Допросив Короля, мы получаем больше информации об операциях по всему миру, но не узнаём ничего нового про Мадам.
– Умерла, да? – Лицо Короля окровавлено. Он зол как черт, и в основном на меня. – Единственная причина, почему я поверил в эту глупую ложь, – это то, что охранник Сань искренне горевал. – Прокуренный голос делает смех больше похожим на кашель. – Ты и охранников моих подкупила. Ну ты даешь!
– Мне не понадобилось их подкупать. Они мои друзья. Я всего лишь возвращаю то, что ты забрал. Ты сам себя погубил, Король.
Его это нисколько не смутило.
– Так мы закончили?
– Нет. Я хочу знать секреты Мадам.
– Она ненормальная. Не ест по вторникам. Одержима золотом. Отказывает клиентам из Австралии. Возможно, в ее голове еще сотня неизвестных мне тараканов. Ты должна знать больше меня.
Не исключено, что он говорит правду. Хоть я подозревала, что он должен был купить больше информации про Мадам.
– Ты полная дура, Восьмерка, если думаешь, что тебе под силу ее поймать. Она повсюду.
Невольно вздрагиваю, потому что знаю, на что она способна. Она всегда держалась на шаг впереди.
Заходит Кай:
– Полиция приехала.
– Можете забирать, – говорю я агенту Баю. Потом смотрю на Короля. – Если ты будешь с ними сотрудничать, сможешь рассчитывать на более теплый прием.
Король самоуверенно зыркает на меня и, уходя, рычит проклятия в мой адрес.
В последний раз вдыхаю застоявшийся, удушливый воздух, запертый под Прэттом, затем выхожу наверх через одну из тех самых незабываемых дверей.
Снаружи я глотаю свежий воздух и, как никогда прежде, ощущаю себя свободной.
Кай берет меня за руку.
– Ты больше не должна сюда возвращаться – разве что в качестве туриста, – говорит он.
Юй Тай планирует превратить вновь открытые легендарные катакомбы времен империи Сун в огромный музей.
Сажусь в машину, не оглядываясь.
– Нет уж. Я тут повидала все, что только можно!
Когда я просыпаюсь, ярко светит солнце и поют птицы. Видимо, они, как и я, знают, что Прэтт очищен. Пленники на свободе. Правление Короля закончилось. Все живые существа должны этому радоваться.
Опираюсь локтями на подоконник и смотрю в сад. Цветы цветут, а трава кажется зеленее, чем обычно. А я думаю, что яркий солнечный свет ненадолго, особенно если мне не удастся найти альтернативу Азиатскому банку.
Кризис все ближе. Люди теряют работу. Как бы я ни инвестировала наши деньги, их недостаточно. Я не буду ударяться в панику, пока не посчитаю щедрое пожертвование Мадам, которое, я надеюсь, будет сделано сегодня на выставке.
После душа я надеваю деловой костюм и накидываю на плечи темно-красную шаль. Провожу по губам светло-розовым блеском и выхожу на дорожку, ведущую к дому Кая.
Агент Бай уже сидит за столом, уставившись в свой компьютер, потягивает чай из термоса и сводит вместе показания Короля, результаты облав по гостиницам, данные о похищенных девушках и чистосердечные признания. Ему удалось договориться насчет охранника Саня и остальных: они понесут наказание, но смогут начать жизнь сначала.
– Тридцать минут, – сообщает мне агент Бай, потирая синяк на щеке, полученный от Короля.
Беру чашку кофе из кофеварки на столе и присоединяюсь к сидящему на диване Каю.
На журнальном столике разложены данные по «Джей-Джей супероблигациям». Я беру листок с прогнозируемым балансовым отчетом и начинаю бормотать что-то про Мадам, но замолкаю на полуслове, глядя на Кая.
Он одет в серые джинсы и черную футболку с V-образным вырезом. И то и другое выгодно подчеркивает его сильные мышцы. Я опускаю взгляд с его бицепсов на кисти рук, затем поднимаю обратно до глубокого выреза футболки. Его грудь выглядит так соблазнительно, что я готова прямо сейчас положить на нее голову и навсегда забыть про экономический кризис и выставку.
– Феникс? – Кай явно доволен тем, куда забрели мои глаза и как они при этом поставили себя в глупое положение. – Так что ты там говорила? – Кай напрягает правый бицепс. – Кофе недостаточно крепкий? Облигациям нужно кое-что покрепче?
Мотаю головой, чувствуя, как пылают щеки.
– О Атлас, пожалуйста, спаси мир своими мышцами!
Кай заключает меня в объятия. Мы оба смеемся.
– Я говорила, что если сегодня все пойдет по плану, то я в полной мере отплачу Мадам. Все, что я для нее заработала, пойдет на благое дело, а она окажется за решеткой. Справедливость восторжествует.
Руки Кая обхватывают мою талию. 3 минуты мы молча сидим, тесно прижавшись друг к другу. Над душой висит недовольство Чаня. Он ведь предупреждал меня насчет наших отношений. Я вздыхаю. Мы размыкаем объятия и начинаем перебирать заявления и подводить итоги.
– Ты готова? – мягко спрашивает Кай. – Увидеть ее снова?
– На самом деле я ее не увижу, – заверяю я его. – Моя роль на сто процентов виртуальная – с другой стороны улицы, в защищенном офисе, под охраной шести человек. И да, я готова к тому, чтобы покончить с этим наконец.
Кай наклоняется и целует меня. Долгим и ласковым поцелуем. Мои руки скользят вниз по его плечам.
Отстраняюсь и открываю глаза. Мой внутренний калькулятор выключился. Как и раньше. В комнате я вижу только стены, стулья, ковер и Кая.
Он замечает мое смятение и кладет руку мне на колено.
– Что стряслось?
Резко перевожу взгляд на свое колено, а затем на Кая. Всего лишь легкое прикосновение, но значит оно гораздо больше: я не знала, что Кай ко мне прикоснется, пока он до меня не дотронулся. А точнее, не сумела вычислить его движения. Я готова удариться в панику, но потом, медленно, одно уравнение вычисляет ширину дверей, затем расстояние от потолка до пола, и наконец поток чисел размечает весь мой мир – как обычно. Трясу головой, как будто это поможет.
Это случается все чаще.
Кай ждет моего ответа.
– Все нормально, – соврала я. Тридцать минут истекли. – Давай начинать.
Интерпол и люди агента Бая окружили огромный выставочный центр. Без внимания не оставили ни одну дверь, ни одно окно, ни одну щель в стене.
Я наблюдаю за происходящим с другой стороны улицы. Рядом со мной коллега Бая, агент Инь. Еще шестеро агентов охраняют вход снаружи.
За 14 минут наблюдения двери распахиваются 429 раз, и 931 человек (мужчины в деловых костюмах и женщины на высоких каблуках) входят на выставку. У меня в ухе звучит голос агента Бая, загорается экран моего компьютера. На сотнях прилавков и стендов выставлены товары со всего мира. Словно показ мод в миниатюре.
– Есть картинка, – говорю я.
Мой экран разделен на три части: одна – с камеры агента Бая, который находится с основной командой на третьем этаже, где расположилась Мадам, и две – с камер покупателей под прикрытием.
План у нас простой. Люди агента Бая заменяют четырех нелегальных покупателей на выставке. Мы должны быть в состоянии проследить спин-код от одного из них, но для верности проследим и за остальными. Когда покупатель совершит сделку и код скремблируется, я получу доступ ко всем счетам Мадам. Я вскрою всю цепочку операций и переведу деньги на счет, который заранее создала в корпорации Чаня для супероблигаций. Как только это произойдет, мы передадим доказательства покупок и международной контрабанды, а дальше этим займется Интерпол.
– Входит первый покупатель, – сообщает агент Бай.
Я наблюдаю за ним. Сначала на экране возникает логотип компании «М-Текстайлс». Селия появляется из-за угла в сопровождении двух мужчин. По моей спине пробегает дрожь.
– Это она!
– Цель зафиксирована!
Селия пожимает покупателям руки и снова отступает на задний план, внимательно оглядываясь по сторонам. Она ищет что-то – или кого-то. Способна ли она почувствовать, сколько глаз на нее смотрят? Может, она превращается в Короля, который всегда предугадывал направленный в его спину удар ножом? Вот только Мадам выглядит не столько нервной, сколько предвкушающей что-то. Ее внимание явно поглощено вовсе не выставкой.
Молодой человек, сотрудник Селии, помогает покупателю с оплатой. У меня на экране отражается все, что видит наш агент. Когда он переводит деньги, то вместо спин-кода высвечивается обычный маршрутный номер. Что за черт?
После нескольких законопослушных покупателей подходит еще один нелегальный. На этот раз спин-код скремблируется, я его запоминаю и сразу же ввожу, чтобы опробовать. Однако доступ запрещен.
– Не оно, – признаюсь я.
– Не спеши. Все получится. – Агент Бай обещает, что не станет вмешиваться, пока не произойдет та самая волшебная оплата с маршрутным номером.
Следующий нелегальный покупатель получает тот же номер. Доступ запрещен. Я начинаю беспокоиться. А что, если я ошибаюсь? Ведь это всего лишь мои предположения.
Проходит три часа. Мы прослеживаем каждый маршрутный номер, который используют покупатели для оплаты, – один за другим. И каждый ведет в тупик.
Чем дольше я наблюдаю за Селией, тем больше воспоминаний всплывает. Я выбрала тебя, Октавия…
Предпоследний покупатель переводит деньги, и экран загорается: идет скремблирование, появляется спин-код. Я ввожу его – и на этот раз доступ открыт!
Вот оно!
Доллары умножаются на глазах, когда спин-код связывает меня с огромной сетью банковских счетов. Я ныряю туда. Передо мной открыты все счета Мадам. Я опустошаю их и перевожу всё на счет для облигаций в «Чайна дженерейшн». Работает!
Я так занята вычислениями, что забываю сообщить агенту Баю хорошие новости, и он первым обращается ко мне:
– Феникс?
– Все получилось!
– Сиди на месте. Мы ее потеряли. Идем к тебе.
Экран темнеет, и в голове кружатся случайные даты. Пятый день рождения Мары. Десятая годовщина свадьбы родителей. Последний концерт Лили. Первый день у Короля. Смерть Реда.
Я бью рукой по столу, осознав нашу ошибку. Нам пришлось ждать до предпоследнего покупателя. Мы потеряли много времени…
– Агент Инь?
Молчание. И тут я замечаю, что его голова лежит на столе.
Свет выключается. Ледяной палец скользит по моей щеке. Мне снова пятнадцать лет, и я наедине с кошмаром.