Чувство вины, которое испытывала Элеонора всякий раз при чтении дневника, неизменно смягчалось бессловесным поощрением графини. Выражение на ее лице было искренним, когда она сказала: «Продолжайте читать». Как будто бы сама желала удостовериться в том, что женщина начала ее дневник и не собиралась от него отказываться.

Приглашение в Роузвуд витало в мыслях Элеоноры, пока они заходили в библиотеку. Какое облегчение уехать хотя бы на одни сутки, избавить себя от присутствия вечно всем недовольного, брюзгливого Сесила!

Как же точно описала леди Лавиния то, что чувствовала Элеонора: она словно задыхалась в своем доме рядом с мужем.

Этот выезд за город позволил бы ей вдохнуть свежего воздуха и помог бы снести невыносимую жизнь до прихода июня, когда сам Сесил отправился бы за море на целых два месяца.

Оставалось только получить его согласие на эту «садоводческую экспедицию». Но одно дело отлучаться на еженедельные чаепития, пока Сесил работал, и совсем другое – уехать из дома в другое поместье с ночлегом. Ей предстояло выбрать нужный момент, чтобы обратиться к мужу с такой просьбой. Подгадать под его настроение. В идеале было бы застать его в благодушном расположении духа, но это было маловероятно.

Уже теша себя надеждой на эту бесценную ночь свободы, Элеонора приблизилась к заветной полке и украдкой достала дневник. Затем присела в полюбившееся ей кресло, открыла книжечку на следующей записи и начала читать. Уж очень любопытно стало Элеоноре – что такого она могла узнать о леди Меддлсон, чтобы склонить ее к приглашению американки.

Только бы успеть и дочитать до нужного места…