Гога с Сандрой переселились на виллу. Вскоре он сделал ей предложение. «Может быть, она и права. И теперь все будет по-другому», — успокаивал себя Гога. Свадьбу назначили через два месяца. Медовый месяц решили провести в Париже. Еще с детства Гога мечтал там побывать, но до сих пор никак не получалось. Денег теперь было достаточно, что делало жизнь гораздо проще. Если Сандра не приготовила ужин, они шли в ресторан. Чаще всего в «Спаго». Если не убрала дом, то нанимали домработницу. Он уже свыкся с ее причудами. А она постепенно приспособилась к его характеру. Даже иногда (хоть и редко) умела промолчать и не закатить истерику.

Венчание, по настоянию Сандры, прошло в католическом храме Доброго Пастыря на Роксбери-драйв в центре Беверли-Хиллз. Она выглядела как принцесса. В белоснежном свадебном платье с фатой, тянущейся по полу. По сторонам две маленькие девочки, как ангелочки, с букетами в руках. Гога в черном смокинге, белой рубашке с бабочкой и в лакированных туфлях — как из глянцевого журнала. Множество нарядно одетых гостей только усиливали ощущение важности и священности события. Под конец прозвучал традиционный марш Мендельсона. В общем, все было как в голливудском кино! Единственное, чего здесь не хватало, это Зиночки. Она наверняка была бы безумно счастлива за своего сыночка. Такого красивого! С такой прекрасной невестой рядом! Продолжение устроили на вилле с видом на завораживающие огни ночного Лос-Анджелеса. Гога позвонил маме, они долго разговаривали. Зина плакала. Желала своей кровиночке и невестке всего счастья на свете. Гога уверял ее, что они обязательно скоро встретятся. Что он безумно любит ее, как не любил никого на свете. Что она лучшая мама… Лучше и быть не может… Зина все это слушала и тихо рыдала. А Гога тайком вытирал слезы.