Благодаря Соне и ее родственнику Гога и Раде подружились. Спустя некоторое время у Раде завис очередной проект стоимостью в четыре миллиона. Как объяснял сам Раде, из-за каких-то административных препон. Скорее, он перешел кому-то дорогу или не поделился с кем надо. Узнав о «несчастье», Гога бросился спасать «бедного миллионера»! Позвонил своему приятелю, художнику Николе, племянник которого был большой шишкой в правительстве, с просьбой помочь. Тот сделал несколько звонков, и его заверили, что «человеку» помогут.

Прошел почти месяц. Раде как воды в рот набрал. Когда Гога случайно столкнулся с ним на улице и поинтересовался делами, тот на голубом глазу ответил, что сам все решил с местными властями, и лишь вскользь упомянул о звонке министра. Когда Гога сообщил об этом художнику, тот скривил улыбку.

— Конечно, сам. Поэтому министр ему и звонил, чтобы он сам все решил, — сказал Никола и с усмешкой посмотрел на Гогу.

Гога так ничего толком не понял и, чтобы не ломать себе голову, просто забыл об этом.

Прошло полгода. Гога вновь столкнулся с Раде на улице. Тот выглядел так, будто был в предынфарктном состоянии. Бледный и весь черный.

— Что с тобой?! — в недоумении воскликнул Гога. — На тебе лица нет! Как будто только что похоронил родного человека!

Раде вяло ухмыльнулся.

— Все нормально. Большие деньги — большие проблемы. Ты-то как?

— Я хорошо… Могу чем-то помочь? — неуверенно поинтересовался Гога.

Раде вновь усмехнулся.

— Можешь… Мне срочно нужны тридцать пять тысяч, — сказал он и рассмеялся.

Гога как раз продал одну из квартир, которую когда-то купил у Раде, и деньги у него были.

— А надолго тебе надо?

— Ладно, перестань! — вальяжно протянул Раде. — Я пошутил!

— Слушай… Я не знаю, пошутил ты или нет, но выглядишь ты…

Раде молчал.

— У меня деньги есть. Могу одолжить на пару недель, если тебе это поможет. Но только под очень высокие проценты! Ха-ха-ха! — рассмеялся Гога и посмотрел на Раде с хитринкой.

Лицо Раде стало серьезным.

— Мне только и надо на пару недель. Долго объяснять. Так уж получилось.

Глядя на него, Гога вдруг подумал: «А чем он не подходящий инвестор для оливковой рощи? Ведь у него все есть! И люди. И техника. И опыт!» Но тогда Гога ничего не сказал. Прошло уже некоторое время, как Раде с ним расплатился и вновь был на коне. Гога вспомнил, что он тогда подумал, и решил позвонить.

— У тебя же все есть! — с воодушевлением воскликнул Гога.

Назначили встречу. Внимательно выслушав, Раде попросил пару дней подумать.

— Я все посмотрел. Проект хороший. Но дорогой! Ты уж тут накрутил! Ну да ладно… Это уже мои проблемы. Значит, твое — земля, разрешение на строительство и двадцать пять процентов коммунальных платежей.

— Правильно, — ответил Гога, и тонкая струйка радости пробежала по сердцу. Этот проект мог решить все его финансовые проблемы. Причем навсегда!

— А я беру на себя все остальное. Так?

— Ну, да!

Раде рассмеялся и тяжело раскашлялся.

— Что ж… Тогда по рукам!

Гога вышел на улицу. Он был как в тумане.

— У меня есть инвестор! — прошептал с восторгом Гога. — Спасибо тебе, Боже!

По дороге Гога все никак не мог успокоиться и с восторгом думал: «У Раде же есть все! Для него это пустяковый проект!»

Проектом Гога был доволен. Три месяца работы с архитектором не прошли даром. Теперь разрешения! Гогина доля равнялась шестидесяти семи тысячам и почти оголяла его финансово. Он вновь набрал Раде.

— Привет, дружище. Звоню тебе сказать, что завтра иду делать взнос за коммуналку. Если с твоей стороны что-то пойдет не так, я покойник!

Раде рассмеялся и, как всегда, раскашлялся.

— Я серьезно. Даже на буханку хлеба не останется (здесь Гога на всякий случай преувеличил). Поэтому скажи — мне делать платеж?

— Все как договорились! — бодро ответил Раде.

Глубоко вдохнув и набравшись смелости, Гога отправился в банк. Соня видела, что он о чем-то сильно переживает, но не осмелилась спросить. Наконец Гога не выдержал.

— Ты понимаешь, какой это риск?! Если с его стороны что-то пойдет не так… Это будет крах! Я выложил почти все, что мы имели.

— Послушай, — уверенно сказала Соня. — Раде очень серьезный и порядочный человек. Он лучший друг Бранко. А Бранко — мой близкий родственник… Он не подведет! У него целая организация за спиной! Не переживай! Все будет хорошо.

Первым ударом стал международный финансовый кризис 2008 года. Весть о нем разнеслась в тот самый день, когда Гога сделал платеж. «Раде — богатый человек. Кризис его не коснется. Тем более он дал слово. В конце концов, я же ему тоже помог! И не раз!» — успокаивал себя Гога. Но тревога и волнение нарастали. Он уже забыл, что всего год назад одалживал этому человеку тридцать пять тысяч. Если подумать, было смешно, что именно Гога это сделал, а не богатенькие друзья Раде. «Правда, когда министр ему позвонил, он это скрыл от меня. Думал, что попрошу кучу денег». Но Гога всеми силами старался отгонять от себя эти мысли, как будто чего-то очень боялся.

— Привет! — бодро поздоровался Гога, почему-то очень волнуясь. — Ну, вот, разрешения готовы. Когда начинаем?

Последовало молчание. Затем короткий смешок и кашель. Гогино сердце тревожно забилось.

— Послушай, Гога… — протянул Раде. — Я сейчас не смогу начать строительство. Ты же знаешь, какая ситуация. Кризис! Мировой! Не знаю, как буду разбираться с проектами, которые уже начал. У меня пять строек одновременно. Так что прости. Придется подождать.

Гога поледенел. «Так просто?! Прости?!»

— Но… но… — стал заикаться он. — Я же тебе звонил совсем недавно! Ты сказал, все как договорились! Ты что, забыл?! Я же тебе сказал, это мои последние деньги! Ты обещал!

— Прости, дружище. Но сейчас никак.

«Прости, дружище?!» Описывать, как Гога себя чувствовал, нет смысла. Плохо — это если ничего не сказать. Слава Богу, бизнес по продаже недвижимости еще дышал. Едва, но дышал. И какие-то деньги приходили. Но это было катастрофой! Рухнули не только все его планы, под удар встали и разрешения на строительство, за которые он выложил почти все, что имел! Для Сони это было потрясением. Ведь она так верила Раде! Силы опять стали покидать. Выхода не было. Или ложись и умирай (а у него Зина и Соня), или, как Маресьев, ползи дальше.

Через неделю Гога вновь позвонил Раде.

— Слушай, Раде… Я понимаю, что уговаривать тебя бесполезно… Но хотя бы откопать площадку ты же можешь? Стоит это копейки! Если не начну стройку вовремя, разрешения будут аннулированы! Ты же знаешь закон!

— Прости, старик. Не могу, — как ледяной душ, прозвучал ответ.

Теперь надо было решать главное — как спасти разрешения! Оставалось совсем немного времени. Надо было срочно найти решение. Какие-нибудь связи с инспекторами по строительству или коммунальной полиции. Они могли бы провести проверку на строительной площадке, найти нарушение и выписать штраф. И все это зафиксировать на бумаге. Что, в свою очередь, подтверждало бы: строительство началось в сроки! Инспекторов у Гоги тогда еще не было. Но полицейский из коммунальной полиции был. За небольшую сумму тот появился на площадке с проверкой. «Нарушение» нашли сразу! Факт начала строительства был зафиксирован. Правда, пришлось еще заплатить за небольшой желтый бульдозер, который метался по площадке, как большой жук, и что-то копал, изображая строительные работы. Главное было сделано! Стройка, пусть только на бумаге, началась! С деньгами наступили полные кранты. Денег теперь недоставало уже на самые обыкновенные нужды. Гога превратился в такого же, каким когда-то был Раде. Побледневшим и почерневшим. Он вновь позвонил ему.

— Привет. Я не буду сейчас вдаваться, кто кому что сделал и чем помог. Ты все прекрасно знаешь. Но мне теперь необходимы деньги, чтобы остаться на плаву и выжить. Как минимум пятьдесят тысяч. Ты знаешь — я верну. Если хочешь, заложу весь проект для обеспечения твоих денег. Чтобы ты не волновался, — добавил с горькой усмешкой Гога.

Вопреки всем ожиданиям Раде одолжил деньги без лишних вопросов. Как будто внутри что-то проснулось. Когда они встретились, Раде вгляделся в его лицо.

— Что-то ты нехорошо выглядишь, дружище, — рассмеялся он.

— Имеешь в виду, как ты когда-то? — скривив улыбку, спросил Гога.

— Вроде того, — ответил Раде и похлопал Гогу по плечу. — Не переживай! Все будет нормально. Надо бороться. Такая наша жизнь.

Через пару лет Раде умер от рака легких. Никакие деньги не помогли. В этом деле они никому не помогают. Гога узнал об этом, когда прощание в Будванской капелле уже заканчивалось и тело повезли в Сербию, где и похоронили. Гоге даже не удалось проститься. Но расплатиться успел. И простить. Как простил художника. Здесь не прощать невозможно. Все так или иначе повязаны и зависят друг от друга.

После того как Раде дал деньги, Гога наконец успокоился. Но как же без приключений?! Разве такой человек, как Гога, может без приключений?! Не секрет, что где крутятся большие деньги, там крутятся и элементы, которые хотят их отнять. Неожиданно пошли тревожные слухи. Комиссия по территориальному планированию получила задание объявить большое количество земель зелеными зонами, включая строительные участки. Мол, если уж в Европу, то и стандарты по защите окружающей среды должны соответствовать. Началась паника. Одно дело — иметь землю под строительство… И это одна цена. Совсем другое — под парковые зоны, где цена нулевая.

Центральный офис комиссии располагался в Будве, и возглавлял его молодой человек, которого почти никто не знал. Тот без охраны нигде не появлялся. Поди знай, что может прийти в голову какому-нибудь обезумевшему клиенту, земля которого вчера стоила миллионы, а сегодня превратилась в пшик! Все ринулись искать связи. Кто кому родственник, кум или знакомый. Гога, конечно, тоже разволновался и решил проверить статус рощи. Мало ли что. По закону, участки, на которых было выдано разрешение на строительство, превратить в зеленую зону невозможно. Но законы же можно поменять! Тем более в такой стране, как Черногория! У Гоги был знакомый парламентарий. И тут его посетила «гениальная» идея! «Почему бы не обратиться к нему?! Он же друг молодого, который всем этим и заправляет!» Гоге еле удалось уговорить парламентария взять брошюру его проекта и поинтересоваться у дружка, как обстоят дела с его землей. Надо было быть полным идиотом, чтобы обратить на себя внимание, когда тебя никто не трогает! Прошла неделя. Раздался звонок. Холодный и деловой голос парламентария сообщил:

— Твой участок будет переведен в зеленую зону.

Гога в сотый раз похолодел и в сотый раз стал заикаться. С таким состоянием он уже почти сроднился.

— Как…кккаккк. ак? Но ведь у меня разрешения!

— Не знаю. Приходи в офис к главному. Это все, что я смог сделать. За это ты мне будешь должен! Не забудь! А вы уже там сами разбирайтесь. Возможно, и я подойду, если будет время.

Гога сразу набрал своего спасителя.

— Никола! — умоляюще воскликнул Гога и вкратце обрисовал ситуацию.

— Там внизу есть кафе. Сможешь подождать меня там. Ну, прошу!

В комнате было несколько человек. Один улыбающийся, в хорошей физической форме парень лет тридцати пяти (главный) сидел за столом, закинув руки на затылке. Какой-то тип в черной кожаной куртке, со стальными мускулами, с тупым и нездоровым взглядом стоял у дверей (охранник). И Гогин знакомый. Теперь похожий не на парламентария, а на настоящего мафиози. В солнечных очках, излучая тяжелую, черную энергию. Обсуждали все детально, долго и мучительно. Когда закончили, улыбка молодого сползла с лица. С мрачным видом он заявил:

— Не знаю, смогу ли тебе помочь. Твоя земля — оливковая роща. А оливковые деревья у нас по закону под защитой государства. Правда, Желько? — обратился он к архитектору-планировщику.

— Да-да. Под защитой! — подтвердил тот со строгим видом.

И чем дольше Гога слушал, тем сильнее его подташнивало. Наступила длинная, тяжелая пауза. Молодой с планировщиком стали рассматривать какие-то карты. Что-то обсуждали между собой. Закончилось тем, что все молча уставились на Гогу. Гога потел и кусал губы. Напряженно глядел на «присяжных». Вдруг молодой вальяжно откинулся на стуле, посмотрел на Гогу и, увидев его состояние, расхохотался.

— У вас в России ведь все так же происходит?! Разве нет?! Я же знаю!

Затем постучал пальцами по столу.

— Значит, так! Мы устроим, чтобы твой участок можно было изъять из зеленой зоны, и добавим по этажу на каждом строении. С этого ты отдашь нам долю. Понятно?

Гога будто очухался.

— Нооо… это же огромные добавочные расходы на строительство, — с пересохшим ртом возразил он и вопросительно посмотрел на молодого.

— Мы же не просим все! Сорок процентов нам, шестьдесят — тебе. По-моему, отличный вариант, учитывая твою ситуацию.

Гога сидел почти обессиленный. И тут он сделал правильный ход.

— Хорошоо… — устало протянул Гога. — Но у меня один вопрос. А что, если вы не выполните обещание по этажу? Что тогда?

Люди в комнате переглянулись. Развалившись на стуле и нагло улыбнувшись, молодой заявил:

— У нас такого не бывает. Если мы что-то обещаем, мы делаем. Как у вас там говорят, в России, пацан сказал — пацан сделал! — рассмеявшись, он продолжил: — Но чтобы ты был совершенно спокоен… Говорю при свидетелях… Если такое произойдет по какой-то невероятной причине, то ты нам ничего не должен. Подходит?!

— Подходит! — ответил Гога, и тяжелый груз свалился с плеч.

— Ну, тогда по рукам! — весело воскликнул молодой, хлопнув Гогу по плечу.

Гога вышел из «заседания» изнеможенным. Быстро спустился в кафе, где его ждал Никола, просидевший там уже пару часов. Гога сделал умоляющее лицо. Прищурившись, Никола спросил:

— Ну, как?

Гога шлепнулся рядом и тяжело вздохнул.

— Вроде договорились. Посмотрим. Прости, что заставил тебя так долго ждать. Но одна мысль, что ты рядом, давала силы бороться с этими типами. Еще раз спасибо! У них там целая банда!

Прошло несколько месяцев. Никаких известий о проекте ни от молодого, ни от парламентария не поступало. Гога узнал, что этаж ему не добавили и в зеленой зоне роща тоже не фигурирует. Чтобы избежать недоразумений, Гога решил позвонить госмафиози.

— Просто хочу напомнить, какой был договор. Этаж не добавили. Поэтому мы квиты.

Не прошло и часа, как тот был у Гоги в офисе. По-деловому, на голубом глазу поинтересовался, сколько квадратных метров Гога собирается им передать. Гога в недоумении посмотрел на него и ухмыльнулся.

— Это по какому такому поводу? Ты присутствовал при разговоре и все слышал. Вы свою часть не выполнили. И ты помнишь последние слова Педжи — если вы этаж не добавите, я вам ничего не должен. Но за твои усилия, в знак благодарности, я готов дать тебе небольшую квартиру.

— Семьдесят квадратных метров?! — завопил тот.

«Вот идиот! Ведь я никому ничего не должен!» Разговор перерос в перепалку и угрозы. Закончилось тем, что парламентарий пообещал уничтожить Гогу, а еще поклялся своим восьмилетним сыном, что превратит его участок не в зеленую зону, а в свалку для мусора! Но в итоге все обошлось. Кроме того, что Гога нажил себе влиятельного врага.

Прошло еще пару месяцев. Инвесторов не было. Проект застрял. Гога бросил клич — тот, кто найдет ему инвестора, получит сто тысяч после продажи первой квартиры.

Раздался звонок. Это был Саша, сосед.

— Есть инвестор, — сообщил Саша.