорить?

Юноша выпрямился.

— Допуск… мал… переделать, — произнёс он с сильным акцентом.

Отец одобрительно кивнул.

— Хорошее начало. А теперь мы просим почтенных мастеров принять от нас небольшие дары на память.

Подарки мы готовили последние два дня.

Лян получил европейский микрометр в тёмном футляре. На внутренней стороне крышки выгравировали дату завершения трёх реликвий и названия двух мастерских.

Старший мастер несколько раз провёл винт от упора до упора, проверил плавность и только затем поблагодарил.

Госпоже Чэнь мы вручили серебряный короб для эмалевых проб. Внутри находились съёмные ячейки, а на крышке — маленький герб Дома Фаберже и памятная надпись. Бао получил набор русских гравёрных резцов. Хань Шэн — серебряный брелок и официальное письмо-приглашение на стажировку.

Для младших мастеров мы изготовили небольшие серебряные жетоны. На одной стороне находился неподвижный дракон, на другой — пять знаков материалов и дата окончания работы.

Китайские мастера тоже приготовили ответный дар.

Лян положил перед нами два длинных футляра. Внутри находились тонкие резцы с рукоятями из драгоценного дерева хуанхуали. Сталь выковал Бао, заточку делал сам Лян, золотые обоймы покрыла эмалью госпожа Чэнь, а Хань Шэн изготовил защитные колпачки с пружинным замком.

На моём резце было выгравировано имя «Александр». На отцовском — «Василий». Ниже стояли четыре иероглифа.

— «Мастер артефактного пути», — перевёл Сюй.

Я взял инструмент. Баланс оказался безупречным. Рукоять ложилась между пальцами так, словно её снимали по слепку с моей руки.

— Такая красота, что жаль пользоваться, — сказал я.

Лян нахмурился.

— Он надеется, что вы не собирались поставить резец в шкаф, — сказал Сюй.

— Хороший инструмент должен работать. Но использовать я его буду только для самых важных работ.

Старший мастер удовлетворённо кивнул.

Госпожа Чэнь передала отцу ещё один свёрток. Внутри находилась маленькая шкатулка, покрытая перегородчатой эмалью. По белому фону тянулись ветви с синими и красными цветами.

— Для вашей жены, госпожи Фаберже, — произнесла она по-русски, старательно выговаривая фамилию.

Отец провёл пальцем над эмалью, не касаясь поверхности.

— Госпожа Чэнь говорит, что женщина, отпустившая мужа и сына на другой край света, тоже участвовала в создании реликвий, — добавил Сюй. — Она заплатила своим ожиданием.

Отец закрыл крышку и убрал шкатулку во внутренний карман.

— Передам лично. Моя супруга будет очень вам благодарна.

У дальней двери появился Тан Лэй.

Он всё ещё носил простой халат подмастерья без знаков школы. Но теперь он явился без сопровождения охраны. Хороший знак.

Тан Лэй остановился перед нами и поклонился так низко, что почти коснулся лбом пола.

— Государь принял во внимание угрозы его семье, попытки предупредить, помощь в разоблачении заговора и личное заступничество наследного принца, — сообщил Чжао Синь, вошедший следом. — Тан Лэй сохранит свободу и место в Императорских мастерских. Однако следующие три года будет работать под личной ответственностью старшего мастера Ляна и не получит доступа к закрытым хранилищам.

— Сын Неба справедлив, — сказал отец. — Да будут благосклонны к нему стихии.

Подмастерье начал что-то тихо говорить. Сюй переводил не сразу, давая ему закончить.

— Он просит прощения. За то, что позволил страху сделать себя чужим инструментом.

— Мне он передал записку, — ответил я. — Без неё всё могло закончиться иначе. Но пусть помнит: когда человек слишком долго позволяет другим выбирать между его семьёй и совестью, обычно теряет и то и другое.

Сюй перевёл, и подмастерье кивнул, всё ещё не смея глядеть нам в глаза.

Я протянул ему последний серебряный жетон.

— Ты тоже работал над общим заказом. Пусть этот останется у тебя, на память. Но право стать настоящим мастером ещё придётся заслужить.

Тан Лэй принял жетон обеими руками и снова низко поклонился. Старший мастер Лян украдкой посмотрел на парня и позволил себе едва заметную улыбку. Но через мгновение она снова сменилась суровым выражением лица.

* * *

После мастерской я попросил отвезти меня в книжную лавку.

До отъезда оставалось несколько часов. Чемоданы уже собрали, документы проверили, все подарки уложили. Мне хотелось купить ещё пару книг без тайных встреч, разведчиков и разговоров о покушениях.

Иногда книжный магазин должен оставаться просто книжным магазином.

Охрана в штатском заняла привычные места у входа и окна. Сюй пошёл к отделу философии, а я остановился возле альбомов по китайскому декоративному искусству. Хотелось привезти больше интересных изданий на сувениры и в личную коллекцию.

Я неспеша бродил вдоль стеллажей и, наконец, выбрал большое издание о Запретном городе, книгу о китайских механических игрушках и сборник старинных орнаментов. Последний можно было использовать в работе. Значит, покупка считалась производственной необходимостью, а не слабостью перед красивой полиграфией.

Возле стенда с художественной литературой стоял Никольский.

Я тяжело вздохнул и покосился на двери.

— Я пришёл за книгами, — предупредил я.

— Знаю.

— И вы совершенно случайно оказались здесь перед нашим отъездом?

— Догадывался, что вы можете заглянуть за книгами.

— Значит, я до безобразия предсказуем, — отозвался я и направился дальше.

Мы прошли к дальнему стеллажу. На этот раз никто не разыгрывал интервью. После визита Никольского в Запретный город легенда журналиста и без того держалась скорее на вежливости дворцовой службы безопасности.

— Основная сеть Юй Чжэна уничтожена, — сказал он тихо. — Его люди дают показания. Каналы финансирования и связи со школой Серебряной цапли установлены.

Я коротко кивнул.

— Да, мне уже сообщили.

— Впрочем, политическое противостояние при дворе никуда не исчезло. Но теперь это действительно не ваше дело. Вы улетаете, и больше вашими руками грязное дело не сделают.

— Оно и раньше не было моим. — Я резко остановился и уставился Никольскому прямо в глаза. — Напомню, я — артефактор-ювелир. И делаю свою работу, и делаю её хорошо. Забот у меня и так хватает без интриг и заговоров.

Никольский выдержал мой взгляд и усмехнулся.

— Вы удивительно деятельно не вмешиваетесь в политику, Александр Васильевич. Впрочем, Особая канцелярия благодарна вам за информацию и благоразумие. Люди, способные сохранять хладнокровие даже в экстремальных ситуациях, встречаются редко.

— Звучит как предложение продолжить сотрудничество.

— Считайте это напоминанием, что мой телефон всегда доступен. — Никольский закрыл путеводитель. — Счастливого пути. И будьте готовы: за время вашего отсутствия в Петербурге спокойнее не стало.

Никольский ушёл, не купив путеводитель.

Я добавил его к своим книгам. Кто-то должен был, наконец, исправить перепутанные павильоны.

* * *

Даже сами сборы заняли меньше времени, чем проверка всего багажа.

В отдельном ящике покоились императорская грамота, печати и золотая табличка поставщика двора Поднебесной. В другом лежали подарки мастеров. Книги пришлось распределить между тремя чемоданами, поскольку один из служителей заявил, что установленный вес моего личного превышен.

Возразить было трудно. Воздухоплавание, в отличие от придворного церемониала, плохо реагировало на высокий статус.

Футляр с «Принцем Уэльским» находился в ручной клади отца. Василий проверял защитные печати чаще, чем собственный паспорт.

Проводы начались у ворот нашего сыхэюаня.

Прибыли Хэ Чжэньго, Чжао Синь, Лян, госпожа Чэнь и старшие мастера. Чжао Синь вручил отцу копии договоров и список первых официально зарегистрированных обращений китайской знати.

— Здесь всего двадцать восемь, — сказал Василий. — Кажется, их было больше…

— Остальные ещё проходят проверку титулов и платёжеспособности.

Церемониймейстер произнёс длинную речь о завершении великой работы, укреплении дружбы двух держав и счастливом возвращении почтенных мастеров домой. Сюй переводил. Чемоданы грузили. Слуги проверяли списки. Водитель уже третий раз смотрел на часы.

Наследный принц появился перед самым отъездом.

По протоколу он не был обязан провожать иностранных мастеров. Хэ Чжэньго заметно выпрямился, а Чжао Синь, кажется, впервые не знал заранее о прибытии члена императорской семьи.

Принц подошёл к нам без большой свиты.

— Я хотел попрощаться лично, — сказал он по-русски. — И ещё раз поблагодарить.

— Ваше Высочество уже сделали для нас больше, чем требовалось.

— Возможно. Но долг наследника не измеряется только требованиями церемониала.

Он пожал руку отцу, затем мне.

— Когда-нибудь я снова посещу Петербург. Надеюсь увидеть вашу мастерскую и проверить, обрёл ли красный бриллиант новое предназначение.

— К вашему приезду постараюсь подготовить исчерпывающий ответ.

Принц улыбнулся.

— Тогда не стану откладывать визит слишком надолго. Как я понимаю, вы уже придумали нечто особенное.

Мы поклонились принцу, и тот кивнул нам на прощание.

Автомобиль тронулся. За стеклом остались мастера, красные стены и крыши с приподнятыми углами. Лян стоял прямо, заложив руки за спину. Госпожа Чэнь держала ладони вместе и, кто знает, быть может, просила духов предков беречь нас в дороге…

Последними исчезли ворота Запретного города.

Мы прибыли сюда иностранными мастерами с временными знаками отличия на груди, а уезжали поставщиками Императорского двора Поднебесной, коллегами китайских мастеров и людьми, которым удалось подружиться с наследным принцем.

Для нескольких месяцев работы результат получился неплохим.

Дорогие читатели!

Девятый том истории о Фаберже завершён.

Благодарю вас за внимание к этой книге и надеюсь, что история вам понравилась.

Девятый том уже ждёт вас здесь: https://author.today/work/641910

Если вам понравилась эта книга, пожалуйста, поставьте ей лайк и поделитесь мнением в комментариях. Ваша обратная связь очень меня радует!