Кирочка была бы не Кирой, остановись она на этом.

— Война до конца! — в боевом угаре заявила она.

Как остроумно заметил кто-то, если человек решил стать счастливым, то медицина бессильна.

Как уже упоминалось, в России Кира добилась судебного решения, которое определяло место проживания детей с матерью. О правах отца там не было ни слова. Только теперь Гога понял, почему Кира так «заботилась» о его «психическом здоровье»! Самого факта посещения (или еще хуже, лечения) у психиатра было бы достаточно, чтобы ограничить, а лучше — лишить его родительских прав.

После неудавшегося похищения Кира решила действовать по-другому. В большинстве государств существует практика признания решений иностранных судов. В том числе в США. Но автоматически это не происходит. Возбуждается отдельное судопроизводство, определяется соответствие иностранного судебного решения нормам того государства, где оно должно быть признано. Для этого все участники судебного процесса должны быть уведомлены в законном порядке. Если адрес ответчика неизвестен, то истец может сам предоставить его суду (если знает), подписав соответствующий документ под угрозой уголовной ответственности за дачу ложных показаний. Суд принимает подписанный документ за чистую монету и посылает другой стороне уведомление по указанному адресу. План был следующим: Кира подает заявление в американский суд на признание российского судебного решения. Суду предоставляется ложный адрес Гоги в Москве. (Где у него еще оставалась квартира. И неважно, что она «посетила» его в Черногории лишь год назад. Об этом же никто не знает!) Судебное уведомление посылается по адресу в Москве. Там его кто-то из своих принимает и расписывается за Гогу. Вот и все! Суд считает, что сторона законно уведомлена и теперь должна принять участие в судебном процессе. Если ответчик не реагирует, суд автоматически принимает решение в пользу истца. Дело сделано! Решение российского суда становится законным и в США! А с американской Фемидой шутки плохи. Для исполнения теперь уже американского решения подключают ФБР. Ребенка и отца объявляют в международный розыск. Уведомляют министерство юстиции Черногории. И оно уже приводит судебное решение в исполнение. Забирают ребенка и первым же рейсом отправляют в Москву, где его с нетерпением ждет счастливая мамаша! Все очень мило и хорошо! Даже бандиты не нужны! Главное — все держать в тайне!

О происходящем Гога, конечно, ничего не знал. Открыть глаза помог Артур. Вернее, ангел-хранитель. Почему Гога решил позвонить Артуру в тот день, после стольких лет, остается загадкой, как и все, что делается по велению небес. Слова Артура прозвучали зловеще и заставили похолодеть.

— Ну, Жора… Тебе скоро пиздэц. Ты это знаэш?

Гога этого не знал. Он думал, что пиздец уже позади. Но ошибался. Артур вкратце все объяснил и добавил:

— Ты лучшэ подумай, как пэрэдать ребенка Кире, пока тэбя нэ взялы за жопу…

Гога побледнел, поблагодарил Артура за информацию и повесил трубку. Артур по факсу переслал копию липового уведомления по адресу в Москве и документы иска. Времени на ответ оставалось несколько дней! Он ринулся искать в интернете адвоката. Остановился на профессоре международного семейного права, который написал по этой теме массу книг и имел офис в Вашингтоне. Вернее, фабрику по таким вопросам.

— Если все так, как вы мне описали, то не беспокойтесь. Мы это дело выиграем! — бодро заявил профессор. Цена: пятнадцать тысяч долларов.

Кирочка продолжила бурную кампанию в СМИ. На российском телевидении одна за другой выходили передачи об ужасном отце, похитившем дочь. Были направлены письма официальным лицам Черногории вплоть до президента. С просьбой помочь несчастной матери и обратить особое внимание органов опеки на отца. Который, оказывается, «подсматривает, когда ребенок справляет нужду». Об этом Гога узнал от своего знакомого в российском посольстве.

— Дать документы не могу. Но посмотреть можешь.

Кира наняла американского адвоката, которая не гнушалась ничем, лишь бы выставить Гогу в роли изверга. Особенно перед судом. Всеми силами старалась выманить его на территорию США, для личного участия в судебном процессе. Создать условия, которые бы обанкротили его не только финансово, но и эмоционально. Расчет был спровоцировать Гогу на какой-нибудь необдуманный поступок. Или еще лучше — вызвать агрессию, желательно с рукоприкладством. И тогда дело в шляпе! В том состоянии, в котором находился Гога, это, наверное, было бы не так сложно сделать. Когда его американский адвокат поставил перед судом вопрос о легитимности уведомления по российскому адресу, Кирина адвокатша решила прибегнуть к другой хитрости. На Гогином телефоне раздался звонок. Ласковый женский голос спросил:

— Извините, это господин Пусеп?

Гога сразу понял — подстава! Сердце заколотилось.

— Нет, нет… вы ошиблись номером! — быстро ответил он и бросил трубку.

«Вот сучка!»

Если бы он ответил: «Да, это Джордж Пусеп», то следующая фраза была бы: «Спасибо, господин Пусеп. Теперь вы официально уведомлены и должны появиться в суде такого-то числа».

Записи разговора было бы достаточно, чтобы американский суд признал это законным уведомлением. Уведомить в Америке, оказывается, возможно и таким путем.

Влага разрушает стену. Гогу разрушало нервное перенапряжение. Казалось, он плывет по бушующему океану в продырявленной лодке. Наконец, Гога не выдержал. Отчаявшись, решил лететь в Америку.

— Надоело! Будь что будет! Буду отстаивать себя в суде лично!

Уже сидя в самолете, он сообщил об этом адвокату.

— Ты что, сумасшедший! — заорал профессор. — Они только этого и ждут! Как только ты ступишь на американскую землю, ситуация в корне изменится! Нам будет очень сложно выиграть это дело! Не могу тебе сейчас объяснять все юридические тонкости! Ты не смеешь здесь появляться!

Слова обрушились как ледяной душ. «Что же теперь делать?!» — в полной растерянности думал Гога.

Первая посадка была во Франкфурте. Срочно надо было что-то предпринимать. Он нажал на кнопку вызова стюардессы. Согнувшись и держась за сердце, слабым голосом Гога пробормотал:

— Мне плохо… Вызовите врача… Сердце…

Во Франкфурте ждала скорая, которая на каталке доставила Гогу в больницу аэропорта. Рейс Франкфурт — Лос-Анджелес он пропустил. На следующий день вернулся домой.

— Паапа! — заорала от счастья Зина и бросилась к нему в объятия. Соня в недоумении лишь нервно моргала глазами.

— Ничего не спрашивай. Потом все объясню.

— Ну, слава Богу! А то ты тут устроил бы! — с облегчением воскликнул профессор.

Рассмотрение дела в Америке приближалось к концу. Гога ехал по делам на поезде, пересекая Австрию. Прислонившись к окну, он любовался заснеженными вершинами Альп, голубым небом и ярким солнцем, разливавшимся по склонам гор. На душе царили покой и благодать. Раздался звонок. Тревожный голос клерка из американской адвокатской конторы сообщил:

— У нас проблема! Не хватает одного документа. Через пару часов последнее заседание. Мы без этой бумаги не можем!

— Как это?! Какого документа?! — заорал Гога. — Я же вам все бумаги переслал!

— Не знаю. Но у нас этой бумаги нет!

Бумага была у него в портфеле. Он давно уже таскал все важные документы с собой.

— Вот идиоты!

На остановке Гога выскочил из поезда и сломя голову побежал в здание вокзала. Пропихиваясь к стойке через толпу и размахивая бумагой, он кричал:

— Срочно! Срочно отправьте это по факсу! От этого зависит вся моя жизнь!

Люди в недоумении расступались и с опаской смотрели на безумца. Сунув бумагу девушке за стойкой, он крикнул:

— Срочно! Давай! Прошу!

Девушка испуганно посмотрела на него, взяла бумагу и удалилась в соседнюю комнату. Затем вернулась, не сказав ни слова. Поезд уже должен был отправляться.

— Ну, что?! — вновь воскликнул Гога. — Факс ушел?!

— Не знаю, — смутившись, ответила она. — Сейчас посмотрю, — и вновь пошла в соседнее помещение.

— О Боже! — заламывая руки, прошептал Гога.

Вернувшись, девушка пожала плечами:

— Что-то произошло с факсом. Я опять отправила.

Гога закатил глаза. Через минуту она появилась и безразлично сообщила:

— Теперь прошел.

Уже прозвучал последний гудок, когда Гога вскочил в вагон.

Уже несколько часов он сидел как на иголках в гостиничном номере. Посмотрел на часы. «Все. Надо набирать Америку».

— Алло… Нэнси, это вы?

— Да, — ответил простецкий голос.

— Так какое решение?!

— Минуточку! Сейчас посмотрю.

Через пару минут Нэнси формальным тоном сообщила:

— Вы проиграли. Суд принял решение в пользу истца.

— К-к-как? — заикаясь, переспросил Гога. — Как это? Ведь адвокат утверждал, что мы выиграем, что это сто процентов!

— Не знаю. Его сейчас нет. А заместительница ушла на ланч. Если хотите, перезвоните позже.

Гога понимал, — это конец. Он проиграл. И это самое главное. Единственное, что он знал, — Зину не отдаст. «Если надо будет, завалю любого, кто приблизится к ней». Внутри как будто что-то отрезало. Уже совсем холодно и трезво он продолжил размышлять: «Как же так могло получиться? Ведь адвокат был уверен. Плевать! Теперь уже неважно! Позвоню еще раз, чтобы услышать все из первых уст. А сейчас надо пойти и поесть. Соне ничего не буду говорить».

В ресторане он заказал двести пятьдесят граммов коньяка и венский шницель, поданный огромной порцией. «Почти как в рижском «Молочнике». Где эти прекрасные времена?» — горько усмехнулся Гога. Махнув рюмку, он принялся за еду. Потом махнул ещеодну и набрал адвоката. Он сразу узнал голос ассистентки.

— Привет, Синди, — спокойно поздоровался Гога. — Надеюсь, ланч был хорошим? Вот и я решил поесть. — Ухмыльнувшись, он спросил: — Может быть, ты мне объяснишь, как так получилось?

— Привет. Что ты имеешь в виду?

— Как что?! — злобно фыркнул Гога. — То, что мы проиграли!

— Проиграли?! Кто это тебе сказал? — удивилась Синди.

— Что значит, кто сказал?! — воскликнул Гога. — Ваша сотрудница! Как ее там…

— Нэнси?!

— Да, Нэнси!

— Да она просто не поняла! Мы выиграли! Поздравляю!

Гоге стало плохо. Ему не хватало воздуха. Едва вдохнув, он переспросил:

— Как выиграли? А как же?..

— Прости! Нэнси просто не разбирается в юридических формулировках и все перепутала. Не знаю, что ее дернуло сказать тебе такую глупость. Все в порядке! Суд отказал твоей супруге в признании решения российского суда. Еще раз поздравляю!

«Сейчас получу инфаркт!» — надавив на грудь и сморщившись от боли, подумал Гога.

— Спасибо, — еле выговорил он и выключил телефон.

«За что мне все это? Эти «американские горки» меня просто доконают», — вытирая с лица пот салфеткой, подумал Гога. Затем махнул очередную рюмку и с огромным облегчением заказал еще двести пятьдесят граммов коньяка.

Как потом выяснилось, Кирочка устроила в суде истерику и наорала на судью. Забыв, что здесь она не вдова великого актера. Суд был неумолим и отказал в юрисдикции по этому делу. В решении говорилось, что это скорее юрисдикция российского или черногорского суда. Важную роль в этом сыграло то, что ни Гога, ни Зина не находились на территории США.

Наступило очередное затишье. Вскоре Кирочка появилась в Черногории с той же целью — признать решение российского суда, но уже здесь. Не мытьем, так катаньем! Война до конца! Что умиляло: когда Кира приезжала, она на голубом глазу просила увидеться с Зиной, как ни в чем не бывало. Будто ничего не происходит. И самое удивительное — Гога ей никогда не отказывал. Даже в ресторан водил!

В черногорском суде Кира появилась со свитой из российского посольства. Принял их лично председатель суда. «Братья из России» тогда были в моде. Эффект был достигнут сразу. Дело тут же пустили в производство и назначили судью. Учитывая, что в те годы Черногория и Россия дружили взасос, проблема для Гоги была очевидной. Дамоклов меч вновь повис над головой. Ему опять пришлось срочно искать адвоката. Как всегда, он «случайно» сидел в каком-то кафе с какими-то людьми. Когда один из них услышал его историю, то безапелляционно заявил:

— Лучшего адвоката тебе не найти! Гарантирую! — и на салфетке написал телефон своего родственника.

«Опять родственник, — мрачно подумал Гога. — Здесь одни кумовья и родственники. Лишь бы денег содрать».

Но адвокат Рельо действительно оказался неординарным. В прошлом министр юстиции, он не пасовал перед местной Фемидой. Тут же накатал жалобу на председателя суда за то, что тот принял у себя в кабинете истца и сразу дал ход делу, в немалой степени охладив пыл русофилов. Началась очередная судебная тяжба, которая продлится шесть лет! Как потом, смеясь, будет вспоминать Зина:

— Папа, наша жизнь была как бесконечный испанский сериал! Здесь и криминал, и любовь, и измена! В итоге все это оказалось полной бессмыслицей! Два взрослых человека и такое творят! Ты должен написать об этом сценарий. Ха-ха-ха!

Кирочка приезжала по нескольку раз в год на заседания суда, а заодно повидаться с Зиной. Гога не препятствовал встречам. Он надеялся, что Кира наконец очнется и даст им тоже встретиться с Женей, с которым они не виделись уже более шести лет.

Каждый раз, когда Кира появлялась, с погодой начинали происходить чудеса. Природа как будто бунтовала, противясь ее появлению. То начинались пожары, то проливные дожди, а то и необыкновенные ветры с бурями. Доходило до смешного. Как только с погодой происходит что-то необычное — знай, Кирочка на подходе. Каждый раз, когда Кира появлялась, не покидало ощущение, что она свои планы — похитить Зину — не оставила и только ждет подходящего момента.

— Папа! — в три часа ночи в телефоне раздался тревожный шепот Зины из квартиры, где она ночевала с Кирой. — Забери меня отсюда. Мне страшно! Мне кажется, мама что-то готовит.

Зная Зинину интуицию, Гога с Соней тут же помчались в Будву. Увидев их на пороге квартиры, Кира удивилась.

— А что случилось? Что это вы посреди ночи?

— Приехали забрать Зину, — холодно ответил Гога.

— Это еще почему?! — возмутилась Кира.

— Плохо себя чувствует, — сказал Гога, взяв Зину за руку.

Кира знала, что с ним спорить бесполезно. Сделав жалостное лицо, она обратилась к Зине:

— Почему ты мне, лапочка, ничего не сказала? А, доченька? Даже оделась сама…

— Ну, я просто не хотела тебя будить, — поморщившись, ответила Зина.

— Ладно, моя сладкая… Тогда завтра увидимся, — вдогонку сказала Кира, проводив Гогу ледяным взглядом. — Обязательно сообщи мне, как будешь себя чувствовать завтра! Хорошо, лапочка?!

В следующий раз, когда Кира была у них дома, Зина вышла из спальни и с обиженным лицом сообщила:

— Мама мне все время рассказывает про этого дядю Сашу… Какой он хороший. И что подарил мне мышку.

Гога прищурился:

— Дааа?.. Прекрасно. А теперь иди быстренько наверх! Поиграй с куклами. Я скоро приду. Хорошо?!

Гогу затрясло. Когда Кира вышла из спальни, он, задыхаясь от возмущения, заорал:

— Ты… появляешься в моем доме, в котором находишься только благодаря Зине! И после всего того, что натворила, еще имеешь наглость рассказывать моему ребенку, какой хороший твой хахаль! Этот козел!

Кира завизжала:

— Ничего я никому не рассказываю! Что ты ко мне привязался! Отстань от меня!

Страсти накалились до такой степени, что казалось, еще секунда, и дойдет до драки. Соня, перепугавшись, встала между ними.

— Перестаньте! Что вы делаете?! Остановитесь!

Гога будто потерял разум. Его расшатанная нервная система, похоже, полностью сдала. Глаза блестели безумным огнем.

— Успокойся! Успокойся! — повторяла Соня, держа его за руки. — Ты что, не понимаешь? — прошептала в ужасе Соня. — Она только этого и ждет! Хочет спровоцировать тебя! Разве ты этого не видишь?! — в сердцах повторяла Соня, не выпуская его рук.

— Уходи! Уходи! Пожалуйста! Вам обоим нужно успокоиться! Приезжай завтра! А то вы оба натворите глупостей!

— Звони в полицию! — орала Кира. — Я сейчас позвоню в посольство! Он ненормальный! Ты видела!

Соня едва выпроводила Киру из дома.

— Иди! Иди! Пожалуйста, иди! — открывая калитку, взмолилась Соня.

Гога провожал Киру ненавистным взглядом. Обернувшись и посмотрев на него, Кира злобно сказала:

— Ты живой лишь потому, что я не хочу лишать Зину отца. Скажи ей спасибо!

Гога взорвался.

— Ах ты, сучища! Еще угрожаешь мне! Ну сссука!

Соня еле затолкала его в дом.

— Ты представляешь?! — воскликнул Гога, взяв трясущейся рукой стакан с водой и стараясь поднести его ко рту. — Эта сучища еще угрожает мне!

Почему Гога впал в такое бешенство?

Днем раньше он привез всех в монастырь. Кира отвела Зину в сторону и принялась ей объяснять, почему она влюбилась в дядю Сашу.

— Зиночка, ты же знаешь сказку про Золушку? — присев на корточки и посмотрев Зине в глаза, спросила Кира. — Так вот… Я как Золушка. Как только увидела дядю Сашу, сразу влюбилась. Как Золушка в принца. Ты же это можешь понять, лапочка?

Когда Зина пересказывала Гоге это перед монастырем, его уже тогда затрясло.

— Принц, Зиночка, не вселился в дом Золушки и не развалился там на диване. А повел Золушку к себе в замок. Так и скажи маме в следующий раз.

Это было настолько низко! Воспользоваться детским воображением и преподнести самую подлую измену и грязь в виде прекрасной сказки. И сделать это перед монастырем! Но тогда он промолчал. А теперь обезумел.

Главным вопросом оставалось, как зарабатывать на жизнь. В стране, где в те годы денег почти не было. Ну, кроме как у мафии. А тут еще и адвоката кормить надо. Деньги таяли. Имелась еще квартира в Москве, которую он готов был продать по той же цене, что купил, даже не поинтересовавшись ее нынешней стоимостью. Об этом узнал один серб, работавший в Москве. Он знал историю Гоги и Киры. Появившись в Черногории, серб сразу оценил Гогино состояние и разыграл целый спектакль.

— Квартира интересная… Но дом может пойти под снос. У меня в мэрии хорошие знакомые. Нужно все проверить.

Через две недели он позвонил уже из Москвы.

— Как я и думал, с домом могут быть проблемы. Но я готов рискнуть.

— Хорошо, — мрачно ответил Гога.

Гоге этот тип не понравился с первого взгляда. Чувствовалась низменная душонка, готовая за деньги на все. Но Гога решил продавать, и у него был живой покупатель. Но он также решил, что за меньшую сумму, чем купил, продавать не будет. Даже если придется ее потерять. А это было вполне вероятно, учитывая, что в Москве находились Кира и Саша. Те со временем придумали бы какую-нибудь авантюру, дабы отнять квартиру. Просто руки еще не дошли.

— Тридцать девять, — прозвучал тихий спертый голос серба.

— Тридцать девять чего? — начиная злиться, спросил Гога.

— Тридцать девять тысяч долларов.

— Я же тебе ясно сказал — меньше чем за пятьдесят не продаю.

— Даа… но здесь большой риск! Дом может пойти под снос…

— Спасибо, дружище. Все, до свидания! — оборвал его Гога и бросил трубку.

Гога уже не помнил, каким образом наткнулся на риелтора из Москвы по имени Лариса, которая не дала умереть вере, что на этой земле все-таки есть чистые и порядочные люди. Он с ней никогда не виделся. Но она знала его ситуацию — как и многие, через СМИ.

— Я не позволю вам отдать квартиру за бесценок! — твердо заявила Лариса. — Вы хоть в курсе, сколько она сейчас стоит?!

— Нет. И меня это не интересует. Я хочу просто вытащить то, что вложил. Если она стоит больше, продавайте. Остальные можете забрать себе.

— Ну, вы уже совсем. Так нельзя! — воскликнула Лариса. — Вконец раскисли…

Забегая вперед. Где-то через год Лариса вновь позвонила и как-то застенчиво сообщила:

— Георгий, есть покупатель. Предлагает сто двадцать тысяч. Вы согласны?

Гога усмехнулся, не веря своим ушам.

— Лариса! Конечно же, я согласен! Продавайте.

И тут прозвучал вопрос, сразивший Гогу наповал.

— Георгий, а вы мне мои комиссионные заплатите? — как будто стесняясь своего вопроса, спросила Лариса.

Гога тяжело вздохнул.

— Лариса… если после всего того, что вы для меня сделали, даже не зная меня… я смогу вас обмануть… То мне не надо было рождаться на этот свет. Конечно же, я вам заплачу комиссионные! О чем вы говорите?!

Но все это будет потом.

А пока надо было срочно придумывать, как зарабатывать на жизнь. Благо был американский опыт. «Но как? Опять такси? Разрешение водить такси получить невозможно, если нет вида на жительство. Нелегально? Тоже не вариант. Где брать клиентов? Микроавтобус для туристов?» Для этой деятельности никаких разрешений не требовалось. Особенно популярными становились туры по монастырям, которых здесь сотни. «Тогда микроавтобус! Но нужно будет заручиться рекомендацией Мардария к другим игуменам, — заключил Гога. — Значит, к Мардарию!»

Подъехав к монастырю, он остановился на парковке, приоткрыл окно, закурил и задумался. Вдруг из ниоткуда появился невысокий человек с густой шевелюрой. Улыбнувшись и обнажив свои гнилые зубы, он вызывающе воскликнул:

— Красивый комби! Мерседес?! — и, обойдя вокруг, оценил: — Отличная машина! А что ты с ним делаешь?

Гога задумчиво ответил:

— Пока еще не знаю. Может быть, буду возить туристов по монастырям.

— Русский?! По акценту слышу, — покашливая, хрипло засмеялся незнакомец.

Так в Гогиной жизни появился Драган. Серб до мозга костей, женатый на черногорке, родившей ему девятерых детей. И при этом ненавидевший черногорцев! Он часто ошивался в монастыре со всей семьей, где они помогали с разными работами за еду. Драган нигде не работал. Работала жена. Даже дрова в монастыре носила. А он ей вдогонку усталым голосом приговаривал:

— Опрости, майка… Тут я тебе помочь ничем не могу…

Вся эта семейка казалась Гоге странной. «Но если Мардарий держит их возле себя, то, должно быть, хорошие люди», — рассуждал Гога.

Неожиданно Драган предложил:

— А почему бы мне не стать твоим водителем? Я ведь здесь все монастыри знаю!

«Точно! — обрадовался Гога. — То, что надо!»

Так Гога вновь оказался в «транспортном бизнесе». Дело с туристами пошло неплохо и вскоре стало приносить какие-то деньги. Драган оказался хорошим водителем, но человеком довольно мерзким. Ужасно завистливым. А главное — злобным. Ничего не доставляло ему столько удовольствия, как поглумиться над каким-нибудь бедолагой, устроив тому злой розыгрыш. Все это он скрывал под маской такого весельчака, просто любящего поприкалываться. Хотя на самом деле он любил унижать. Драган часто жаловался на свое детство, которое, по его словам, провел в слезах.

— Из детства помню только то, что я постоянно плакал.

Не переставал хвалиться тем, что за двадцать лет ни разу не отвел супругу даже в кафе.

— Женщина должна сидеть дома и воспитывать детей! — развалившись на стуле в кафе, выпятив живот и покуривая сигарету, гордо заявлял он.

На вопрос, почему женился на черногорке, если так их ненавидит, отвечал просто:

— Они очень хорошие жены и прекрасные мамы. Но черногорцев я все равно ненавижу. Хе-хе-хе.

Такие отношения здесь оказались распространенными. Дело в том, что одна половина населения считает себя ярыми сербами, а другая — такими же ярыми черногорцами. В начале Гога воспринимал все эти разговоры как шутку и смеялся. Особенно когда сербы утверждали, что такой нации, как черногорцы, вообще не существует. Для Гоги, всю жизнь прожившего в СССР и в Америке, такие разговоры были непонятны. Но со временем стал понимать, что это далеко не шутки. И человеку со стороны лучше не лезть.

Денег, которые приносил новый бизнес, не хватало, чтобы не залезать в НЗ. Надо было еще что-то придумать. Неожиданно рядом с домом подвернулся участок на продажу. Первая реакция была — страх. Но Соня успокаивала.

— Не бойся! — твердо заявила она. — Все будет хорошо! Вот увидишь!

С трепетом в сердце Гога участок купил, но продолжал нервничать. «Так можно все разбазарить. И что тогда?!» Но не прошло и двух месяцев, как появилась покупательница и Гога оказался на семь тысяч в плюсе. Как раз столько, сколько надо было уже заплатить адвокату. Чутье подсказывало, что здесь с недвижимостью начинает происходить интересное. Более того, Паштровичи стали продавать свои земли, чего раньше никогда не бывало. Видимо, совсем обеднели после войны. Но продавали только русским! Соседи, узнав, что Гога купил землю, предложили свой дом, и по очень хорошей цене. Скорее, не дом, а халупу. Но располагалась она в удивительной оливковой роще — стоило только войти туда, как сердце наполнялось теплом и благодатью.

Надо было опять рисковать. Соня вновь придала уверенности.

— Дом всегда можно сдать! Паштровичи только этим и жили! Недвижимость на море — богатство. Здесь каждая пядь земли на вес золота.

И говорила она это с такой светлой улыбкой и уверенностью, будто луч солнца пробивался в окно и озарял комнату. Соня, далекая от таких вещей, как деньги и бизнес, обладала невероятным чутьем и здравым смыслом. Гога вновь бросился «в пучину». Но и тут повезло! Появился покупатель, который приобрел дом за двойную цену. Это уже был верный знак — что-то начиналось! И что-то хорошее! Настроение улучшилось. Казалось, все постепенно налаживается. Разные планы закрутились в голове.

Но рано пташечка запела… Пришла весть, которой Гога никак не ожидал. Черногорский суд вынес постановление о запрете покидать страну с ребенком! Адвокат сообщил это в воскресенье, приехав к Гоге домой. Решение суда вступало в силу лишь в понедельник, когда адвокат должен получить его официально. А значит, у Гоги оставались день и ночь «на свободе». Он с горечью рассмеялся.

— Ну, блять! Нет мира!

«Один день. Даже не день — полдня!»

— И что ты думаешь? Что нам теперь делать? Покидать страну? — спросил Гога.

— Это твое решение, — по-деловому ответил Рельо.

«Если ничего не предпринять прямо сейчас, то в понедельник будет поздно. Любое телодвижение потом будет считаться нарушением закона. И что хуже — могут пришить уголовщину! Надо бежать! Но куда?!» Как ни странно, первая мысль была — обратиться к Драгану. Интуиция не подвела! Оказалось, у того в Боснии (до которой рукой подать) живет родственник по имени Владан.

— Он сможет помочь, — смело заявил Драган, сплюнул на землю и сделал затяжку сигаретой.

«А что, есть выбор? Да хоть к черту на кулички! Я спокойно смогу въехать в Боснию по американскому паспорту. А вот с Зиной могут быть проблемы. Подозрительно — два американца. Здесь, в такое неспокойное время. Маленький ребенок. Как бы то ни было, Зину надо срочно вывозить!» Оказалось, что у Владана на границе работает близкая родственница. Он предложил ввезти Зину в Боснию как свою племянницу, на пару дней в гости. Ну, а Соня вроде как тоже родственница, сопровождающая ребенка. Сплошные родственники! А Гога уже последует за ними на следующий день.

Границу Соня и Зина успешно пересекли. Первую ночь им пришлось провести без Гоги. Владан нашел им квартиру у какого-то старика, который чуть не вышвырнул их на улицу посреди ночи. Они ему показались слишком подозрительными. Да еще и документы не показывают. Учитывая, что в то время в Боснии скрывались многие участники боевых действий и военные преступники, за которыми охотилось ФБР, все были перепуганы. Поэтому старика можно понять.

После случая со стариком Владан решил приютить своих «новых родственников» у себя в квартире, где жил с женой и двумя дочерьми. Жена сначала восприняла это в штыки. Но славянская душа и доброта победили.

Вскоре Гога, Зина и Соня стали им как родные. Соня должна была вернуться в Черногорию на работу. Гога с Зиной следующие три месяца провели в Боснии, в городе Биелине. Там Зину устроили в детский садик, где она быстро освоилась и даже стала готовить очередное «дефиле». Соня при каждой возможности приезжала. Братья и сестры не могли понять, куда Соня пропадает. Почему не отвечает на звонки? В какой-то момент в ужасе подумали, что она в Колумбии, перепутав что-то в разговоре с ней. «В Колумбии?! Уважаемая воспитательница! Всегда жила спокойной жизнью! А тут Колумбия!»

У родственников возникло немало вопросов и по поводу Гоги. Кто такой? Откуда взялся? Русский, американец — не поймешь. Да еще и с ребенком. Темная лошадка. Прошло немало времени, прежде чем они успокоились и убедились, что лошадка не совсем темная. Скорее светло-серая.

Рельо добился от суда отмены решения о запрете на выезд. Зина вернулась в Черногорию таким же образом, как и выехала. Как будто и не выезжала. Единственное, что выдавало ее пребывание в Боснии, это разные словечки, которых она там нахваталась. Вроде «болан», которое босанцы используют по любому поводу и без определенного смысла.

Гога продолжал крутиться. Жить надо. «Не думал, что опять придется все начинать сначала. Вот уже в третий раз! — усмехался он. — А может, тебе так интереснее? Может, тебе так нравится? Может, в глубине души ты этого ищешь? И «американские горки» стали любимым развлечением, без которого уже не можешь жить? Кто тебя знает».