Через два дня после нападения на Гиббс риелтор Энн Манро Уилсон устроила праздничную вечеринку для пятидесяти друзей и пригласила коллег Кевина Коу и Джини Перхэм. Коу приехал один – странно одетый для человека, который обычно появлялся на публике в костюмах-тройках и тщательно выдержанной цветовой гамме. На нем был коричневый замшевый костюм и рубашка в стиле диско без галстука, а в руках он держал дорогую на вид коричневую кожаную куртку. Волосы были подстрижены и уложены, но щеки покрывала многодневная щетина.

Хозяйка встретила его у двери.

– Послушай, Энн, – сказал Коу, – я пытаюсь это продать.

Он протянул ей кожаную куртку.

– Возьмешь? За шестьдесят, семьдесят баксов. У меня есть еще две такие же: одна темно-зеленая, другая черная.

– Кевин, эта куртка стоит триста долларов!

– Мне нужны деньги.

Энн спросила, что он будет пить.

– Ты же знаешь, я не пью, – сказал он. – Кроме того, я на диете.

– Как насчет апельсинового сока?

– Восстановленного?

– Ну да, но он разбавлен чистой водой.

– Водопроводной?

– Конечно.

– Значит, это не чистая вода. Я пью только бутилированную.

Она вспомнила его диету по одному из прежних разговоров. Все это напоминало ей обычный для него способ привлекать к себе внимание. Он голодал до изнеможения, и все женщины в офисе умоляли его поесть, прежде чем он рухнет. Она нашла ему немного «Перье» и провела сквозь клубы сигаретного дыма к столу, где стояли восемнадцать или двадцать подносов с едой.

– Ты уверен, что не хочешь перекусить? – спросила она.

Он оглядел стол и сказал:

– У тебя нет ничего, что соответствовало бы моим стандартам.

Хозяйка рассмеялась. От любого другого это прозвучало бы бестактно, но она знала Кевина: у него это была просто манера.

– Давай, – сказала она. – Снизойди. Сколько раз ты еще ко мне придешь?

– Здесь нет ничего чистого, – повторил он, изогнув бровь.

– Индейка абсолютно чистая, – солгала она. Птицу она приготовила с вином и приправами, но хотела, чтобы бедняга хоть что-нибудь съел. С этой щетиной и худобой он уже начинал походить на изгоя.

Она отошла поприветствовать нового гостя. Когда через некоторое время снова взглянула в его сторону, Кевин уплетал индейку, а сервировочное блюдо почти опустело. Немного позже какой-то пьяный толкнул его и пролил сок на куртку. Кевин молча вышел за дверь.

* * *

Несколько дней спустя риелтору из «Крэйна» Лайлу Хэтчеру предложили кожаную куртку за пятьдесят долларов.

– Это отличное предложение, – сказал Коу, протягивая ему куртку.

Хэтчер был невысоким, красивым и очень следил за собой.

– Кевин, – сказал он, – это перчаточная кожа. Куртка дорогая.

– Мне нужны деньги, чувак.

– Покупать я ее не собираюсь, но вот что скажу. Бери пятьдесят. Я просто оставлю куртку у себя, а когда заработаешь большую комиссию, сможешь выкупить ее по той же цене. Идет?

– Идет, – согласился Коу.

Вернувшись к своему столу, Хэтчер внимательно осмотрел покупку. Куртка была в отличном состоянии, если не считать царапин над локтем и нескольких темных пятен на груди. Он примерил ее и с удовольствием увидел, что сидит она идеально. Сам он был ростом 170 сантиметров, а Коу – 182. Ему даже пришло в голову, не купил ли он случайно краденую вещь, но заподозрить Кевина в нечестности он все же не мог.