Дом в конце террасы выглядит в точности как на ее фотографиях в соцсетях. Дверь оттенка шалфея. Засыхающий папоротник в черном горшке сбоку. Это – дом Изабеллы. Эмилия в этом уверена.
Другие могут и не приметить определенные детали: задернутые шторы, временный дорожный знак, запрещающий въезд на дорогу кому-либо кроме жильцов; автомобиль, припаркованный прямо возле дома, который определенно принадлежит детективу. Значит, полиция уже внутри, разговаривает с семьей, пытаясь разубедить родственников в том, что их дочь, их сестру найдут мертвой посреди того же парка в Лондоне, что и предыдущую девочку. Ну а какой другой исход они могут сейчас вообще представить? Человеческое сознание во всем склонно искать закономерности, тем более в событиях, ворвавшихся в жизнь, как наводнение. Здесь и сейчас есть только одна проторенная дорожка: девушку упомянули на форуме как жертву убийства, она пропала, ее нашли мертвой с пулевым ранением в голове. Просто бесчеловечно пытаться навязать любое другое видение финала этой истории, когда ситуация с сообщениями повторилась.
Стук костяшками по двери машины выдергивает Эмилию из мыслей о доме. Группа подростков, идущих рядом со своими велосипедами, остановилась возле ее окна. Тот, который стоял ближе всех и стучал, наклоняется вперед, его брови приподняты, правая рука сжимает вейп. Эмилия улыбается кротко и вежливо, опускает стекло.
– Доброе утро, – говорит она, пытаясь звучать настолько непринужденно, насколько это возможно. – Мальчики, разве вы не должны в такое время быть в школе?
Они смеются, некоторые – нервно, и переглядываются между собой.
– Вы тоже из копов? – спрашивает один из них.
– Тоже?
Он кивает в сторону дома.
– Полиция внутри прямо сейчас.
– Вы связаны с этой семьей?
– Я первый задал вопрос, – усмехается он.
Она на секунду замолкает, мысленно взвешивая цену лжи.
– Я детектив… Теперь – твоя очередь.
Он неторопливо кивает, затем смотрит на дорогу, ковыряя ботинком асфальт.
– Изабелла – моя сестра.
Резкий всплеск тоски ударяет Эмилию, она тянется к ручке двери. Мальчик отступает назад, друзья окружают его, когда она выходит из машины. Изабелла – его сестра. Увидит ли он ее снова? Или последнее, что он запомнит о сестре, – ее имя, напечатанное в заголовках всех новостей, и тело, обнаруженное посреди какой-то глуши?
– Прости, как твое имя?
– Джордан.
– Джордан… Мне жаль, что это случилось с твоей семьей.
– Ее тоже убьют, как ту девчонку? – спрашивает один из мальчиков.
– Натан, чувак, заткнись, – перебивает другой.
Джордан накрывает ладонью рот, его вторая рука свисает вдоль тела, пальцы теребят складки джинсов.
– Полиция делает все возможное, гарантирую… Когда вы в последний раз виделись?
– Несколько вечеров назад. Она вышла погулять с друзьями. Перед этим заглядывал ее бывший…
– Грегори?
– Да, Грег. Он пытался войти в дом, но она не позволила ему. Я был наверху в своей комнате и слышал, как они ругались. Он не хотел, чтобы она ходила в какой-то клуб. Орал как сумасшедший. Потом он уехал, а она пошла гулять. Но больше не возвращалась. И мы ее с тех пор не видели.
– О чем они ругались?
– Да все о том же дерьме. Он ревновал, не позволял ей никуда ходить без него.
– Ты уже говорил об этом полиции?
– Так я же вам об этом рассказываю?
– Да, а офицерам в доме?
– Нет… нет еще.
– Ладно, обязательно расскажи… И еще маленький вопрос: ты не знаешь, у Грегори или твоей сестры был знакомый по имени Лука?
– Типа, Лука Франко? Тот первый чувак? – он хмурится. – Нет, у Изабеллы не было. А Грег… Я не знаю… Может быть.
Ее телефон жужжит в кармане.
– Секунду, Джордан, извини.
Это Киран.
Мальчишки расходятся, и Джордан направляется в дом, кивнув Эмилии и махнув рукой.
– Привет, Киран, – произносит Эми в трубку, пытаясь звучать естественно. Она усаживается на водительское место и наклоняет голову, опуская козырек от солнца.
– Что ты здесь делаешь, Эми?
История, которую она приготовила заранее, мгновенно улетучивается из памяти. Он ее видел. Где он? В доме? В передней комнате смотрит сквозь белоснежные шторы?
– Я… я…
– Эми, ну серьезно, иди домой, пока тебя никто не увидел. Генри будет не в восторге, если узнает, что ты нашла дом семьи и разговаривала с одним из детей.
– Я… Прости, – шепчет она.
Он вздыхает:
– Понимаю…
– Киран, я…
– Просто отправляйся домой, Эми.
Эмилия медленно моргает, глядя на компьютер, вчитываясь в результаты поиска по имени Лука Франко в Твиттере[5]. Если он действительно подозреваемый номер один, возможно, она найдет что-то, связывающее его с Грегори и Изабеллой. Пост за постом требует найти Луку, все верят в его причастность к новым жертвам.
Она листает вниз, лента обновляется, и глаза Эмилии расширяются, как только она читает самый последний пост.
Дом Луки Франко: Беллхаус,
Тоттеридж-лейн.
Его адрес. Они как-то нашли его адрес. Полиция уже точно знает его, побывала там, провела обыск, забрала все, что может указывать на местоположение Луки или причастность к делу. Но теперь о нем известно другим, и что они сделают?
Вздохнув, Эмилия открывает видео Хейли и Луки. Оно уже разлетелось по интернету, как Киран и сказал. Она жмет «play», пальцы дрожат от волнения, когда ролик начинается и их испуганные голоса раздаются из динамиков.
На этом видео должно что-то быть. Какая-нибудь крохотная зацепка. Деталь, которая даст подсказку, где они находятся.
Эмилия включает видео на повтор, снова и снова. Она перестает обращать внимание на происходящий ужас и вместо этого концентрируется на нюансах.
Стоп, что это?
Она ставит видео на паузу и наклоняется ближе к экрану. Взгляд сканирует миллисекундный кадр с ручной съемки. Всего на мгновение камера дергается, рука оператора и дверь становятся видны.
Эмилия делает скриншот и переносит его на свой второй экран в приложение для обработки фотографий – то самое, которым она пользуется для расследований. Она пропускает изображение через несколько фильтров, осветляет, увеличивает размер, разрешение пикселей на дюйм, а сердце в это время грохочет в ушах.
И наступает резкая тишина. Потому что на скриншоте еще размытая, но уже различимаявиднеется открытая дверь. Она прищуривается. Неужели это?..
Да. За дверью ряд ступеней, ведущих наверх.
Все сходится: недостаток естественного освещения, отсутствие окон, серый тусклый цемент.
Подвал. Они в подвале.
Эмилия лихорадочно переключается на первый экран и копирует адрес Луки в поисковую строку. Открываются сайты агентств недвижимости, на фото изображен большой деревенский дом за воротами посреди поля и леса.
Она пролистывает объявления одно за другим, разворачивая описание в поисках технического паспорта с чертежом планировки. Что-то должно быть. И наконец – вот он. Дом состоит из трех отдельных уровней. Нижний из них подписан как «Подвал».
Она тянется к телефону и жмет имя Кирана.
– Пожалуйста, ответь, – шепчет она. – Пожалуйста. Давай же, Киран.
– Привет, – говорит он, его голос напряжен. – Мне сейчас некогда болтать. Все в порядке?
Она облегченно вздыхает.
– Привет! Киран, ты видел адрес, который выложили онлайн? Адрес Франко?
– Эми, ты шутишь.
– В нем есть подвал. Я просматривала запись и…
– Эмилия, послушай меня.
Она напрягается – не от его тона, а от полной формы своего имени. Ладони становятся влажными и холодными.
– Просто слушай, – продолжает он. – Мы уже были по этому адресу. Оставь это.
– Но, Киран, подвал…
– Слушай, у нас навалом онлайн-сыщиков, ведущих расследование за компьютерами. Они все сказали про этот дом. Это бесполезно, – вздыхает он. – Серьезно, мне пора. Я знаю, ты хотела как лучше, но, прошу тебя, перестань.
Голова становится тяжелой и начинает болеть. Она должна отстать, как сказал Киран.
Но указанный адрес не так уж далеко – всего около сорока пяти минут, если не окажется пробок. Лука – главный подозреваемый. Если она не проверит и Грег с Изабеллой окажутся мертвы, как она сможет простить себе то, что упустила крохотный шанс на их спасение? Если окажется, что она ошиблась, Эмилия отстанет.
Кирану необязательно знать.
Никакого вреда, никаких проблем.
Эмилия останавливает свой автомобиль и смотрит на дом в конце лужайки. В двадцати милях от Лондона, тихий район, окруженный полями и проселочными дорогами. Здание расположено удаленно от дороги. У забора – воткнутый в траву знак «Въезд запрещен!».
Ее телефон вибрирует, и она глядит на экран.
Сообщение от Вайолет Палермо.
Ее утренний клиент. Черт.
Она нажимает на эсэмэс:
Думала, сегодня будут новости.
Написала уже несколько раз. Где вы?
Эмилия мнется – она должна позвонить с какими-нибудь безобидными извинениями или соврать, что сегодня ничего не видела. Но она сейчас здесь. И будет на месте уже через несколько минут. Эмилия запихивает телефон в карман, открывает дверь, вылезает из машины, ее спина хрустит.
«Ну и дела», – думает она. Видел бы ее сейчас Киран… он бы ее прибил. Не лезь, сказал же ей. Иди домой. А она запросто его проигнорировала. Но Эмилия не собирается причинять вреда. Просто хочет взглянуть – и сразу после этого уедет.
Она перебегает через дорогу, замедляется на подходе к забору, шагая по левой стороне, чтобы наблюдать за подъездом к дому.
– Ты кто такая?
Эмилия оборачивается, сердце подскакивает к горлу. Позади нее стоит мужчина, смотрит на нее грустными глазами, окруженными морщинами. Должно быть, ему около восьмидесяти.
– Я… Софи. Я просто ищу…
– Ты не первая, кто пришел сюда поглазеть на наш дом.
Он быстро идет к ней навстречу, его шаги неровные, уголки губ смотрят вниз, на лице читается презрение.
– С того момента, как мой внук пропал, люди нашли наш адрес. Они ищут его имя, и интернет выдает им это место.
– Ваш внук?
– Лука Франко. Назвали в честь меня. Умный мальчик. Я хочу, чтобы все оставили нас в покое. Он пропал, и все возомнили, будто он и есть убийца! Вместо того чтобы предположить, что он потенциальная жертва, объявили охоту. Ах вы, стервятники!
– Мне очень жаль. – Эмилия запинается, отступая. – Я не хотела…
– Хотела, девчонка, – кричит он, его лицо багровеет. – Как и все. Так что возвращайся в свою машину и проваливай туда, откуда приехала.
– Простите…
– Оставь нас в покое!
Эмилия разворачивается и перебегает дорогу обратно, сердце грохочет в груди. Вдруг она резко останавливается, ноги скользят по асфальту. На нее летит отчаянно сигналящая машина. Автомобиль сворачивает на другую полосу, водитель трясет кулаком из окна, он кричит в гневе.
Эмилия быстро пересекает дорогу, запрыгивает в свою машину. Ее руки пытаются совладать с ключом, не попадают в замок зажигания, пальцы просто не слушаются. Наконец она поворачивает его и давит на газ, уезжает прочь. Эмилия смотрит в зеркало заднего вида, откуда на нее глядит собственное заплаканное лицо. А позади на обочине стоит мужчина и, тряся головой, следит за тем, как она удаляется.
Весь путь до дома его слова эхом отдаются в голове. Она вся горит от стыда.
Ах вы, стервятники! Оставьте нас в покое!