— Господин Лариос, вам не стоит… — судя по тону, один из подчинённых попытался остановить своего командира. Эльфа явно желали оградить от личного контакта с заражёнными скверной. — Прошу, оставьте это нам. Наследнику великого Дома Валари не пристало самому…

«Значит, никакой особой причины и нет, — мысленно подытожил я. — Обычное эльфийское высокомерие».

— Наследнику? — с ленивым зеванием перебил его главный эльф.

Даже не видя его лица, я почти физически ощущал эту пренебрежительную, сытую ухмылку, за которой скрывался абсолютно холодный и расчётливый взгляд.

— Я всего лишь четвёртый сын, Саги. Перестань меня так сильно опекать.

Учитывая продолжительность жизни остроухих, трон главы Дома этому парню точно не светил. По крайней мере, не в ближайшие пару сотен лет.

— Всё изменится, когда мы закончим и вернёмся домой с победой, — не сдавался подчинённый.

— И где же она, эта победа? Оглянись! Я отдал единственную доступную мне семейную реликвию в обмен на информацию. И что в итоге?

— Фурел из Дома Дельмис ещё ответит за свою дерзость! Как ему только наглости хватило требовать в залог клинок вашего прадеда? — в голосе Саги вспыхнула смесь ярости и настоящей жажды крови. — Но его сведения оказались верными. Пусть и не совсем точными…

— Не совсем точными? Какая любопытная формулировка, Саги.

В мой бок снова больно впился коготь учителя. Зуг’Гал терял терпение и требовал немедленного отчёта. Пришлось открыть рот и начать пересказывать подслушанное старику. Иначе он бы не отстал.

Вопреки опасениям, говорить оказалось легко. Я ждал, что от усиленного зельем слуха мой собственный голос ударит по ушам с такой же дикой болью, но звук выходил самым обычным, не причиняя никакого дискомфорта.

Любопытное свойство снадобья — судя по всему, действовало оно только на восприятие звуков извне.

— По условиям сделки, Дом Дельмис должен получить три Плети… — продолжал вещать Лариос.

— Это отступники, милорд.

— Мне плевать, как правильно называются эти твари!

— Прошу прощения. Вы правы.

— Троих забирает Фурел, одна тварь достаётся нам. Так мы условились. Но теперь перед нами всего три Плети. Точнее, две с половиной, учитывая этот истекающий кровью безногий обрубок. При таком раскладе я даже не смогу выполнить обязательства перед Дельмисом, чтобы вернуть свой клинок. Так о какой победе ты говоришь, Саги?

Пока эльфы спорили между собой я задумался, как же мне стоило поступить.

Нужно ли называть учителю имя представителя Дома Дельмис? Ведь это же имя я услышал, когда вместе с Арахом пытал братьев.

Фурел Дельмис был в моём списке. Так или иначе он как-то связан с восемьдесят первым копьём Вечных стражей — теми самыми тварями, что разрушили жизнь наставника и убили моего брата.

Дилемма заключалась в следующем: упускать такую зацепку нельзя. Но мы находились совершенно не в том положении, чтобы открыто выступать против такого количества врагов. Нам и одного орка-отступника хватит с избытком, а тут ещё два полных копья остроухих в придачу.

Но больше всего я боялся не эльфов.

Я опасался реакции учителя. Если тот поймёт, что через меня можно добраться до искомых эльфов… как он поступит? Принесёт ли меня в жертву ради достижения своей цели?

Чем больше я размышлял, тем сильнее склонялся к тому, чтобы промолчать. Лариос из Дома Валари точно знает, где находится Фурел. Если захватить его в плен, он приведёт старика куда нужно уже в ближайшее время. А я… я всего лишь призрачный шанс на месть. Возможно, очень далёкую. А может, и вовсе пустышка, которой так и не суждено достичь своей цели.

Ответ напрашивался сам собой.

— Чего заткнулся, нэк? — прошипел над ухом Зуг’Гал, и его пальцы больно впились мне в плечо. — Что они там ещё говорят? Не молчи!

— Главный недоволен, — выдавил я из себя. — Говорит, что их обманули с количеством Плетей. Должно было быть четыре, а перед ними только две с половиной. Говорит, что они зря потратили время и ресурсы.

Имя я решил скрыть.

— Что с орком? Почему Золид стоит и молчит, как истукан? — проворчал старик, чуть ослабив хватку.

— Прошу вас… молчите… я передам каждое услышанное слово…

Это зелье натурально можно использовать как пытку. До чего же больно бьёт по ушам.

— Они явно не ждали здесь увидеть шамана Тлеющих черепов. Его появление спутало им все карты, — пояснял я, стараясь не пропустить ничего важного, ведь беседа между эльфами закончилась, и Лариос наконец обратился к орку-отступнику.

— Ты ведь уже понял всё из нашего разговора?

Вместо ответа Золид громко фыркнул, будто раздражённая лошадь, которую вместо заслуженного отдыха снова пытаются запрячь.

— На меня смотри, грязное отродье, когда с тобой говорю.

А вот теперь орк зарычал — низко, утробно, от такого звука у меня самого невольно похолодело внутри, хотя я находился более чем в сотне шагов от происходящего. Подобное обращение ему явно пришлось не по вкусу. Особенно неприятно было слышать это из уст эльфа. Трудно представить расу, презираемую и ненавидимую орками сильнее.

— Я будто с глупым псом разговариваю, — раздражённо цыкнул сын Дома Валари, брезгливо поморщившись. — Судя по татуировкам, в прежней жизни ты был шаманом. Так неужели, превратившись вот в это, — речь эльфа сочилась откровенным отвращением, — ты обратился примитивным, неспособным мыслить животным?

Золид молчал ещё несколько долгих секунд.

— Я делать из ты бусы, — наконец заговорил он, и звучал неожиданно спокойно, что пугало, пожалуй, сильнее крика. — Вырывать гнилой язык эльф. Брать нитка. Вешать середина. Справа вешать ухо. Слева вешать второй ухо.

Лариос на мгновение застыл, явно не ожидав столь дерзкого и красочного ответа, а затем скрипуче рассмеялся, будто угроза его позабавила, а не насторожила. Хотя, наверняка, так и было. Он под защитой сразу нескольких полных копий своих соплеменников.

— Смелые слова для того, кто всё ещё дышит только по милости нашего господина, — процедил другой эльф. — Сейчас ты поплатишься за это…

Видимо, слуга не смог стерпеть чудовищных оскорблений в адрес своего хозяина и молча отдавал воинам приказ к атаке. Я отчётливо услышал как разом скрипнули десятки кованных подошв по камню мостовой и звякнуло оружие в их руках. Но Лариос удержал своих бойцов от нападения.

— Тише, Саги, успокойся. Глупо злиться и тем более наказывать пса за его лай.

— В отличие от собаки этот орк понимает с кем посмел так…

— Он нужен мне живым, — прервал подчинённого раздражённый эльф.

Золид слушал всё это молча. Потому эльф и решил, что последнее слово осталось за ним, и удовлетворился этим, не став продолжать с оскорблениями.

Из дальнейшего разговора мне наконец-то стало понятно, почему обе стороны оказались в патовой ситуации.

Отступника сдерживало не количество воинов, а амулет на шее Лариоса. Рунный артефакт, по всей видимости, при близком контакте блокировал новые силы орка — не полностью и не сразу, но достаточно, чтобы существенно осадить его прыть.

По крайней мере, змеелюд именно поэтому так легко лишился ног. Тот самонадеянно приблизился к эльфу, решив поговорить, сыпя оскорблениями. А эльф в ответ лишь молчал да улыбался. Он-то знал, что нужно всего лишь немного подождать, пока силы Плети окажутся заблокированы, а дальше можно расправляться с жертвой в своё удовольствие.

Вот и получалось, что Золид не мог приблизиться, чтобы прикончить эльфа, но стоило подойти достаточно близко, как проклятый амулет начинал бы вытягивать из него силы.

А эльфы, в свою очередь, не решались напасть, ведь эффективность воздействия артефакта возрастала со временем, а не мгновенно. То есть многим длинноухим гарантированно придётся умереть, пытаясь удержать орка, пока тот не прекратит буйствовать, достаточно ослабнув под гнётом амулета.

При всём своём высокомерии эльфы ценили жизни даже наиболее ничтожных своих сородичей. Что уж говорить о преданных солдатах, годами служивших конкретному Дому. Вот Лариос и не спешил жертвовать ими в угоду собственным амбициям, предпочитая выжидать и договариваться, а не бросаться в бессмысленную атаку.

— Меньше говорить. Предлагать уже, — прорычал Золид, и в его голосе прорезалось откровенное нетерпение.

По правде, я тоже устал от витиеватых речей эльфа. Любят же они поговорить о себе любимых, особенно когда уверены, что противник вынужден их слушать.

Четвёртый сын уже никак не меньше получаса толковал о своём, о правах Дома Валари, о нанесённом ему личном оскорблении самим фактом задержки, и к сути подошёл только после того, как Золид не выдержал и рыкнул, оборвав очередную тираду на полуслове.

Так как ни эльфы, ни орк не могли победить и остаться в живых при открытом столкновении, Лариос предложил Золиду разойтись миром. Условие было простым: прежде чем каждый из них отправится своей дорогой, отступник укажет путь к месту, где в скором времени соберётся Ковен.

Пока одно копьё вместе с артефактным амулетом останется здесь, охранять Золида, чтобы тот не помешал осуществлению задуманного. А второе, ведомое лично Лариосом, отправится к месту сбора — охотиться, с целью отловить недостающее количество отступников для расчёта с Домом Дельмис.

— Как ты уже понял, я не стану бессмысленно жертвовать своими солдатами, пытаясь тебя убить, — подытожил эльф. Разговор успел изрядно ему наскучить. — Как только получу необходимое, сразу отзову их через камень дистанционной связи.

— Договор, — кивнул Золид и в тот же миг одно из его щупалец метнулось к стоявшей рядом Плети. Человек-отступник даже понять ничего не успел, когда его голова от хлёсткого удара разлетелась кровавыми брызгами.

— Понимаю твоё желание избавиться от свидетелей, но мог бы просто отдать его нам, — прокомментировал Лариос убийство. — Впрочем, не важно.

— Сами ловить.

— Да, да, говори уже, где состоится собрание Ковена?

— Запад. Улмор.

— Вы должны собраться в городе гоблинов? — удивился эльф, и в его голосе впервые за весь разговор прозвучало нечто похожее на искренний интерес.

Отвечать что-либо ещё орк не счёл нужным.

— Торопиться! — начал он злиться из-за нерасторопности эльфов.

Время утекало, а эти двое всё никак не могли решить между собой простейший вопрос.

Всё дело в том, что Саги никак не хотел оставаться с орком и отпускать своего господина охотиться без его личного присмотра. Но Лариос не желал уступать, напирая на то, что никому другому не может доверить амулет — вещь слишком ценную, чтобы вручить её простому подчинённому. Он уже лишился, пусть и временно, одной семейной реликвии из-за сделки с Домом Дельмис и не собирался рисковать ещё и этим артефактом.

— Как прикажете, — сдался наконец Саги. Я даже расслышал, как он от бессилья скрипнул зубами. — Молю вас, будьте осторожны, милорд.

После того как эльфы разделились и одно копьё всё же направилось на запад, учитель осторожно вложил мне в руку небольшую шершавую горошину.

Слушать дальше не имело особого смысла. Орк молчал, а разговоры рядовых эльфов, оставшихся охранять его, нам без надобности.

Горошина приятно пахла мятой.

— Просто проглотить или нужно разжевать? — уточнил я, покрутив её между пальцами.

— Лучше разжевать, нэк.

На вкус она тоже оказалась приятной — свежей, чуть сладковатой, с лёгкой прохладой, разливающейся по языку. Но вместе с вернувшимся зрением и ставшим обычным слухом, спустя минуту пришла жуткая изжога. Казалось, будто я целиком проглотил жгучий тильский перец.

— Терпи, — недовольно скривился старик, наблюдая, как я беззвучно открываю рот, пытаясь хоть немного унять полыхающий изнутри огонь. — Дойдём до лошадей, тогда и попьёшь.

Спустившись с часовни, мы поспешили обратно к амбару. Арах встретил нас злым шёпотом, больше похожим на рычание разъярённого зверька, чем на речь разумного существа.

— Где вас демоны носили⁈ — прошипел он, тыча когтем то в меня, то в сторону города за нашими спинами. — Почему так долго?

Мы действительно отсутствовали слишком долго. Бедолага успел накрутить себя и понадумал всякого.

Шипел гад именно на меня, будто мне просто лень было возвращать старика и потому я не спешил. На самого Зуг’Гала он при этом косился с явной опаской, стараясь не встречаться взглядом.

— Ну-ну, не шуми, — мягко произнёс наставник.

Старик неожиданно похлопал гоблина по плечу. Он звучал по-отечески тепло.

— Не стоит так переживать, Арах. Больше тебе ничего не угрожает. Теперь я рядом, нэк.

Шаман едва заметно, почти ласково улыбнулся, и эта улыбка выглядела страшнее любого оскала.

— И я никому не позволю обидеть своего любимого ученика.

Арах от подобной ласки мгновенно сник. Он уставился на меня, а я мотнул головой, мол сам не понимаю что это нашло на нашего старика.

Полуухий мне не поверил.

— Во-ды, — прохрипел я, давая понять, что мне нет дела до его подозрений.

Дрожащими руками я вцепился в бурдюк и присосался к нему, будто не пил уже несколько дней подряд.

Вода приятно холодила пересохшее горло, но облегчение так и не наступило — жгучий след странной горошины никуда не делся, лишь слегка притупился. Я вопросительно покосился на старика, безмолвно спрашивая, долго ли ещё терпеть, но тот в ответ лишь пожал плечами с таким видом, будто сам толком не знал ответа.

Выпив не меньше половины меры, я наконец оторвался от бурдюка, вернул пробку на место и сунул его обратно в седельную сумку.

— Давайте поторопимся, — Зуг’Гал уже взбирался на своего коня. — Лучше нагнать остальных как можно скорее. Так будет безопаснее, нэк.

— Менос, ты чего застыл? — Арах непонимающе моргал, переводя взгляд с меня на лошадь и обратно, явно не понимая причины моей задержки.

А я и правда не спешил забираться в седло.

— Мастер, скажите, а как далеко отсюда этот город гоблинов?

— Зачем тебе? — старик прищурился, придержав поводья.

— Какой ещё город? — Арах совсем ничего не понял.

— Менос, в чём дело? — с нажимом переспросил старик.

— Если коротко, то нам нужно ехать в Улмор. Так он далеко находится?

Короткий ответ учителя не устроил. Арах тоже встал на его сторону. Так что пришлось рассказать обо всём как есть.

— Почему сразу не сказал, нэк? — даже выслушав меня, учитель оставался спокоен.

— В тот момент я ещё не знал, что эльфы решат разделиться. К тому же, имелись сомнения, что вы сумеете сохранить хладнокровие.

— Ну да, ну да.

— А я к тому же был слеп, как новорождённый котёнок. А это знаете ли не располагает к откровенности.

— А если бы они не разделились, тогда что?

Моя любимая категория вопросов — с подвохом. Правильность ответа определялась исключительно настроением наставника. Так что можно было даже не пытаться думать.

Но я всё равно попытался придумать ответ, потому что не ответить нельзя, а ляпнуть что попало это вообще в разы хуже.

Впрочем, пронесло. Старик и сам задумался, вслух осмысливая новую информацию.

— Точно не скажу, но на вскидку отсюда до Улмора примерно три или три с половиной дня пути верхом. Значит раньше этого срока Золида не отпустят.

— Вот только… я не уверен, что справимся с полным эльфийским копьём, — озвучил я сомнение, не дававшее покоя. — Всё-таки их значительно больше, и среди них минимум двое Высших. А может, и больше, — напомнил я, что пусть Лариос и всего лишь четвёртый сын, но он всё равно наследник Дома Валари, а значит его отряд запросто мог оказаться усилен рунниками сверх положенного по уставу.

— Верно мыслишь, нэк, — старик задумчиво провёл пальцами по подбородку. — Более того, нам ведь не просто победить нужно, но и остроухого аристократа живым захватить. Иначе всё бестолку.

А это, как ни крути, значительно осложняло и без того почти невыполнимую задачу.

— И что будем делать?

— Давайте просто вернёмся к остальным, — проскулил Арах, нервно поглядывая то на меня, то на учителя.

Я собрался было цыкнуть на него за подобное малодушие, но старик неожиданно опередил меня.

— Так и поступим, — огорошил он нас обоих.

— Вы же шутите, да? — я недоверчиво покосился на наставника, пытаясь уловить в его лице хоть намёк на подвох. — Высшие нам никак не помогут. Они нанимались для совсем другой задачи и теперь наверняка считают, что выполнили её в полной мере. И теперь ни за что не согласятся отправиться с нами. Уж точно не после того, как Эрвин им в красках обрисует всё, что успел увидеть с башни часовни.

— Да и плевать на них.

Я совершенно перестал понимать ход мыслей учителя.

Он же не мог вот так просто отказаться от первой за многие годы возможности поквитаться с одним из эльфов и узнать где искать остальных виновных? Или всё же мог?

Ответа я так и не дождался. Старик молча пришпорил коня и действительно направился прочь, к тёмному силуэту холма, откуда мы прибыли пару часов назад.