Я шла по первому кварталу из семи, отделявших мой дом от вокзала. Было еще очень рано. У домов висело белье, которое хозяева с вечера забыли во дворе, и оно отсырело от утренней росы. Мама никогда не позволяла нам выходить на улицу в такую рань. Говорила, что в это время там еще шляются мужики, продолжающие ночную гулянку, и они-то самые скверные.

Накануне мне подбросили бутылку с фотографией улыбающегося мальчугана. Там значилось имя – Дипи, к снимку прилагались адрес и номер телефона, а также вопрос, не видел ли его кто-нибудь. Что-то в его улыбке подсказывало, что он еще жив, так что я не стала есть землю, вместо этого решив повидаться с его родными.

Когда я выходила из дома, ничто не предвещало дождя. А теперь, хотя еще не закапало, небо резко потемнело. Ускорив шаг, я добралась до угла. Оставалось пройти еще один квартал, а потом можно срезать путь. Был еще вариант пройти по параллельной улице, там дорога короче, но на ней все время натыкаешься на мертвых петухов[11].

Эти петухи навсегда отпечатались в моей памяти. Вначале их клали на углу, украшали красными свечами и зернами маиса – то еще зрелище, – но потом начали раскидывать их в черных пакетах; пакеты не закрывались, и хочешь не хочешь, а непременно увидишь либо высохшую лапу, либо поникший гребешок, напоминающий увядший лепесток герани.

Если пойти наискосок, то все выглядит намного веселее, а под конец попадаешь в заросли сейбы[12]. С самого детства я обожала сейбы: мы возились в грязи после грозы, и вся земля была усеяна розовыми цветами – от них грязь переливалась разноцветными огоньками, а мы с братом любовались этой красотой.

Когда я подходила к вокзалу, дождь замолотил уже в полную силу. Я заспешила, почуяв влажную землю. Прошла мимо киоска с тортильей: прилавок, столики и скамейки были привязаны цепью к фонарному столбу, потому что в дождь заведение не работало. Я торопилась изо всех сил, но ничего не получалось. И тут я догадалась: как бы я ни спешила, поезд все равно не придет.

Я остановилась на перекрестке. Струи дождя падали хрустальным занавесом. За путями я увидела парня с огромной собакой; нас разделяла стена ливня. Мы были одни: он со своим псом с одной стороны, и я – с другой. Мимо нас потянулся поезд. Я видела их в просвет между вагонами на какую-то долю секунды, не успеешь и моргнуть. Было понятно, что парень в отчаянии зовет собаку. Пес успел опередить его с очевидным намерением проскочить под поездом, парень кричал, чтобы тот вернулся, но тщетно – собака и ухом не вела.

«Он не полезет, – подумала я. – Ясно же, что этого не будет».

Проехал еще один вагон, собака продолжала попытки. Мальчишка подошел настолько близко, насколько возможно, чтобы его не затянуло под состав. Но пес не сдавался. Он ждал подходящего момента.

«Не полезет», – подумала я.

Но едва промелькнул следующий вагон, как пес увидел свободное пространство и отважился на бросок.

По-моему, он даже наполовину не успел проскочить, как поезд подмял его, оборвав жалобный вой. Воздушным потоком тело собаки откинуло на несколько метров направо от рельсов.

Дождавшись, когда состав пройдет, я перешла полотно. Паренек стоял на коленях около погибшей собаки, голова у нее оказалась вывернута, как у совы. Крови видно не было, но шерсть походила на встрепанную вату. Наверное, раньше это был красивый пес.

– Почему ты захотел умереть? – спрашивал парень.

Дождь лил как из ведра, и я боялась, что мальчишка в таком состоянии не заметит следующего поезда. А мне нужно было идти. Времени совсем не оставалось.

– Эй, все уже случилось, его переехал поезд, – сказала я, в последний раз пытаясь заставить парня встать, но он все твердил:

– Почему ты захотел умереть?

Я зашагала прочь под дождем, к тому времени промокнув до нитки. Добравшись до билетной кассы, увидела на стене рядом с окошком листок с фотографией Дипи – он так широко улыбался, что на щеках виднелись ямочки. И снова мне показалось, что он жив. Человек в окошечке за стеклом дремал, и мне не хотелось будить его. «Не буду брать билет», – решила я и направилась к перрону.

Единственное хорошее, что случилось за эту поездку, – то, что поезд пришел полупустой, и мне удалось сесть. Прислонившись к окну, я посмотрела список остановок. Прикинула, сколько поезду ехать между станциями, и таким образом рассчитала время прибытия. Потом поставила будильник на сотовом и заснула.

Но даже во сне мне не удалось обрести покоя. Мне привиделось, будто я открываю дверь дома, делаю несколько шагов и натыкаюсь на что-то в грязи на полу. Это нечто очень маленькое, и мне приходится нагнуться, чтобы разглядеть. Оказывается, там сидит выпавший из гнезда птенец. Я открываю рот, но не могу издать ни звука. Хочу помочь ему, но не знаю, как. Остается лишь смотреть на него. Звонок будильника разбудил меня за пару минут до станции, где нужно было выходить.