— Давайте, идем скорее, ну! — поторапливает Марина, идущая под ручку со своей высокой подругой Светланой: — так мы опоздаем вообще. Еще и Витьку ждать пришлось дооооолго. Ты ж не девушка, Полищук, чего копошился так доооолго? — слово «дооолго» она произносит с характерным сибирским «оканьем», растягивая буквы.

Две девушки и Виктор идут по городской аллее, подсвеченной редкими фонарями. По краям аллеи высажены деревья, откуда-то спереди доносится приглушенная музыка. Вокруг фонарей в теплом летнем воздухе — роятся ночные мотыльки. Две девушки — под ручку, прижимаясь друг к дружке и Виктор — рядом.

— Думаю, что он просто искал свой единственный приличный костюм. — предполагает Светлана, встряхивая головой и черные волосы — струятся по плечам.

— Искал, искал и не нашел! — хихикает Марина, прижимаясь к своей подруге.

— Между прочим это не просто единственный приличный костюм, а единственный костюм в моем гардеробе, который одновременно не является спортивным. — поднимает палец вверх Виктор: — так что никакого гардероба и нет.

— Это ты молодец, товарищ Полищук. — кивает Светлана: — стремление к простой жизни, совсем как товарищ Диоген, тебе только бочку найти на площади побольше и жить там. Если у вас там в школе совсем кисло, ты на завод устройся. Вон у Батора на работе недавно венгерские костюмы распределяли… а то ты будешь жить как Ходжа Насреддин, в бочке и с ишаком. А мы с Маринкой идем тебе девушку приличную выбрать, а куда ты девушку приведешь?

— Точно-точно! — подхватывает Марина: — ты идешь сейчас рядом с такими красавицами, Полищук, цени это! Вон, у Светки на голове «бабетта!» такая шикарная, а ты даже не заметил! Я сама ей накрутила! Красиво же⁈

— Очень. — признается Виктор: — а я сразу заметил, что это… как ее там? Бабетта! Красивая бабетта… что бы это ни значило.

— Ну ты чего? Бриджит Бардо с такой прической ходила! В старом фильме про Баббету. Мне такая не пойдет, у меня волосы рыжие и непослушные, они нипочем вот так не лягут, а Светке очень идет! Сегодня мы найдем ей жениха! — кивает Марина. Музыка впереди звучит громче и уже можно разобрать мелодию. Что-то донельзя знакомое…

— Cheri, cheri lady, Living in devotion, — разносится над парком знакомый голос: — It's always like the first time, Let me take a part…

— О! Modern Talking! — кивает Марина: — Полищук, а ты знаешь, что мы со Светкой себе магнитофон купили? И… давайте уже поспешим! — они ускоряют шаг и через некоторое время видят освещенный вход на открытую дискотеку в парке. У входа стоят кучки людей, кто-то курит в стороне, звонко льется девичий смех, перекрывая все — гремит музыка. Из кучки людей у входа, что распивают прямо в ухода на скамейке — к ним поворачиваются несколько и впериваются весьма неприязненными взглядами в Виктора.

— Опять эти местные… — неприязненно замечает Марина и внезапно — делает шаг в сторону, подхватывая Виктора под руку и притянув к себе Светлану. Теперь со стороны кажется, что они все вместе. Виктор хмыкает. Все понятно. Колокамск не такой уж и большой город, по крайней мере Старый Колокамск, Слобода и Центр, а еще Негритянка — местные райончики. Большой металлургический завод, построенный на окраине — внес свои коррективы и новые районы теперь называются Городок Комбината, там и строятся все эти новенькие пятиэтажки, на покраске которых трудятся девчата. И конечно же рабочие молодежные бригады постоянно находятся в контрах с местными. Кроме того, есть еще и закрытый военный городок Колокамск-17, расположенный неподалеку и обнесенный для порядка высокой изгородью.

И не сказать, чтобы между местными и приезжими какие-то конфликты постоянно происходили, но некая взаимная настороженность все же присутствовала. То местные кого-то подкараулят и слегка поколотят, то приезжие девчонку у кого-то отобьют. Так что желание девчонок из малярной бригады взять с собой на дискотеку Виктора — вполне понятно. И не потому, что они опасались насилия, нет. Времена были совсем другие и никто не напал бы на девушек ночью. Просто если девушки пришли на дискотеку с парнем — это был явный сигнал, что приставать к ним не стоит. И никто не стал бы приставать — даже если парень был бы явный слабак и очкастое чмо. Точно также никто не стал бы останавливать парочку, идущую домой ночью, когда парень провожает девушку домой. Смешно сказать, это словно некое рыцарское соглашение — не бить парня при девушке. Вот на обратном пути могут и подкараулить и там уж пощады не жди. Так что, взяв с собой Виктора девушки таким образом послали сигнал местным ухажерам, что они уже заняты. Вот только есть нюанс — заняты обе-две или как? Если учитывать, что любознательность местной элиты равна ее же уровню деликатности…

— Пришли! — Светлана трясет копной волос, убранной в баббету на макушке и делающей ее еще выше: — смотри по сторонам, товарищ Полищук, мы с Маринкой тебе сегодня такую невесту найдем — закачаешься!

— Точно-точно. Нам три билетика! — повышает голос Марина, перекрикивая громкую музыку. Виктор морщится. Он не любит, когда музыка так гремит в ухо. Вытаскивает свой худой кошелек, но Марина машет рукой, мол потом разберемся. Кассир на входе, высокий и худощавый парень с красными точками акне по всему лицу — отрывает им бумажные билетики, больше похожие на трамвайные. Виктор подносит билетик к лицу, но стоящий тут же контролер, второй худощавый парень, чуть пониже ростом и с горбинкой на носу — забирает у него билет и рвет на части, отходит в сторону, пропуская их на танцпол. Ага, думает Виктор, знаем мы эту схему, читали про нее в книгах, господи какие тут все наивные.

Как сделать деньги на пустом месте, на такой вот дискотеке в парке? В Советском Союзе невозможны платные массовые мероприятия без контроля со стороны органов. Выдаются билеты, напечатанные в местной типографии и свернутые в рулоны, это документы строгой отчетности. Тысячу билетов выдали, значит за тысячу билетов должны вернуть деньги в казну города. Все тип-топ, не правда ли? В любой момент можно проверить количество билетов и денег. Поменять цену, повысив ее — не получится, на каждом билете цена уже проставлена — один рубль пятьдесят копеек. Все. Как тут украсть? Да очень просто, кассир на входе за твои деньги отрывает не целый билет, а клочок билета, фактически половинку, а контролер, который стоит тут же — сразу забирает его и рвет на части, якобы погашая. За короткую секунду что билет у тебя в руках — трудно понять, что это не весь билет, а скажем его половинка. Да и в принципе посетителя больше волнует не целостность билета-пропуска, а проход на дискотеку. Они могли бы вовсе не давать билета в руки, но это уже точно было бы подозрительно. А тут — дали билет и тут же второй человек на входе — забирает его и рвет. Все, с этого момента уже ничего не докажешь, билетика на руках нет, а клочки в урне — не доказательство, все и так порвано. А если за руку поймает товарищ из ОБХСС, то всегда можно сказать, что дескать кассир запарился, рука устала, оторвал клочок, ну… подумаешь. Не наказывать же человека за… сколько там? Рубль и пятьдесят копеек? В то же самое время за тысячу билетов на такой дискотеке эти вот ребята делают ровно вдвое больше и прячут все по карманам. Строго говоря, налицо организованная преступная группировка, расхищающая социалистическую собственность.

Виктор отмечает взгляд, которым худощавый с горбинкой на носу — смеривает его взглядом. Нехороший такой взгляд.

— Пошли танцевать! — кричит Марина, увлекая за собой Светлану в толпу. Тем временем над танцплощадкой начинает звучать новая мелодия и сильный голос выводит — «Voyage, voyage, Vol dans les hauteurs». Виктор, предоставленный сам себе — оглядывается. Дискотека или танцплощадка в городском парке представляет собой обычную территорию, обнесенную по кругу сеткой рабицей, асфальтовая площадка под ногами, невысокая эстрада на которой стоит оборудование, и парочка огромных колонок, из которых льется громкая музыка. Смотреть в общем не на что, если не учитывать количество народу. Людей много, площадка заполнена. Взгляд Виктора падает на девушку в коротком белом платье, которая танцует неподалеку, ближе к центру, поднимая руки вверх и роняя их вниз, поводя плечами из стороны в сторону и переступая ногами, поворачиваясь вокруг, словно восточная танцовщица. Яркая девушка, волосы выкрашенные в блонд, уверенные движения, закрытые глаза… она словно полностью погружена в танец. Напротив нее суетится невысокий парень кавказкой внешности в черной рубашке и белых брюках, странное сочетание. Парень едва ли не из кожи лезет, напоминая Виктору глухаря во время токования или голубя, охмуряющего свою подругу — так же вытягивает шею и перебирает ногами, видимо желая привлечь внимание Яркой Девушки, но та танцует с закрытыми глазами, не обращая внимания ни на что вокруг.

Виктор отошел ближе к стене, чтобы не мешать танцующим людям, встал и сложил руки на груди. Мавр сделал свое дело, мавр может уходить? Вроде как свою основную миссию он выполнил, проводил девушек до танцплощадки, обозначил что якобы у Марины и Светы есть кавалер. Однако и уйти отсюда раньше он тоже не может — а ну как на обратном пути пристанут? Решат, что все, расстались, например. И это, не говоря о том, что не понравились ему взгляды со стороны компании на скамейке, да и контроллер на входе тоже не понравился. Или это его паранойя и нелюбовь к таким вот дискотекам?

— Эй, слышь! — сквозь толпу танцующих к нему протискивается какой-то парень в синей футболке и кепке, надвинутой на глаза: — ты еще кто такой?

— Виктор. Меня зовут Виктор, очень приятно. — он повышает голос, чтобы его было слышно и протягивает руку: — а вас как зовут?

— Слышь, отскочим-побормочем. Побазарить нужно. — набычивается парень, стоя напротив, вплотную. Если Виктор сейчас просто чуть вперед качнется, то они столкнутся лбами.

— Что бы и не поговорить с хорошим человеком. — кивает Виктор. Парень в кепке кивает и поворачивается к выходу, оглядываясь на Виктора. Тот следует за ним к выходу, размышляя о том, что девчонки-то его подставили. Хорошо, может они и не думали, что так все обернется, но могли бы и предположить. А с другой стороны — а что им еще делать было? Не ходить никуда из-за того, что к ним местные липнут? Тоже не выход. Правда могли бы и предупредить… хотя, о чем это я? — удивляется он. Во все времена так было, уж если провожаешь даму сердца, будь готов защитить… правда в моем случае они просто соседки и все. Он вообще может сказать, что никаких чувств ни к кому не испытывает и препятствием на пути не будет. Наверное.

Они беспрепятственно выходят с танцплощадки, Виктор некоторое время идет за парнем с кепкой, но потом — встает на месте. Парень в кепке оглядывается.

— Чего встал? Пошли! — командует он.

— Мне и здесь удобно. — отвечает Виктор. Некоторые вопросы требуют прояснения, а подраться он и сам не дурак. Однако вот идти за этим в кепке куда-то в темноту, туда где не горят фонари — явно дурная идея. Если там кто-то ждет, то у них глаза уже к темноте привыкли, а у него — нет. Он как слепой там будет. А последовал он за ним к выходу, потому что самому на дискотеку неудобно, да и музыка громкая мешает говорить…

— Ты чего, фраер, попутал берега? — парень в кепке надвигается на него, вынимая руки из карманов: — да я тебя сейчас…

— Тебя как зовут? — перебивает его Виктор, делая шаг вперед. Не ожидавший этого парень — отшатывается назад, но тут же — собирается и тоже делает такой шаг. Виктор — отступает в сторону и парень — проваливается, он ожидал сопротивления. Взмахнув руками — восстанавливает равновесие.

— Вообще я сегодня планировал обойтись без мордобоя. — оповещает его Виктор: — хотя конечно ритуальный поединок штука обязательная. Так что выбор за тобой… сперва поговорим или сперва подеремся, а потом поговорим?

— Да ты охренел, фраер! — парень снимает кепку и отбрасывает ее в сторону, складывает руки вместе, хрустит костяшками пальцев, надавливая на кулак правой: — ладно, раз уж ты берегов не видишь, бычара… держись от Светки подальше, а не то…

— Или что? — спрашивает Виктор, выставив левую ногу чуть вперед, подсев вниз на правой и подняв правую руку, якобы задумчиво поглаживая подбородок.

— Или я тебя! — парень замахивается. Виктор делает шаг вперед, наклоняя голову и подставив под удар лоб. Удар! Вспышка перед глазами… он мотает головой и с удовлетворением видит, как его оппонент — отступает, придерживая правую руку. Прямой удар в лоб кулаком… неподготовленному человеку, который решил нанести такой вот удар — может и кости сломать. В зависимости от силы удара. Лобная кость — самая крепкая в организме человека… использовать ее в качестве молотка конечно не рекомендуется, но если уж прижало, то лучше пусть такой удар в лоб придется, чем в челюсть.

— Ах ты! — парень снова замахивается, на этот раз левой рукой и Виктор принимает удар на прямой блок. Удар слабый, все-таки парень не левша.

Ладно, думает Виктор, я дал тебе возможность осознать, пожалуй, хватит. Он выдыхает, собираясь. Боже, как же приятно чувствовать молодое тело, тело, которое послушно отзывается на команды, которое в состоянии реагировать на нервные импульсы мгновенно. Он подсаживается, сжимая кулак и примериваясь… боковой хук в челюсть должен усмирить оппонента. Встряхнуть ему голову, выключить на долю секунды, а то и побольше. После нокаута люди обычно уже не такие агрессивные… удар! Парень успел прикрыться рукой, но хорошо поставленный удар, нанесенный по всем правилам — со скручиванием корпуса и твердой опорой на ноги — пробил защиту и уронил его на колено. Черт, подумал Виктор, нужно добавить…

— Не надо! — резанул по ушам крик и Виктор — успел сдержать удар, легко отпрыгнул в сторону. Оглянулся. На освещенной аллее стоят две кулемы — Светлана и Марина.

— Все в порядке, девчонки. — уверяет их Виктор: — со мной все в порядке…

— Сережа! — к парню без кепки бросается Марина: — Сережа, ты как⁈ В порядке? Покажи лицо!

— Отстань. — вяло отмахивается Сережа, вставая на ноги и чуть пошатнувшись. Подбирает свою кепку и сверлит Виктора тяжелым взглядом.

— Сережа, тебе к врачу нужно. — говорит Марина: — у тебя же синяк будет. Да погоди ты, сейчас обработаем…

— Отстань. — парень надевает кепку и прищуривается на Виктора: — а с тобой мы еще встретимся… фраер. — он отворачивается и уходит вдаль по алее. Вслед за ним семенит Марина, заглядывая ему в глаза и что-то говоря тихим голосом.

— You're no good, can't you see, brother Louie, Louie, Louie… I'm in love — set you free, oh, she's only looking to me! — гремит музыка над парком. Виктор смотрит вслед парочке, уходящей вдаль по едва освещенной аллее. Мошкара бьется о стекло фонарей, в теплом летнем воздухе слышится чей-то смех.

— Это Холодков Серега. Сварщик. — замечает Светлана, встав рядом с ним и глядя этой парочке вслед: — уж я ей сколько говорила, чтобы забыла про него и нормального себе нашла.

— Он ее парень? Ну в смысле… у них?

— Неа, — качает головой Светлана, складывая руки на груди: — тут у нас любовный треугольник, товарищ Полищук. Она его любит, но безответно. А он…

— А он за тобой ухаживает. — понимающе кивает Виктор: — все ясно. Он ко мне подкатил и требовал, чтобы я тебя в покое оставил.

— Нет повести печальнее на свете, чем повести о Марине и Сергее. — вздыхает Светлана: — что-то мне расхотелось танцевать. Проводишь меня домой, рыцарь средней школы номер три или тут останешься? Видела я как ты на Лилю пялился… которая блондинка.

— Провожу конечно. А с ней… — он кивает в темноту, куда ушли эти двое: — думаешь все в порядке будет?

— Конечно. Опять зареванная придет поздно ночью и будет на кухне кастрюлями греметь. Пошли уже, товарищ Полищук. — она берет его под руку: — а то одной домой возвращаться скучно. А Лилька эта все равно ни на что не годная. Попортит она тебе жизнь.

— Да не нужна мне никакая Лилия… — отпирается Виктор: — хотя если ты о той девушке, то она очень красиво танцует. Привлекательная.

— Дурак ты Полищук.