Шон Пенн оказался тяжелым пассажиром. Всех сторонился. Весь в себе. Никого близко не подпускал, кроме своего партнера Тима, в то время самого молодого оскароносца. Но Гога почему-то ему понравился. Шон поглядывал на него с хитрой ухмылкой и повторял:

— You remind me of Bobby… (Ты мне напоминаешь Бобби, то есть Роберта Де Ниро).

Приближались съемки двух основных сцен. Одна, где Долтон Ли (Шон Пенн) появляется в советском посольстве в Мехико и предлагает передать секретные документы фирмы TRX, которая занимается военным освоением космоса и где в самом секретном отделе работает его друг, Кристофер Бойс (Тимоти Хаттон). В воскресенье съемок не было. Утром за завтраком в гостинице Шон вдруг предложил Гоге:

— Давай поедем к советскому посольству. Погуляем. Может, каких-нибудь мексиканочек заклеим. Хы-хы-хы!

Учитывая, что это был 1984 год и Гога снимался в фильме под фамилией Грант, опасаясь за маму, такая идея вызвала у него лишь сильное сердцебиение.

— Что ты там увидишь? Сегодня же воскресенье!

— Просто прогуляемся! Посмотрим на здание. Где они там прячутся, эти «рускис»! Ха-ха-ха!

Гога с большой неохотой согласился. Они взяли такси и отправились к посольству. Прогуливаясь вдоль ограды, Шон сначала стал подпрыгивать, стараясь заглянуть, что там, за забором. Затем, как воришка, нагнувшись, начал смотреть сквозь решетки — с явным намерением привлечь к себе внимание. Гога шел рядом, весь на нервах, и оглядывался по сторонам.

— Ну, посмотрел?! Давай, пошли теперь!

Но Шон только хитро посмеивался, явно предвкушая что-то интересное.

— Давай позвоним! Может быть, там кто-нибудь есть? — вдруг воскликнул Шон писклявым голосом, совершенно непохожим на его.

— Шон! Да что за глупости?! Ты хочешь, чтобы нас повязали?! — выпалил Гога.

— За что?! — вновь засмеялся Шон, пожав плечами и сделав недоумевающее лицо.

Затем он подошел к воротам смелой разваливающейся походкой, руки в карманах, и нажал на кнопку звонка. У Гоги по спине пробежал холодок. Ему хотелось бежать. Но в это время из сторожевой будки вышел мужчина, одетый в черное, и направился в их сторону. Подойдя к забору, он грубо спросил через решетки:

— Да? Что вам нужно?

Гогу уже стало слегка трясти. Сердце билось все быстрее.

— У меня очень важная информация, — скривив заговорщическую мину, поглядывая по сторонам и шмыгая носом, тихо сказал Шон. — Я бы хотел повидаться с кем-нибудь из вашего посольства, — продолжил он, превратившись вдруг в какого-то совершенно неузнаваемого Шона.

Человек в черном окинул двоицу подозрительным взглядом. Секунду подумал.

— Подождите здесь, — сказал он и направился к зданию посольства.

— Ты что, совсем спятил?! — чуть ли не в истерике воскликнул Гога.

— Тшшшш! — приложив палец к губам, отрезал Шон. — Сейчас посмотрим. — И глаза у него загорелись.

Через несколько минут ворота открылись, и охранник пригласил их на территорию посольства.

— Проходите, — прозвучал мрачный голос.

Из здания вышел человек лет сорока и направился им навстречу. Лысоватый, в черном костюме и в белой рубашке с галстуком. Подойдя, он приветливо улыбнулся, посмотрел на обоих внимательным взглядом, протянул руку и представился:

— Алекс, — затем указал рукой: — Сюда, пожалуйста!

Шон бросил на Гогу довольный взгляд. Они направились к небольшому зданию, недалеко от главного. Мужчина открыл дверь и завел их в комнату. Она напоминала приемную.

— Подождите здесь, — сказал Алекс и удалился.

В комнате были развешаны портреты Ленина, Маркса и Черненко. Плакаты с видами Москвы. Одна стена застеклена. Видимо, за ней сидели люди и наблюдали за ними. Гога нервничал все больше. Чувство, что их сейчас арестуют, нарастало. Шон, напротив, спокойно разгуливал по комнате, шмыгал носом, быстро вытирал его рукавом и с любопытством рассматривал художества на стенах. Подойдя к одному из плакатов, он спросил:

— Что здесь написано?

У Гоги кольнуло сердце. Он покраснел, пожал плечами и посмотрел на Шона убийственным взглядом.

— Откуда мне знать? Я что, понимаю?

Шон громко рассмеялся, но вопросов больше не задавал. Минут через десять в комнату вошел Алекс, вновь обвел обоих взглядом и сел рядом с Шоном. Гога незаметно отодвинулся и тихо выдохнул. Его продолжало предательски трясти, но он изо всех сил старался вести себя как можно спокойнее.

— Так чем же я вам могу помочь? — вкрадчиво спросил Алекс, обращаясь к Шону.

Шон в ответ наклонился и что-то шепнул Алексу на ухо. Через мгновение оба встали и вышли из комнаты. «Надо же такое выдумать? Алекс! А меня зовут Ленин!»

Минут через пятнадцать Шон вернулся с Алексом. Шон сиял.

— Наши двери открыты для вас, — вежливо сказал чиновник, обращаясь к Шону.

— Приятно было познакомиться, — добавил он, пожал обоим руки и проводил до выхода с территории посольства.

— И что это было?! — испуганно воскликнул Гога, когда они вышли на улицу.

Шон только ехидно усмехнулся, шмыгнул носом и быстро прошелся по нему рукавом.

— Да ничего! Успокойся! Видишь? Все нормально! Хы-хы-хы!

Через несколько дней в павильоне студии снималась сцена в «советском посольстве», в которой участвовал и Гога. Все повторилось точь-в-точь, как во время их встречи в посольстве. Гогу поразило, насколько реально все выглядело и было сыграно! Даже шмыганье носом оказалось не случайным. Так как по сценарию (и в реальной жизни) Долтон Ли сидел на кокаине.

Через несколько дней во время перерыва между съемками Шон выскочил весь взъерошенный на улицу, где стоял Гога. Сел на кирпичный бордюр, схватился за голову и неожиданно разрыдался, как ребенок! Гога растерялся.

— Что с тобой?.. Эй! Что случилось?!

Шон в отчаянии замотал головой и продолжил рыдать.

— Да что с тобой?! — уже не на шутку испугавшись, спросил Гога.

— Как я устал! Гхы, гхы, гхы! Как мне все надоело! Никуда не выйти! Все сразу лезут! Ни с кем не поговорить! Не знаешь, кто твой друг! Даже с девчонками боюсь знакомиться! Не знаю, что у них там в голове!.. Охххх! Эта слава меня просто убьет! Погубит… — на последнем издыхании прошептал Шон.

Гога стоял и смотрел на него в недоумении. И вдруг до него дошло! Он понимающе посмотрел на Шона и покачал головой. Сел рядом с другом и по-отечески обнял за плечи.

— Послушай, — умиротворяющим голосом начал Гога. — Да перестань… Это пройдет. Привыкнешь. Поверь мне. Я тоже проходил через такое. Веришь? Я ведь тоже был когда-то звездой в Союзе.

И Гога поведал другу о своей славной карьере солиста Ленинградского Мюзик-Холла.

Вскоре Шон успокоился. Поблагодарил за поддержку и вернулся в павильон.

На следующий день Шон повторил все то же самое, что проделал вчера в присутствии Гоги. С тем же отчаянием и слезами, но уже со своим партнером Тимом, когда они снимали очередную сцену в гараже.

— Вот скотина, значит, репетировал на мне. Хотел увидеть, поверю ли. Ну, сволочь! А ты-то! Тоже мне, мудак! Поверил!

Съемки эпизода, где Гога на лимузине должен был оторваться от погони на улицах ночного Мехико в окружении тысячи машин, запомнились особенно. Съемочная группа из трех человек, включая режиссера, пристроилась с камерой на полу у заднего сиденья. Гога должен был мчаться на огромной скорости посреди ночного потока, обгоняя машины, пересекая двойные линии, делая «шашки». Для страховки им прикрепили двоих полицейских на мотоциклах. Когда съемка была в полном разгаре, сзади раздался испуганный возглас:

— А где полицейские?! Их нет! Мы так убьемся!

Гога не смел оглянуться, лишь крепче сжал руль и продолжил лавировать между машинами, проделывая немыслимые каскадерские трюки, покуда чудом не выскочил из потока и не остановился. Казалось, стук четырех сердец теперь был слышан на весь город.

Как потом выяснилось, полицейские затерялись в потоке машин не в силах угнаться за ними и пришлось снимать все вживую! Как они уцелели, осталось загадкой. Вот что значит вжиться в роль!