Приходится заехать домой – буквально на несколько минут, только чтобы взять кое-какие вещи и позвонить матери, узнать, свободна ли она, не посидит ли с Бенджамином и Одри. Элси помчалась умасливать Марго. Они вместе начали, вместе и завершат расследование – так будет правильно.

Вот только времени в обрез. Если они намерены остановить Питера, надо без отлагательств ехать к Шэрон.

Каждая деталь получила объяснение. Отпечатки пальцев не нашлись в полицейской картотеке потому, что убийца – вчерашний школьник. Беверли вскидывает сумку на плечо. Хватает кухонный нож, обматывает шарфом: неизвестно, как Шэрон отреагирует на известие, что ее сын – убийца. Неизвестно, что вытворит Питер, когда Беверли с подругами предъявит ему обвинение.

Звонок в дверь раздается, когда Беверли уже готова к выходу.

Она цепенеет.

Она ведь никого не ждет. Мама еще у себя дома – Беверли только что говорила с ней по телефону. С Элси и Марго она встретится в городе – так условлено. Беверли распахивает дверь.

– Ой.

На пороге – Кристофер Эплтон. Он сутулится, робеет. За его спиной бегут по небу клочки серо-белых облаков.

Беверли сбита с толку. Меньше всего она ожидала именно этого визитера. Но через миг она замечает твердую скорлупку панциря, черный блестящий глазок. Это же Тефтелька, ручная черепашка.

– Вот, перед домом обнаружил, – смущенно объясняет мистер Эплтон. – Просто чудо, как его машина не раздавила, пока он шоссе переползал.

– Простите!

Беверли поспешно забирает Тефтельку. Щекам больно от фальшивой улыбки. Ладони вспотели, стали скользкими. Время не ждет.

– Не волнуйтесь так, это ведь всего-навсего черепаха.

Мистер Эплтон пожимает плечами, силится улыбнуться.

Беверли вся в напряженном ожидании – когда же мистер Эплтон уйдет? Но сквозь нетерпение, молчаливое и неучтивое, прокладывает себе путь и другое чувство.

Стыд.

Как ей только в голову пришло, будто этот человек – этот старик – мог совершить убийство? Да не простое и не единичное, а целый ряд отвратительных ритуальных убийств, на которые способен лишь тот, кто молод и полон физических сил, чье самолюбие жестоко уязвлено.

На мистере Эплтоне, как всегда, вязаный жилет – вечная пенсионерская униформа. Беверли отмечает, как жалки и немощны старческие руки. Она сгорает от стыда. Но ей надо бежать. Немедленно.

– Спасибо. Если это все…

– Я заодно прихватил вашу газету.

Действительно, газета у него в руке.

Беверли медлит. Едва не скрипя зубами, предлагает:

– Вы не поможете мне водворить беглеца на его место в саду?

Дело не займет и пары минут. Беверли держит черепашку, как могла бы держать футбольный мяч. Тефтельке это не по вкусу – он прячет голову в панцирь. У Кристофера Эплтона особая, слишком знакомая аура. Имя ей – одиночество.

От Алисы тоже иногда вдруг повеет одиночеством – будто минутный ветерок налетит.

Да, это оно.

– Вы всегда жили один? – спрашивает Беверли, ведя соседа по дому к задней двери, вспоминая его запущенную лужайку, представляя ночи в компании с телевизором, дрожание штор.

Мистер Эплтон сообщает, что со смерти его жены прошло уже почти десять лет, а он так и не научился толком о себе заботиться.

– Носки вечно дырявые, на обед сухие завтраки – все в таком духе, – признается мистер Эплтон, конфузясь.

Хотя конфузиться следовало бы самой Беверли. Это она была и остается объектом недоброжелательного любопытства, это ее судьба служит топливом для сплетен, поводом для злых шуток.

С отвращением Беверли вспоминает случай в супермаркете. Увидав, что мистер Эплтон нагрузил тележку сухими завтраками, она попросту сбежала под нелепейшим предлогом. Но сосед Беверли – просто человек, который пытается жить после тяжелой утраты; вдовец, не умеющий пользоваться кухонной плитой; старик, раздавленный одиночеством. Ей ли не знать, каково оно на вкус!

– А хотите, я вам приготовлю запеканку? В холодильник поставите – на несколько дней хватит.

Пустяк, разумеется, но лучше, чем ничего. Мистер Эплтон резко останавливается – Беверли чувствует это спиной. Обернувшись, она видит, как его глаза заблестели от слез.

– Стоит ли ради меня хлопотать… – бормочет мистер Эплтон.

– Вы меня очень обяжете, – Беверли старается говорить веселым голосом, подстегивает события. – Я ведь так себе кулинарка!

– Что ж, тогда я буду рад. – Кристофер Эплтон расплывается в искренней улыбке. – Газету на стол положить?

Беверли кивает, но в следующий миг вздрагивает: с первой полосы глядит Кейт Маккензи, убитая девушка. Теперь статьи о маньяке печатаются чуть ли не ежедневно. Как знать, вдруг завтра на первой полосе появится физиономия Питера Фаррера?

– Видите ли, мистер Эплтон, я…

Беверли срочно нужно к Шэрон: пусть узнает, кто ее сын. Пусть будет морально готова сдать его полиции. Беверли поедет, даже если миссию придется выполнять без Элси и Марго.

Она опускает Тефтельку на пол, вновь берет сумочку.

Мистер Эплтон что-то пробормотал – Беверли не расслышала и переспрашивает.

– Как в фильме Хичкока, – громче повторяет мистер Эплтон, указывая на газетный заголовок. – Зарезана в душе.

– Что?

Беверли вздрагивает. Тефтелька ползет прочь.

– Как Джанет Ли в роли Мэрион Крейн, – объясняет мистер Эплтон. – Просто ужас.

– Вы, наверное, посмотрели немало фильмов? – произносит Беверли, выразительно поглядывая на дверь.

– О, я на кинематографе помешан, – смущенно произносит мистер Эплтон. – В молодости работал реквизитором в «Уорнер Бразерз».

В это мгновение память подсовывает Беверли нечто из своих запасников: темная комната, где стены заклеены киноафишами и постерами; упаковка пленки для фотоаппарата. Озарение обрушивается, как лавина. До сих пор оставалась тень сомнений: а может, это не Питер? Может, Беверли ошибается, как ошиблась насчет Хэнка? Но теперь она знает правду.

– Я имею в виду фильм «Психо», – продолжает Кристофер Эплтон, принявший молчание за непонимание. – Героиню – ее зовут Мэрион Крейн – закалывают ножом, когда она принимает душ.

Мистеру Эплтону кажется, что Беверли нужно объяснение, в то время как к ней, извиваясь, уже подползла гремучая истина. Все, решительно все теперь ясно.

– Не могли бы вы задержаться? Я сейчас…

Еще миг – и Беверли открывает дверь кладовки. Из-за жестянок с супом-концентратом и пачек спагетти извлекает альбом, кладет на кухонный стол перед мистером Эплтоном и живо находит нужную страницу.

– Вот, взгляните: это, случайно, не из фильма?

Мистер Эплтон внимательно читает заметку. Сейчас, вот сейчас Беверли откроется самая суть. Она это чувствует. На глубинном уровне.

Мистер Эплтон отводит взгляд от фотографии Сары Ганн, от пометок, которые сделала Беверли. Его лицо мрачно.

– В таком виде – прицепленным на крюк, – начинает он едва слышно, будто страшась поверить собственным словам, – мертвое тело обнаружили в фильме, который называется «В порту». Героя, кажется, звали Чарли.

«В порту»; Беверли тоже смотрела этот фильм. Пошла ради Марлона Брандо. Она помнит, как в тот год Эва Мари Сейнт[87] глядела с каждой журнальной обложки.

Дрожащими пальцами Беверли переворачивает несколько страниц, указывает на фото Эмили Розвелл.

– Тело этой девушки достали из водоема.

Мистер Эплтон глядит в лицо Эмили. Плечи его опускаются.

– Это тоже из фильма? – допытывается Беверли. – Есть такой фильм, где молодую женщину находят в озере?

– Я… я, право, не припомню…

– Прошу вас, постарайтесь.

Нельзя так давить. Кристофер Эплтон – всего лишь человек, который когда-то давно имел отношение к киноиндустрии.

– Простите меня, мистер Эплтон, – лепечет Беверли, но тут же вновь заводит: – Водоем. Тело в водоеме.

Снова ее сосед качает головой:

– К сожалению, ничего подходящего на ум не идет.

И тут словно сквознячок врывается в окно: Беверли вспомнила.

– Убийца сделал ей татуировки на руках. – От кошмарной подробности сводит губы. – Точнее, на фалангах пальцев.

– Что за татуировки?

– Два слова: «LOVE» и «HATE».

– Фильм «Ночь охотника», – тотчас вспоминает мистер Эплтон. – Убийца, Гарри Пауэлл[88], был религиозным фанатиком и имел такие же татуировки на руках.

Беверли ушам не верит. Да ведь это недостающее звено. То самое, которое они тщетно искали. Вот чем вдохновлялся убийца – Питер Фаррер.

Она рассказывает мистеру Эплтону о двух других преступлениях. Над первым приходится подумать, но ответ есть: то, что было сделано с Черил Иррерой – удушение, стрела в глазу, – наводит мистера Эплтона на мысль о новом фильме с Шэрон Тейт. Впервые эта молодая актриса появится в главной роли. Правда, фильм – «Глаз дьявола» – еще не вышел, но постеры уже напечатаны, а на них – череп со стрелой в глазнице. И слоган: «Вот она, высшая точка страха». Публика ждет этот фильм с нетерпением[89].

Настает очередь Дианы Говард Мюррей, задушенной и после смерти обряженной в черные чулки с подвязками.

Кристофер опускает глаза: не дай бог, этот образ отпечатается в сознании. Следует недолгое раздумье, затем покачивание головой и повторное прочтение заметки. Кажется, что Диана испытующе глядит на Кристофера и Беверли – юная, полная жизненных сил и надежд, опозоренная после смерти.

– Да, есть такой фильм, – наконец произносит мистер Эплтон. – Его снял Марио Бава, итальянец. Называется «Кровь и черные кружева». Убийца… – Эплтон мотает головой, словно истина, которую он собирается открыть, не поддается осознанию. – Убийца преследует девушек из дома моделей. Одна сцена разворачивается в парке: убийца сначала душит молодую красавицу, затем тащит ее по кустам. На ней черные чулки с подвязками. Это очень яркая, очень запоминающаяся сцена.

– Сукин сын.

– Вы хотите сказать, что маньяк из Берривью помешался на творчестве Марио Бава? Картина с Шэрон Тейт еще даже не вышла в прокат. Получается, преступник неплохо подкован в кинематографе.

Беверли кивает. Шэрон Фаррер говорила о мечте Питера «учиться на режиссера». И потом, ведь есть фотоаппарат. И постеры на стенах в спальне.

– Вот он, пресловутый почерк.

Ох, так бы и вцепилась в Питера, встряхнула, выбила показания. Версию Беверли теперь и полиция не оспорит.

– Убийца черпает идеи из того, что видит на киноэкране.

Боже! Послание – то самое, прижатое «дворником» к ветровому стеклу грузовика! «Вы что, полную картину увидеть не способны?» Картина. Кинокартина. Как же Беверли раньше не сообразила? Ведь подсказки были на каждом шагу!

Ничего, зато теперь она уверена. Отыскалось недостающее звено. Питер Фаррер будет арестован.

Но чтобы это случилось, Беверли должна морально уничтожить Шэрон: сообщить матери, что ее сын – убийца.