— Утро красит нежным светом стены древнего Кремля, просыпается с рассветом вся Советская земля! — раздается из приемника, одновременно раздается громкий плач ребенка а Виктор вскакивает с кровати, понимая что проспал и будильник заведенный со вчерашнего вечера или скорей ночи — так и не прозвенел. Или прозвенел, а он не услышал? Вчера они со Светланой пришли домой довольно поздно…
Он спешит натянуть штаны и футболку и выскакивает за дверь — недостатки проживания в коммунальном общежитии для молодых специалистов. Это дома можно в трусах ходить, а тут вышел в коридор и…
— Доброго утра Леонид Велемирович! Извините, я опаздываю очень! — здоровается он с соседом, который кивает ему седой головой.
— Доброго утречка и вам Виктор! — кивает головой ему в ответ тот: — не забудьте вечером у нас матч-реванш. И…
— Катька! — мимо проносится веснушчатый вихрь и вслед ему несется гневный возглас с кухни. Из-за двери доносится плач Алтынгуль, принцессы дома Абдулаевых.
— Витька! Это ты вчера с девчонками из четвертой на танцы ходил? — подскакивает невысокий парень-азиат: — как так-то? Я же их забил!
— Как? Молотком? Нельзя бить женщин, Батор. — на ходу отшучивается Виктор, следуя в умывальную, открывая кран с холодной водой.
— Каким еще молотком? — обижается Батор: — в смысле они мои девчонки, понимаешь? Марина — она такая! — он мечтательно заводит глаза вверх и вздыхает: — а Светка она — совсем другая!
— Очень содержательно. Батор, я сейчас просто как не в себя опаздываю, так что печальную повесть о половых драмах отдельной коммунальной квартиры обсудим вечером, хорошо?
— Грубый ты, Полищук. — складывает руки на груди парень: — надо бы тебе морду набить, да занят я сегодня с утра.
— Вот! — поднимает палец Виктор и торопливо утирается полотенцем: — вот! Давай вечером разберемся, у меня экскурсия на завод. Опаздываю я.
— На Комбинат? — понимающе кивает Батор: — у них в столовой хорошо кормят, выбор есть из пяти вторых. Правда на первое всегда или борщ или солянка. Денег с собой возьми, у них на территории есть свой чепок местный, там иногда чего прикольного выбрасывают. А про Маринку со Светкой забудь, у нас с ними любовь, понимаешь?
— Султан Батор. Многоженство на территории нашей страны отменено Октябрьской революцией. Все, извини, нет времени. — Виктор спешит на кухню.
— А, Витька. — кивает ему тетя Глаша: — я твои пирожки все в сумку сложила, чтобы ты не суетился с утра. Да и чай сейчас подоспеет. Ты Катьку в коридоре не видел? Эта кулема меня доведет…
— Глафира Семеновна! Вы — золото! — искренне восклицает Виктор, подхватывая сумку с пирожками: — вы — чудо, а я — опаздываю. Спасибо вам большое и человеческое. Все, я убежал! — и он выбегает, в коридоре раскланивается с девушкой в цветастом халате: — Доброго утра Самира Абдулаевна! Ваше Золотце как всегда голосистое чудо. Спасибо ей большое. Фа-минор, не иначе. — он не дожидается ответа и скатывается вниз по лестнице. Внизу застает двух зевающих девушек, стоящих на улице и машет им рукой.
— Светлана Анатольевна, Марина Сергеевна! Извините, жутко опаздываю, времени на политесы нет… — раскланивается он с ними на ходу: — Марина, извини за вчерашнее, кто бы знал что он твой друг.
— Д-да ладно. — Марина отводит взгляд в сторону, ее глаза подозрительно красные: — не такой уж он мне и друг. Это ты меня извини, накинулась на тебя. А ты правильно ему по морде дал. Скотина такая…
— Кто я? — поднимает бровь Виктор, прижимая к себе сумку с пирожками.
— Нет! Он! Скотина. А еще сварщик… — Марина хмурится и добавляет парочку совершенно непечатных слов, отвернувшись в сторону. Виктор бросает вопросительный взгляд на ее подругу. Светлана в ответ — закатывает глаза.
— Не лезь к ней. — говорит она: — у нее кризис. А Холодок и правда скотина… так вот с девушкой обращаться.
— Может мне ему еще раз в морду? — участливо предлагает он: — раз уж он Марину обидел…
— Не надо в морду! — вскидывается Марина: — пожалуйста! У него и так синяк будет!
— Действительно, ты уже натворил делов, рыцарь средней школы номер три. А еще педагог. — Светлана насмешливо смотрит на него и качает головой: — кажется ты опаздываешь куда-то?
— Точно! Все, я побежал, до вечера! — и он стремительной рысцой удаляется вдаль по улице. Девушки остаются стоять на месте, Светлана приобнимает свою подругу рукой и прижимает к себе.
— Не реви. — говорит она: — знаешь сколько в мире еще сварщиков? Сто миллионов, не меньше, а ты ревешь тут.
— А мне не нужно сто миллионов! — хнычет Марина: — мне один нужен! Вот этот!
— Господи, да на твоего Холодкова без слез не взглянешь! Еще и на Витьку с кулаками вчера набросился, тоже мне Синяя Борода!
— Он же меня защищал… это даже мило. Витька его выше… и он учитель физкультуры. Вон какой сильный, а Сереженька…
— Какой он тебе Сереженька⁈ Сволочь он такая!
— Да я просто его не понимаю! Сперва он из-за меня с Витькой дерется, а потом меня же и отталкивает! Почему⁈ Он сам в себе разобраться не может… наверное нужно ему помочь, а? Как ты думаешь, Свет?
— Я думаю, что тебе от Холодка подальше держаться нужно. Вот лучше с Витькой замути, а чего? Парень он высокий, симпатичный даже, особенно если его из спортивного костюма вытряхнуть и одеть нормально. — рассуждает вслух Светлана.
— Сама с Витькой мути! — вспыхивает Марина и убирает руку подруги со своего плеча: — а у меня есть Сережа!
— Какие красавицы с утра на улице! — выкатывается из двери подъезда невысокий парень: — мои глаза поражены! Ослеплены! Лишены дара речи! Светлана-джан! Марина-джан! А давайте сегодня на танцы пойдем вместе, а?
— Ой, отвали, Батор, не до тебя. — отмахивается Светлана: — натанцевались мы уже…
Тем временем Виктор спешит по улице, школа недалеко, какие-то десять минут быстрым шагом, но он не имеет права опаздывать. В конце концов вчера уже было дано строгое предупреждение не опаздывать. Конечно, на самом деле опаздывающих бы подождали, но недолго. Минут пятнадцать, не дольше. Но пример он показал бы не самый хороший, так что нужно поднажать. Он ускоряет шаг. Во дворе школы уже гудит небольшая толпа учеников, тут и старшеклассники вместе со своей «англичанкой», чуть сбоку стоит «Миледи» и помечает что-то в темном журнальчике, хмуря лоб и периодически почесывая себе голову обратной стороной ручки.
Виктор поискал глазами своих, ожидая увидеть обычные Содом и Гоморру на выезде, но, к его удивлению, все было вполне прилично, ребята и девчата собрались кучкой и что-то обсуждали.
— Построились, построились в шеренгу, хватил галдеть! — над всем звенел голос «Пионерской Зорьки», то есть Нарышкиной Елизаветы: — построились! Лазарев, ну ты что, каши мало ел? Встань прямо! Лермонтович, не буди во мне зверя, я тебе русским языком сказала, отойди ты от него, мало вчера получил? Встали ровно, ну! — на его глазах «продленщики» стали выстраиваться в корявую шеренгу. Впрочем, кое-то категорически не желал подчиняться авторитету Лизы и демонстративно стоял перед строем, держа руки в карманах. Вчерашний паренек в белой рубашке с короткими рукавами, Артур Борисенко.
— Доброе утро! — берет ситуацию в свои руки Виктор: — рад всех вас видеть. Борисенко — встань в строй пожалуйста, не нарушай гармонию и симметрию вселенной. Ага, спасибо. На, вот, возьми с полки пирожок. — он сует в руку Борисенко выпеченный вчера пирожок и тот — машинально принимает его. Вертит в руках, не зная, что с ним делать. Виктор ухмыляется. Если ты уже взял пирожок в руку, ты никуда его не денешь, останется только съесть. А дальше подействует магия Глафиры Семеновны, ведь от сдобы — добреют.
Он ищет глазами вдоль шеренги и находит Яну. Она стоит за спинами, во второй шеренге и все равно немного возвышается над всеми. Да, она довольно высокая для своих сверстников, но это только пока. Через некоторое время они сравняются с ней в росте и перегонят. Вот тогда она и уйдет из волейбола, физические параметры не дадут остаться в спорте. Она быстро выросла, но остановилась в росте, в дальнейшем она будет среднего роста, а этого мало для волейбола. Кроме того, у нее заметно вырастет грудь… очень заметно. Что также поставит крест и на прыгучести. Чтобы там не говорили, а лишних шесть, а то и восемь килограмм груди здорово понижают спортивные результаты, хотя повышают внешнюю привлекательность. Именно так он ее и приметил в первый раз, она пришла на первую лекцию в белой водолазке, белый цвет визуально увеличивает… а у нее и так были выдающиеся параметры. Хотя сейчас по ней не скажешь конечно.
— Виктор Борисович! — к нему подскакивает Нарышкина: — все тут! Я проверяла по списку! А еще проверила все ли все взяли с собой! И… только у новенькой купальника нету! Она сказала, что забыла.
— Да? — Виктор смотрит на Яну, та — отводит глаза в сторону. Он знает ее достаточно давно и совершенно точно может сказать, когда она кривит душой. И это даже немного удивительно, с каких пор Яна стала стесняться своего тела? Он помнил, как она, будучи на берегу Байкала на диком пляже — ничтоже сумняшеся стащила с себя верхнюю часть бикини и легла загорать топлес, вызвав скрежет зубовный у всех девушек вокруг и стремительный приток покрасневших аборигенов с круглыми глазами на пляж. Даже несмотря на свой огромный шрам от горячей выхлопной трубы японского спортивного мотоцикла на бедре — она никогда не стеснялась своего тела. Более того — демонстрировала его с откровенным удовольствием, глядя как у ханжей вытягивались лица. Но сейчас ее четырнадцатилетняя аватара — якобы забыла дома купальник. Зачем? Она стесняется своего тела? С другой стороны, оно и понятно — она только вчера в первый день всех тут увидела, познакомилась, чувствует себя не в своей тарелке… хотя опять-таки та Яна, которую он помнил — поступила бы совсем иначе. Может быть он все-таки не в своей реальности, а в альтернативной?
— Ничего страшного. — говорит он вслух: — как говорил Михаил Шолохов в своем романе «Поднятая целина», колхоз — дело добровольное, хочешь иди, а хочешь со стороны смотри. Кто не хочет купаться, тому другое занятие придумаем.
— Как можно не хотеть купаться⁈ — непонимающе смотрит на него Нарышкина Лиза: — жара же, Виктор Борисович! Мы с девчонками решили, что я ей свой запасной отдам.
— У тебя есть запасной? — удивляется Виктор, потом спохватывается. Ну конечно, Лиза — дочка своих родителей, кем бы они у нее ни были. И конечно у нее есть запасной купальник. Тут же ему в голову приходит мысль о том, что раз уж с этим они разобрались сами, то Лиза могла бы и не ставить его в известность. Но зачем-то ей было нужно об этом рассказать. Нарышкина — прирожденная карьеристка и манипуляторша, пусть пока и маленькая. Из кожи вон лезет чтобы очки в глазах преподавателей заработать. Вот и тут — сперва обозначила проблему, озадачив его, а потом — показала, что решила ее. Очко в плюс, дополнительные баллы и очередная грамота на стенку. Но данная эскапада Нарышкиной — вызвала смущение на лице Яны. Судя по всему, она не собиралась щеголять перед всеми в купальнике, вот и соврала что забыла его дома. Если бы она просто сказала, что не собирается купаться, то все бы прошло по-другому. Не собираешься, ну и ладно. Однако теперь, когда Нарышкина выразила желание отдать ей свой запасной купальник — у нее нет выхода. Она уже не может признаться, что соврала и что просто не хочет. Ей придется. Так что Нарышкина сама того не зная — поставила Яну в довольно неудобное положение… хотя может она это сделала нарочно, все-таки у девочек в таком возрасте интуиция работает как часы. Притопить новенькую, чтобы свое место знала — такое тоже возможно. На своем пути вверх Нарышкина Елизавета никого не пощадит.
— Конечно есть! — сияет Елизавета: — канареечного цвета! Папа из-за границы привез, раздельный, такие сейчас в моде! Минималистичные!
— О, ну конечно. — Виктор бросает взгляд на Яну. Минималистичные? Интересно, Лиза все это специально подстроила или все так удачно получилось?
— Опаздываете, Олеша Попович. — подплывает к нему «англичанка», всматривается ему в лицо, наклонив голову набок и прищурившись: — а что это у вас на лбу? Никак ударились вчера? — она наклоняется ближе и вглядывается.
— А, это… — он потирает лоб. Действительно, побаливает, небольшая припухлость имеется от вчерашней баталии с Сергеем Холодковым, сварщиком третьего разряда и по совместительству — ухажером за Светланой, а также объектом воздыханий Марины. Вот уж любовный треугольник… а ведь девочки вместе живут, не поссорились бы. Он вздыхает. В самом деле вчера Светлана сказала, что Сергей этот на самом деле за ней ходит, а так как они всегда вместе, то Марина и перепутала знаки внимания. А может не перепутала. В общем черт ногу сломит в этом их вокально-инструментальном ансамбле под названием «Молодость».
— Не обращайте внимания. — говорит он вслух: — вчера пока пирожки на кухне пек, неудачно ногу подвернул и упал, головой прямо об угол открытой дверцы духовки, представляете?
— Пирожки? — на лице у «англичанки» поднимается бровь.
— С ливером и яйцами. Вот, возьмите. — он тут же всовывает ей в руку пирожок: — в свое время известный антрополог Ардольд Тойнби писал что образ жизни кочевников — это вызов суровой природе степей. Потому что кочевники едят все животное целиком, со внутренностями, которые и содержат все необходимые витамины и минералы, в то время как то же самое филе кролика, например — полностью лишено витамина А. Можно умереть от голода, в то же самое время питаясь мясом досыта, парадокс не правда ли? — он смотрит как «англичанка» поступит с пирожком. К его удивлению, она спокойно откусывает верхушку, пробуя его на вкус. Кивает головой.
— Довольно неплохо. — признает она: — Виктор Борисович, а вы у нас оказывается кулинар.
— У меня черный пояс по кулинарии. Могу убить одной котлетой. — отвечает он: — разве вам не нужно быть со своими?
— У меня старшие классы. — машет она рукой: — у них все в порядке. Нужно только следить чтобы вина с собой не пронесли и не курили за школой. Так что я решила взглянуть как у вас тут дела… хм. — она откусывает еще кусочек от пирожка и прожевывает: — неожиданно неплохо. Вашей маме невеста не нужна, Виктор Борисович? Готовить я не умею, но у меня масса других талантов. — и она оценивающе окидывает его взглядом с ног до головы: — вот только ваш спортивный костюм бы поменять.
— Нормальный спортивный костюм. — обижается Виктор: — что вы все к моему костюму…
— Виктор Борисович! Автобусы идут! — выкрикивает Нарышкина встревая в их разговор: — мы уже все готовы! У нас же свой автобус, да? Отдельно от старшеклассников?
— А вы, как я погляжу пользуетесь популярностью у своей паствы… — приподнимает бровь «англичанка»: — впрочем кто я такая, чтобы судить? When in Rome… do as the romans do, не так ли? Ну все, я пошла к своим. Увидимся на заводе Попович.
— Ну ладно, архаровцы! — поворачивается он к своим: — все готовы? Даже если не готовы — вперед! Штурмовать Комбинат, нести ужас, хаос и разорение и все такое прочее.
— Почему ужас? — встревает вездесущая Нарышкина: — разве мы такие страшные? Среди нас и красивые девочки есть!
— Хорошо. — покладисто кивает Виктор: — все кроме Нарышкиной. Она несет гармонию, радость и свет. Остальные же — не сдерживают свою истинную натуру и несут все, что обычно несут. Не забудьте свои вещи!