Парк все еще оцеплен, лента натянута перед входом. Эмилия неторопливо проезжает мимо, подсматривая сквозь изгородь. Белый тент до сих пор натянут, хотя тело уже у патологоанатома. Ее смерть записана в докладе: сухие факты и улики. Никакой человечности.
Ей не стоило сюда приходить. Сегодня она работает, и парк был не по пути, но Эмилию буквально тянуло к этому месту как магнитом. И, похоже, на остальных оно действует так же. Тротуар усеян людьми, тянущимися через оградительную ленту. Некоторые определенно представители СМИ: они с профессиональным оборудованием, микрофонами, закрепленными на лацканах. А другие – обычные люди, над которыми любопытство взяло верх. Полиция скоро усилит кордон.
Она сворачивает в противоположную от парка сторону, двигаясь через жилые кварталы, пока не выезжает на дорогу с двусторонним движением, ведущую на север. Сегодня она едет в Хайгейт – работа по расследованиям снова уводит ее в богатый район Северного Лондона. Новый партнер с подозрениями: сегодня это жена, уверенная, что муж собирается ее бросить.
Эмилия вздыхает, паркуясь вдоль дороги у каменного особняка. Каждое дело, которое ее просят расследовать, так или иначе связано с ревностью, чувством собственничества или предательством. По большей части это измены. Для них неверность – самое важное в жизни. Но все это выглядит так бессмысленно. Так незначительно.
Она прищуривается, рассматривая дом во всей его красе. Выступающие эркеры, окна декорированы шпросами, блестящая темно-зеленая входная дверь с латунным молоточком. Суперкары припаркованы на подъездной дорожке. Дверь открывается, и на улицу выходит женщина, прижимая к себе дорогое шерстяное пальто. Это клиент Эмилии покидает дом, зная, что частный сыщик припаркуется где-то неподалеку, присматривая за зданием. Присматривая за ее мужем.
Эмилия достает ноутбук, подключает его к точке доступа на мобильном телефоне. Обычно она не берет его с собой – понимает, что должна быть сосредоточена на работе, но одному богу известно, когда появится ее муж или что-нибудь случится. Может быть, Эмилия вообще проведет здесь весь день, в течение которого не будет ни единого признака существования загадочной любовницы. Поэтому лучше бы провести это время продуктивно. Помочь любым доступным способом. И сделать это по телефону уж точно не выйдет.
Она заходит в интернет, вчерашние страницы еще открыты. Она без труда их находит. На этот раз все гораздо проще: новые имена намного более редкие, взаимосвязь этих людей легко прослеживается.
Грегори Вейс и Изабелла Сантос: вместе два с половиной года до того момента, как разорвали отношения пару недель назад. Похоже, что между ними с того момента нет связи. По крайней мере, по соцсетям этого не видно.
Эмилия шерстит интернет на предмет какой-то схожести между ними и Лукой Франко. Если за всем этим стоит он, должен быть мотив. У него имелся повод убить Хейли. Связан ли он с историей Грегори и Изабеллы? А если нет, то где тогда Лука?
Эмилия запускает Инстаграм[4], снова вводит имя Грегори Вейса в поиск.
Когда она только начала заниматься расследованиями, то сразу поняла, что соцсети могут служить самым мощным и эффективным инструментом поиска. Люди сами так много рассказывают о себе онлайн. Их фотографии можно использовать для поиска геолокаций, по историям узнавать о планах, местах, которые человек посетит или в которых находится сейчас.
Загружается лента Грегори Вейса. На всех фотографиях только он сам в качалке. Больше ничего. Никаких отсылок на нее. Никаких подсказок о том, где он может находиться. Или как они пропали.
Эмилия трясет головой. Трет глаза тыльной стороной ладони, поднимает взгляд снова на дом. Ничего.
Она переключается на профиль Изабеллы Сантос. Листает его, глаза разгораются по мере прокручивания ленты. Совсем другое дело. Многие из ее фотографий – доказательства отношений с Грегори, на других снимках она с друзьями, на некоторых – с семьей, и везде проставлена геолокация.
А вот несколько фото на фоне одного и того же дома. Терраса из красного кирпича – последний ряд. На одних кадрах она сидит на ступеньках, дверь оттенка шалфея за спиной; на других – стоит на дорожке снаружи, черно-белая плитка в викторианском стиле ведет к дому, видимому на заднем плане.
Эмилия листает снова, внимательно изучая геометки. Группа фотографий сделана в одном и том же пабе – «Волк и Пес».
Как и большинство людей, Изабелла не подозревала, как легко кому-либо найти ее. Эмилия смогла собрать такое количество информации всего за несколько минут. Еще совсем немного, и она точно узнает ее адрес. И это она делает с добрыми намерениями. А другие? Что насчет тех, кто хотел бы причинить ей вред?
Эмилия открывает другую вкладку и заходит в Карты, быстро вводит: «Волк и Пес». Результаты выдают паб на углу дороги в Энфилде. Она проводит пальцем по экрану: изображение отдаляется, показывая окрестности, дорогу вокруг паба. Судя по подъездам, это не жилой район. Но всего в двух улицах отсюда начинаются дороги, обрамленные террасными домами. Эмилия включает просмотр улиц и начинает методично проходить путь по каждой улице, вращая камерой во все стороны, сканируя пространство в поисках той самой необычной двери и черно-белой дорожки.
И вот…
Да. Это он.
Погребальная аллея, 68.
Дом Изабеллы.
Эмилия протирает глаза и снова смотрит вдаль на дом – усадьбу с мужем, который, быть может, и не изменяет; с женой, которая может быть параноиком, а может, и нет. Мысленно сравнивает это и Комнату Исповеди, жизнь и смерть. То, что происходит в этом доме за закрытыми дверьми, не имеет значения. Дом Изабеллы, ее семья, что произошло с ней – вот это кое-что значит.
В принципе, клиент не обидится, если она пропустит одно утро.
Эмилия вводит адрес в навигатор, поворачивает ключ зажигания, двигатель оживает.
Но как только машина отъезжает и дом остается позади, Эмилия бросает последний взгляд на здание в зеркало заднего вида. Элегантная женщина на каблуках в свободном пальто, объемный шарф намотан вокруг шеи, светлые волосы заправлены внутрь. Она подходит к двери и просачивается внутрь.
Эмилия бьет по тормозам, живот скручивает.
Вот дерьмо. Как можно было ее не заметить? Автомобилей нет – она пришла пешком?
Эмилия смотрит в зеркало заднего вида, сердце грохочет. Нужно дождаться, когда женщина выйдет. Обязательно запечатлеть доказательства.
Но Изабелла…
Комната Исповеди – про жизнь или смерть. Вот это – нет. Можно узнать, кто эта женщина, попозже.
Она еще раз смотрит назад, на уже спокойный дом и блестящую входную дверь, и едет прочь.