От покойного мужа Кира унаследовала два земельных участка. Гога к этому не хотел иметь никакого отношения. «Ее прошлое, пусть сама и занимается».

— Жора, я хочу продать участки, — как-то во время завтрака заявила Кира. — Не хочу никаких воспоминаний.

Гога пожал плечами.

— Как хочешь — твои участки! Только не делай глупостей. Сейчас особой нужды в деньгах нет. Подумай и потом уже решай.

Участки располагались в охраняемых поселках. Один по Дмитровке, в двадцати километрах от МКАД, другой — в сорока. Оба по тринадцать соток. Гога с его американским опытом понимал — пройдет немного времени, и эта земля станет золотой. Поэтому продавать ее сейчас, да еще и по таким бросовым ценам, было глупо.

— Мне предлагают пять тысяч долларов. За каждый! — торжественно заявила Кира, бросив на него деловитый взгляд «бизнес-леди».

Гога приподнял брови.

— Пять тысяч? Кира, мы получаем десять тысяч каждый месяц! А иногда и больше. Что для тебя сейчас значат эти десять тысяч?

— Это будут мои собственные деньги. Я хочу иметь что-то свое. Эти участки напоминают мне о прошлом. Хочу начать все с чистого листа.

— Делай как хочешь. Но, по-моему, это глупо. Они же кушать не просят.

Гоге все-таки удалось убедить Киру не продавать один участок, что по Дмитровке. Другой она продала своему так называемому «другу» Диме за три тысячи долларов. И осталась очень довольна. Гога не понимал причину такого довольства, но лезть не стал. «Ну и дружок! — с сарказмом подумал он. — Ведь прекрасно знает, что участок просто украл. Вот козлина! А она, конечно, «деловая женщина»! Все знает! Во всем разбирается! И в советах не нуждается! И уж, тем более, от меня! Откуда мне знать, как делаются «дела» в России?!» Гога вспомнил, как этот самый Дима появился у них в Лос-Анджелесе, когда ему понадобилась какая-то консультация.

— Диме нужен твой совет. Можно он придет? — поинтересовалась Кира.

— Кира, я больше бесплатных советов не даю. Надавался! Поэтому, совет — пожалуйста! Но за деньги. Так и передай своему Диме.

Когда Димочка пополнил свой убогий багаж знаний, он постарался скосить под дурачка.

— А… а когда надо будет расплачиваться?

Гога рассмеялся. Ему этот скользкий тип никогда не нравился! Хилый, в очках, гнилой и хитрый, с мутными глазками.

— Расплачиваться? Расплачиваться, Дима, надо прямо сейчас! — с насмешкой ответил Гога.

«Клиент» долго и мучительно вытаскивал деньги из трусов и, протянув, пристально посмотрел на Гогу. Было видно — зауважал!

— Если хочешь, можем построить дачу, — как-то, проснувшись в прекрасном настроении, предложил Гога. — Участок красивый. Прямо возле леса. И земли достаточно.

Кира с удивлением распахнула глаза.

— А откуда у нас такие деньги?.. Это, Жорочка, тебе не хухры-мухры, — стала умничать Кира. — Моих трех тысяч здесь не хватит.

Гога скривил лицо. «Неужели?!»

— О деньгах не беспокойся. Ты скажи, хочешь или нет.

Кира еще больше округлила глаза.

— Да конечно же хочу! — чуть ли не с возмущением воскликнула она. — Что за дурацкий вопрос?! Я давно мечтала что-то построить. Ты же знаешь, моя мама была маляром. У меня с детства страсть к строительству и к рисованию. Я такой проект отгрохаю! Обалдеешь! Ха! Хочу? Конечно, хочу!

— Ну, и хорошо.

Гога продал свой любимый «Ленд Ровер» и купил «Шевроле» — микроавтобус.

Так было удобнее возить детей, таскать вещи и строительные материалы. Кирочка обрела новый смысл в жизни! С присущими ей энергией и энтузиазмом она занялась осваиванием «новой вершины» — профессии строителя! Гога выдохнул! Кире нравилось все! Таскаться по рынкам, выбирать стройматериалы, нанимать рабочих, торговаться с продавцами, а главное, руководить! Руководить всеми и вся! Тут она чувствовала себя как рыба в воде! «Оппаа! — подумал Гога, наблюдая за ней. — С ее энергией и упорством (еще бы немного мозгов) можно было бы горы ворочать!»

Они взяли еще одну няню (покуда Катя была в отпуске). Наташу. Тоже с Украины. И жизнь закипела. Можно сказать, забурлила! Как борщ в огромной кастрюле. Правда, пару раз во время ливней рабочих чуть не завалило. Слава Богу, обошлось. Но с одним рабочим казус все-таки произошел. Тот приехал на заработки и появился на стройке со своей супругой. По договору с Кирой зарплата должна была пересылаться ей, чтобы рабочий деньги не пропивал. Как-то днем, в выходной, трудяга заявился пьяный с какой-то шалавой. Оба еле держались на ногах. Он потребовал отдать зарплату лично ему.

— Кира, не вздумай этого делать! — предупредил Гога. — Ладно с деньгами… Это его дело… Но ты посмотри на них! Они лыка не вяжут! Если ты сейчас дашь ему деньги, неизвестно, чем это закончится.

— А мне-то какое дело?! Деньги его, и что он будет с ними делать, это уже его проблемы! Я только хочу, чтобы они поскорее убрались. Мне здесь скандалов не надо!

— Хорошо. Делай как хочешь.

Ночью послышался какой-то шум. Гога встал и выглянул в окно.

— Это еще что такое?! — удивился он.

Почти на карачках на участок заполз мужчина. Кира подбежала и тоже выглянула.

— Понятия не имею! — испугавшись, тихо сказала она. — Да это же наш! — вдруг вскричала она. — Ну, рабочий! Который сегодня за деньгами приходил! Видишь?! Все нормально! Дорогу нашел. Сейчас и до гаража доползет. Идиот!

Гога уставился на Киру.

— И ты это считаешь нормальным?!

— Жорочка, здесь не Америка! У нас народ пьющий!

Человек встал, упал, опять встал и, шатаясь, поплелся к сараю, вошел и закрыл за собой дверь.

— Ложись! Все в порядке, — прошептала Кира. — Проспится, и завтра все будет нормально.

Утром Кира заглянула в сарай. Гога услышал дикие вопли.

— Жора! Жора! По-моему, он там умирает! — на бегу в ужасе кричала она. — Ты бы видел его лицо! Оно все разворочено! Его не узнать! Ужас! Весь в крови и не двигается!

— Дышит?! — испугавшись, спросил Гога.

— Вроде бы да! Ты пойди сам и посмотри, Жорочка!

— Нет, Кирочка! Я никуда не пойду и смотреть ни на кого не собираюсь! Я тебя предупреждал — не давай деньги! Но ты же у нас самая умная! Вот теперь сама иди, смотри и разбирайся!

Выяснилось, что, напившись до чертиков, рабочий по дороге домой заблудился и забрел в какой-то коровник. Коровы, видимо, визит не оценили. Набросились на него и забодали. Теперь он лежал в сарае и потихоньку испускал дух.

— Жора! Он полумертвый! Надо что-то делать!

Гогу трясло от злости.

— Вот как его теперь везти в больницу?! — заорал Гога. — Спросят, кто такой. И что мы скажем?! Нелегал? Работает у нас на стройке? Я же тебе говорил! Но ты у нас упертая! Вот он откинет здесь коньки!.. И что нам тогда делать, а?! Кто будет отвечать?!

— Не говори такое! — в ужасе прикрыв рот, воскликнула Кира.

К счастью, в этот день вернулась Катя с мужем, который оказался ветеринаром. Осмотрев мученика, он вынес вердикт:

— Лицо и рот надо зашивать. Раны очистить и напоить товарища антибиотиками. Ну, или водкой. А то еще немного и может начаться заражение крови.

— Ну, так давайте! Делайте что-нибудь! — взволнованно пискнула Кира.

— Водка все равно понадобится. Зашивать придется без наркоза, — объявил ветеринар. — Да и мне полстаканчика не помешает.

Гогу передернуло. Процедура длилась почти полчаса. Из сарая доносились вялые стоны, переросшие потом в истошные крики. Но и здесь обошлось. Правда, всю неделю никто не знал, останется ли пациент жив. Пришлось терпеть, ждать, ухаживать и надеяться на лучшее. Бедолага выжил. Но с работы Кира его выгнала. От греха подальше!

Дачу построили за девять месяцев. На рынках, где Кира появлялась по несколько раз в день, она стала своего рода знаменитостью. Мужики просто диву давались ее неиссякаемой энергии.

— Маленькая, да удаленькая… Эта любого скрутит в бараний рог! — слышались веселые комментарии. — Палец в рот не клади! Откусит!

Кира так ловко обращалась с продавцами, рабочими и строителями, что даже Гога не мог не удивляться.

— Может, тебе дома строить?! — смеясь, спросил он.

— А что?! Запросто! — бравируя, ответила Кира.

И действительно, в течение всех этих месяцев Кира была так увлечена строительством, что казалось, она только для этого и рождена. Построили не только дачу, но и полноценную детскую площадку. С песочницей, горкой, турником и небольшим футбольным полем. Строительство площадки и кирпичного забора Гога взял под свой контроль. Дом внутри обшили вагонкой, на первом этаже построили печь. Дача получилась отменной! Трехэтажной и очень уютной. Гога закончил перевод пьесы с английского по просьбе Татьяны Васильевой. Которой эта пьеса вдруг оказалась не нужна.

— Ой, Жор! Не сообразила. Так я эту пьесу знаю! И перевод уже есть, — своим засыпающим и низким голосом уведомила его Татьяна.

— Спасибо, Танечка. А пораньше ты об этом сказать не могла?! Я больше месяца потратил, по десять часов в день сидел. И вдруг ты вспомнила!

— Жор… ну, прости… Не обижайся, котик!

Алик Антонов привел Гогу на студию «Централ Партнершип». Они только начали раскручиваться, и им был необходим свежий материал для очередного сериала. Тему дали выбрать самим. Как это иногда бывает, она нашлась сама. Гогу давно интересовало суррогатное материнство. Тема оказалась что надо. Тогда на телевидении она еще не муссировалась. Это потом уже ее поставили на поток. А сейчас Гога был первым. Писалось легко. История будто сама себя сочиняла. Гога только записывал.

Женечка готовился к школе. Зина пошла в детский садик.

Приближался 2000 год. Гоге скоро должно было исполниться пятьдесят.

Это событие хотелось отметить достойно, чтобы запомнилось, в каком-нибудь хорошем ресторане. Пригласить небольшой круг друзей. Ведь сколько стоит за этой цифрой. Целая жизнь! Кира такого значения дате не предавала — ну, подумаешь, пятьдесят! Гоге вообще показалось, она не понимает, что для него это значит.

— Жора, ты знаешь, как это дорого! — забеспокоилась Кира. — Ты цены здесь в ресторанах хоть представляешь?

Гогу покоробило. «Как будто тебе придется платить», — ухмыльнулся он.

— Кирочка, а ты вообще понимаешь, что это за дата — пятьдесят лет? Она же не каждый день бывает. Это один раз в жизни.

— Да я понимаю! Это важная дата! И что, ты собираешься весь наш поселок пригласить?

— А при чем здесь поселок?! Они мне что, родственники?! — уже с раздражением рявкнул Гога.

Соседями по даче были Саша и Лена. Лена, дочь Михаила Ульянова, работала редактором в «Аргументах и фактах». Кира дружила с ней, они часто навещали друг друга, так как дачи находились почти рядом.

— А Лена и Саша? Ты их собираешься приглашать?

— Кира, они мне никто! Это просто наши соседи!

— Но Лена же моя подруга!

— Ну и что?! Твоя же, не моя!

— Ну, не знаю, Жора… Это уже совсем получится некрасиво. А чем на даче плохо?! Свежий воздух, лес… Лена всю неделю работает как проклятая… Дача для нее единственное место, где она может расслабиться и отдохнуть.

— Да что ты ко мне со своей Леной привязалась?! Я должен планировать свой день рождения в зависимости от Лены?! Ты что, совсем того?!

— А чем здесь плохо?! — не унималась Кира. — И обид никаких не будет!

Кира пилила до тех пор, покуда Гога уже и сам стал думать: «Действительно, какая разница? Может, она и права. Зачем деньгами сорить? Чем на даче плохо?»

День рождения отпраздновали весело. Собралась отличная компания. Мартиросян с Таней Васильевой, Алик — сценарист с супругой, Лена, Саша и несколько соседей. Дача действительно оказалась не таким уж и плохим местом для такого мероприятия. Но какое-то чувство обделенности все же осталось. На дне рождении Гога заметил, что у Саши вместо гнилых зубов появились «новые». «Интересно, кто же его вдохновил на такой «подвиг»? Не Кирочка ли случайно? Она же любит всех учить», — глядя на белые виниры, подумал Гога.

Закончив со строительством, Кира вновь впала в свое прежнее состояние. Вдруг стало некуда девать энергию. Детьми занимались няни — зачем в это погружаться? Она стала где-то пропадать. Гога понятия не имел где. Знал, что встречается с подружками, они ходят по магазинам, затем идут в ресторан. Вроде и все. Он был погружен в сценарий и особого значения не придавал. Но чем дальше, тем яснее становилось, что Кира создает свой собственный мир. Мир, где для него оставалось все меньше места.