Когда они ехали в такси из аэропорта Орли в сторону города, Гога был как во сне. Он так давно ждал этого момента! Еще будучи шестилетним мальчишкой, он как завороженный рассматривал у своего соседа (почему-то по имени Ваня) — старого статного латыша, бывшего владельца дома, где они теперь все жили, — пожелтевшие открытки с видами Парижа. На них еще разъезжали экипажи, важные господа во фраках и котелках и дамы в длинных платьях и с зонтиками разгуливали по улицам, засаженным каштанами. Это было как в сказке. И так хотелось там побывать! Все эти воспоминания теперь картинками проплывали у Гоги в голове. Его мечта вот-вот должна сбыться! Он наконец увидит Париж! Из гостиницы они сразу отправились к Эйфелевой башне. Было около пяти вечера. Розовые сумерки медленно опускались над городом, покрывая его сиреневой дымкой. Поднимаясь по железной лестнице, Гога не мог поверить, что он действительно здесь! В Париже! На Эйфелевой башне! Она ему столько раз снилась! Годами! И вот он здесь наяву. Сандра его романтического настроения не разделяла. Она больше беспокоилась о том, что он идет слишком быстро.

— Да подожди ты! Что ты так быстро идешь! — одергивая его за штанину, пищала она. — Мне страшно! Я боюсь!

И каждый раз, когда она это делала, он как будто просыпался. Гоге казалось, она делает это намеренно. И это его просто бесило! Как бесится смертельно уставший человек, который только что сладко заснул, но его разбудили.

— Ты можешь оставить меня в покое?! Хоть на минуту! — стиснув зубы, прошипел Гога. — Я об этом мечтал всю свою жизнь! Ты хоть можешь это понять?!

Но когда Сандра была чем-то обеспокоена, она слов не слышала. Гога уже еле сдерживался. Она это видела, но все равно продолжала:

— Ты можешь не спешить?! Я боюсь потеряться!

Даже когда они вышли на площадку на самом верху, где открывался завораживающий вид на вечерний Париж, Сандра не унималась. Что-то громко бормотала себе под нос, продолжая выражать недовольство. Не выдержав, Гога остановился, взял ее за плечи и пару раз встряхнул, посмотрев ей в глаза.

— Послушай! Дай мне хотя бы сделать спокойно один круг. И я тут же вернусь. Хорошо? А ты постой здесь! Не бойся. Я быстро.

Увидев выражение его лица, Сандра глупо хихикнула и недоверчиво посмотрела на него.

— Только недолго, а то я закричу.

Спускаясь вниз, Сандра не унималась:

— Да что ты все время спешишь?! Можешь идти не так быстро?!

То же самое (только еще хуже) повторилось на следующий день в Лувре. Перед тем как пойти в туалет, Сандра подвела его к статуе Ники Самофракийской и строго-настрого предупредила:

— Жди меня здесь. Никуда не уходи. Ни на шаг. Понял? Хорошо?

— Хорошо-хорошо!

Он простоял минут десять. Сандра задерживалась. Видимо, как всегда, копалась. Гога решил подняться в кафе, находившееся в метрах двадцати от статуи. Спустя несколько минут он вдруг увидел несущуюся по залу женщину в шубе нараспашку, с обезумевшими глазами рыскающую по сторонам. Люди оборачивались в недоумении.

— Сандра! Сандра! — крикнул Гога, помахав рукой, — я здесь, здесь!

Когда Сандра его увидела, ее лицо исказилось. Перескакивая через ступеньки, она понеслась вверх по лестнице. Забежав в кафе, тут же разревелась. Колотя его кулаками по груди, она в истерике завизжала:

— Почему ты ушел, почему?! Я думала, ты меня бросил!

Гога сморщился.

— Бросил?!

— Да, бросил! — всхлипывая повторила Сандра.

Понадобилось минут пять, чтобы она успокоилась. Затем он заказал по круассану и кофе. Жуя французскую булочку, она посматривала на него уже сияющими глазками и хихикала, будто только что совершила подвиг. В общем, Париж обернулся уже не Парижем. Сандра умудрилась испоганить медовый месяц настолько, что Гога ей этого никогда не простил. Зато теперь он мог сказать, что был в Париже!

Гога вдруг вспомнил Наташу. «Да она же теперь, кажется, живет в Париже!» Он слышал, что Наташа несколько лет назад уехала из Лос-Анджелеса и теперь поет в известном русском кабаре «Распутин». Оставалось несколько дней до отъезда. «А почему бы ее не навестить? Интересно посмотреть, остепенилась ли? Хотя вряд ли», — ухмыльнулся Гога.

— Слушай! Хочешь сегодня вечером пойти в ресторан? Помнишь Наташу? Ну, та, которая пела у Миши. По-моему, она сейчас поет здесь, в самом престижном русском ресторане.

— В Париже?!

— Ага… В «Распутине».

— Как хочешь… Можем пойти.

При мысли о встрече с Наташей Гога вдруг засомневался. «Может, не надо? Подумает еще: «Вот приперлись!» Хотя…»

— Идем! Потом уже не получится.

Когда они вошли в ресторан, Наташа только закончила песню. Он улыбнулся и помахал ей рукой, не будучи уверенным, что она его узнала. Когда Наташа его увидела, ее глаза округлились, рот раскрылся от удивления. Радостно распахнув руки, она закричала на весь зал:

— Жоорааааа! Гха-гха-гха!

Да так, что весь зал обернулся и уставился на него. Сандра нервно хихикнула. Ната подбежала и крепко обняла Гогу. Затем отодвинула его за плечи и уставилась на него.

— Неужели ты?! Откуда?! Жоораааа! Гха, гха, гха!.. — разглядывая его, не могла успокоиться Ната.

— Да вот, на медовый месяц приехали. А ты, как всегда, красавица! — рассмеялся Гога, оценивая ее взглядом.

Наташа кокетливо улыбнулась и покрутилась в обе стороны.

— Мм-да! — ответила она и гордо подняла голову.

— Да! Это Сандра. Ты, наверное, помнишь? Вместе к Мише приходили.

— Жена?! — вопросительно посмотрев на Гогу, спросила Наташа и тут же добавила: — Да! Конечно, помню! — и весело засмеялась. — Сюда… это мой столик. Садитесь. Я быстренько… гха-гха-гха… Не могу поверить! Жора! Эй, Пьер! Бутылочку шампанского! Еще пару песен, и я свободна! Не вздумай уходить! Понял?! Я так рада тебя видеть!

Наташа ничуть не изменилась. Как всегда, чувствовала себя королевой. Теперь уже и в Париже. Закончив петь, она подошла к столу и спросила, что им заказать на ужин.

— Что-нибудь совсем легкое, Наташ…

— Легкое?! Нууу… тогда эскарго!

Сандра потупила взгляд.

— Это улитки. Ты же любишь улитки, — многозначительно сказал Гога.

— Ах, да!.. Да, конечно… — махнув рукой, засмеялась Сандра.

Некоторое время они вспоминали Лос-Анджелес. Случай в «Кантерсе» Гога старался обойти. Но Наташа все-таки вспомнила.

— Представляешь! Эта сука чуть не испортила мне всю карьеру! Шрам до сих пор остался! Видишь? Посмотри, — и Ната оголила полгруди.

Сандра округлила глаза, что вызвало ноль реакции у Наты. Облокотившись на Гогино плечо и прильнув к уху, она шепнула:

— Слушай! Сейчас сюда приедет мой друг. Шейх. Хочу тебя с ним познакомить. Может быть, когда-нибудь пригодится.

Сказав это, Наташа засмеялась и наотмашь хлопнула Гогу по плечу.

Сандра сидела как на иголках. Всем видом показывала недовольство поведением обоих. Периодически тихо фыркала и ерзала на стуле. Бросала недоумевающий взгляд на Наташу, которая что-то кокетливо шептала Гоге на ухо. Жена, не жена… Наташу это не волновало. Где-то через полчаса появилась группа людей, среди которых главной фигурой был шейх. Наташа встретила его с широкой улыбкой. Фамильярно обняла и поцеловала в щеку, поставив два пальчика между щекой и губами, чтобы не вымазать губной помадой. Затем сделала широкий жест в сторону Гоги.

— Это мой старый друг из Лос-Анджелеса. Жора. Познакомься! А это его супруга… эээ…

— Сандра, — быстро вставил Гога.

— Да, Сандра, — повторила Наташа и посмотрела на шейха обольстительным взглядом, словно любуясь им.

Тот расплылся в самодовольной улыбке. Наташа принялась расхваливать Гогу. Мол, творческая натура… Единственный, кто понимал ее в этом долбаном Лос-Анджелесе. Выпили шампанское. Поужинали. Побеседовали. Под конец вечера шейх неожиданно сказал Гоге:

— Завтра вечером я устраиваю у себя небольшую вечеринку. Будут очень интересные люди. Не хотите присоединиться?

— С удовольствием, — ответил Гога.

Уж чего не было в его жизни, так это ужина с настоящим шейхом. Наташа на прощание подмигнула Гоге, вновь поцеловала в щеку, оставив пятно от помады (которое тут же салфеткой вытерла) и заговорщицки шепнула:

— Это крутой шейх! Я с простыми не общаюсь! Гха-гха-гха!

Перед тем, как Гога получил адрес и смог войти в дом, был проведен целый ритуал по обеспечению безопасности. Сандра занервничала.

— Что они хотят от нас?! Что-то проверяют… Может быть, это какие-то… В общем, не знаю… Мне все это не нравится…

— Да успокойся! Все нормально. Это же не какой-нибудь там простой человек. Это шейх! Откуда им знать, кто ты такая? Глядишь, еще обворожишь человека… Или околдуешь. Или того хуже… Отравишь!

Сандра рассмеялась и двинула Гоге кулаком в грудь.

— Джорааа!

Старинная вилла, больше похожая на замок, была расположена в тихом районе и огорожена высоким кованым забором. Перед входом их встретил охранник и пригласил в небольшое помещение, где их проверили металлоискателем. Затем провели через дворик к дому. Там в прихожей их ощупывал уже другой охранник, в то время как Сандра бросала на него недовольные взгляды, периодически фыркая. Когда они вошли в гостиную, первое, что поразило Гогу, — это слуги, стоящие вдоль стен через каждые пару метров. В тюрбанах и в национальной кандуре голубого цвета, с подносами в руках. На стенах висели семейные портреты и старинные картины музейного уровня. Посередине гостиной был большой белый овальный стол, сервированный хрусталем, серебром и фарфором. В центре стола стояли хрустальные вазы с фруктами. В общем, «Тысяча и одна ночь». Шейх встретил их с распахнутыми руками и представил гостям. За столом сидело человек восемь. Несколько разряженных дам в бриллиантах и пара мужчин. И, конечно же, Натали, главное действующее лицо бала! Увидев Гогу, Натали расплылась в широкой улыбке и громко воскликнула:

— Жооорааа!

Важные дамы обернулись и посмотрели на нее. Наташа сразу повела себя как хозяйка — позвала Гогу и Сандру сесть рядом с ней. Шейх хотел было возразить… Но Натали прервала его:

— Это мои друзья! И они будут сидеть, где я скажу!

У шейха вырвался смешок. А важные дамы бросили удивленный взгляд на Наташу. По Наташе было видно, что она уже приняла на грудь пару бокалов. Ее безапелляционный тон не только рассмешил шейха, но и показал, что именно ему в ней нравится. Абсолютная непосредственность и свобода!

— Познакомьтесь, — начал представлять гостей шейх, — Это мадам Ф. — жена владельца «Пари-матч». Это госпожа С., супруга владельца «Соломон брозерс».

Конечно, все эти имена Гоге были хорошо известны. Кто же их не знал?

— А это господин Гога из Америки. Приятель нашей волшебной Наташи. А это его очаровательная супруга Александра!

Слово «очаровательная» Наташу сразу покоробило, и она поморщилась. Ведь очаровательной могла быть только она! Так как Сандра была еще в полном зашоре, эту реакцию она не заметила. Гога с укором посмотрел на Наташу. В ответ получил лишь усмешку и сверкающий озорной взгляд. Наташа откинулась на спинку стула, закурила сигарету и выпустила длинный клуб дыма в потолок. Взяла бокал и сделала очередной большой глоток шампанского. Это, в свою очередь, вызвало уже легкое раздражение у важных дам. Они заерзали на стульях своими важными попочками. Завязался обычный светский разговор. Но чем больше шампанского Наташа выпивала, тем сильнее ее раздражала болтовня разряженных фиф и чрезмерное внимание, которое им уделялось. Она уже кинула в воздух пару нелестных фраз в адрес дам, как бы разговаривая сама с собой. Ее громкий хохот периодически прерывал беседу гостей на полуслове. Гога сразу вспомнил случай в Лос-Анджелесе, и нехорошее предчувствие сдавило солнечное сплетение. Сандра сидела, как статуя, не двигаясь. Периодически бросала на него испуганный взгляд. Ветер перед бурей становился сильнее. Шейх все замечал. Но Наташу не останавливал. Было видно, что он, как озорной мальчишка, с нетерпением ждет продолжения. Ему, видимо, давно не хватало щекочущего нервы события. Дамы уже несколько раз окинули Нату недовольными взглядами. И чем дольше это продолжалось, тем пронзительнее Гога чувствовал напряжение. Наконец, одна леди не выдержала. На очередное ржание Наты сделала ей замечание, прервав свой рассказ о русских шпионах, заполонивших Париж. Нате только этого и не хватало. Отодвинувшись от стола, она демонстративно повернулась к даме, выпятила грудь (как сделала это в Лос-Анджелесе), закинула свои длиннющие ноги одну на другую и выпустила рассказчице клуб дыма прямо в лицо. Затем с наглой ухмылкой заявила:

— Глядя на тебя, моя дорогая… я думаю, ты только и мечтаешь, чтобы какой-нибудь русский шпион с широкими плечами и мускулистыми руками забрался к тебе ночью в постель! А?! Гха-гха-гха!.. А то ты уж слишком раскраснелась, рассказывая о русских шпионах. И вообще, сколько тебе лет? Мне кажется, ты довольно древняя старушка. И, если думаешь, что, покрасив волосы в розовый цвет… нанеся румянец на дряблые щеки, увесив себя бриллиантами, станешь моложе… то ты ошибаешься. И эти подтяжки на лице! Фууу! — сморщилась Наташа.

Супруга одного из богатейших банкиров мира онемела, побелела и затряслась. Затем покрылась красными пятнами, которые теперь соперничали с ее румянцем. Было видно, что дама переживает небывалый шок, переходящий в душевное потрясение, которые она, видимо, никогда в жизни не испытывала. Далее включилась возмущенная жена владельца «Пари-матч», и началась перепалка, чуть не перешедшая в драку. Было интересно послушать, как эти светские дамы (когда надо) умеют материться! Гости застыли в изумлении. Шейх старался успокоить дам. Или делал вид, с глубоким чувством повторяя лишь дежурные слова:

— Ну, хватит! Хватит, леди!.. Остановитесь!

Он, видимо, только этого и ждал! Там у них, в пустыне, такого точно не увидишь! Остальные продолжали сидеть как вкопанные. Наташа, не останавливаясь, материла великосветских дам последними словами. В итоге дам едва утихомирили. Наташа крикнула лакею:

— Шубу!

Накинула ее на плечо, залпом выпила еще один бокал шампанского, демонстративно повернулась к гостям и помахала всем ручкой. Выходя, фыркнула, оттолкнула лакея с дороги и, гордо подняв голову, удалилась, хлопнув дверью. Прошло минут десять, покуда все пришли в себя. Сандра продолжала сидеть, как мышь, сделанная изо льда. Гога, хоть и порядком понервничал, еле сдерживал смех. Шейх раскраснелся. Пожимал плечами и разводил руками. Извинялся, приложив руку к сердцу. Но было видно — он только что получил небывалое удовольствие! Где же еще такое увидишь?! Оказалось, не только Гога обожал этот тайфун без тормозов! Никакая сила не могла остановить Нату, если она разбушевалась. Главное, она вновь доказала, что для нее никаких авторитетов не существует! Сандра периодически вытирала вспотевший лоб и молча открывала рот, как рыба. У них там, в Техасе, такого ведь тоже не увидишь. Для Гоги это, пожалуй, стало единственным ярким парижским эпизодом, который он никогда не забудет.

Такая вот единственная и неповторимая была Натали!

Прошло много лет. Гога почему-то вспомнил Наташу. Очень вдруг захотелось узнать, что с ней, где она и чем занимается. Он слышал, что Наташа вышла замуж за Лимонова и уехала в Россию. Гога вошел в Google.

— Наташа… Наташа Медведева… Вот она! Но что это? — Гога застыл перед экраном. — Не может быть. Боже!

Вот уже десять лет, как Наташа умерла.