Джини гадала, куда Кевин рванет дальше. Меньше чем за четыре месяца ему наскучила работа в «Роджер Э. Крэйн энд Ассошиэйтс». Хотя его привязанность к фирме явно слабела, в дни выставки недвижимости он с головой ушел в обслуживание стенда «Крэйн». Сотрудники должны были сменять друг друга, но Кевин торчал там и днем, и ночью.

Он все чаще кричал на мать. Однажды в офисе из его кабинки донеслось:

– Я не бездельник. Не называй меня так!.. Ну ты и сука!

«Господи, – подумала Джини, – что сейчас подумают остальные?»

У него покраснело не только лицо, но и шея.

– Чертова сука, – сдавленным голосом сказал он.

– Что на этот раз? – спросила Джини, но он уже вылетел из кабинки.

Повинуясь внезапному импульсу, она позвонила в «Пять Пиний». Рут ответила лениво – по этому тону Джини уже научилась понимать, что та расстроена. Она объяснила, что слышала конец разговора Кевина и просто надеется, что Рут не приняла все слишком близко к сердцу. В последнее время на него давили со всех сторон…

– Он лжец и мошенник! – перебила ее Рут.

Дальше она заговорила почти бессвязно – о безответственности сына, его вранье, его неспособности зарабатывать себе на жизнь. Из ее голоса исчез даже тот нарочитый экзотический акцент, который она обычно разыгрывала. Потом она начала всхлипывать, а затем сорвалась на крик:

– Ты была дурой, что с ним связалась! Глупая! Тупая дура!

У Джини не было ни малейшей возможности защититься. Рут просто бросила трубку.

Кевин вернулся домой поздно и сказал, что провел вечер в «Пяти Пиниях».

– И как все прошло? – спросила она.

– Я ее чуть не ударил.

После полуночи Джини проснулась и пошла на кухню за сигаретой. Возвращаясь по коридору в спальню, она заметила свет и заглянула в ванную. Кевин сидел на унитазе. Она ничего не сказала и вернулась в постель.

Когда он вошел в комнату, то резко спросил:

– Какого черта ты за мной шпионила?

Она рассмеялась. Иногда его обвинения казались ей почти нелепыми.

– Отвечай мне! – сказал он.

– О, Кевин, не говори ерунды. Меня меньше всего интересует, что ты делаешь в ванной.

– Меня достало твое чертово шпионство.

Она уже открыла рот, чтобы ответить, но передумала. Он злился не на нее. Он злился на Рут. Просто никогда не умел отличать одно от другого.