Володя был не на шутку напуган.

— Звонил Артур. Назначили встречу. Я слышал, что подключили Лелика. А он, в свою очередь, каких-то людей из Брайтона. Ну, ты понимаешь, о ком я говорю.

Нью-Йорк со своим Брайтон-Бичем уже славился бандитами. Словосочетание «русская мафия» заполонило страницы американской прессы.

— Вот идиот! — воскликнул Гога и язвительно рассмеялся. — Они что, решили пугать нас мафией?!

— Не знаю. Но Маша (жена) очень нервничает и боится. У нас все-таки дочка.

— Этот Лелик, видимо, ничему не научился. Италия прошла даром. Я уверен: если он подключился, то не для того, чтобы помочь Божо, а чтобы самому влезть в бизнес. Ну, а наивный Божо, как всегда, ничего не видит. Но меня удивляет Артур! Он же хитрющий лис. А этот Лелик и ему подобные — они же тупые. Сами разобраться не могут, вот и лезут разыгрывать друзей. Ты Машу успокой. Я сегодня же позвоню Липтону. Он наверняка что-нибудь подскажет.

— Русская мафия! — весело рассмеялся Гарольд Липтон.

— Сейчас посмотрим, — протянул Гарольд, открыл телефонную книжку и набрал номер своего старого знакомого.

— Привет, Джозеф! Это Липтон. Как дела, старина?! Аааа!.. Ну, хорошо. Послушай, здесь сидит один из моих клиентов. Хороший парень. Из России. Нам нужен твой совет.

Джозеф был старым полицейским из специального отдела по борьбе с организованной преступностью. Его группа отвечала за противостояние головорезам из «Тимстеров» — одного из самых мощных, коррумпированных и контролируемых мафией профсоюзов Америки. Когда дело доходило до жестоких разборок, то именно Джозеф и его ребята умели скрутить в бараний рог Тимстерских быков. Джозефу было лет шестьдесят. Крупный и высокий, с очень ясными голубыми глазами, широкими плечами и мускулистыми руками. Гога с ним встретился в банке, где тот делал какие-то платежи. Когда они вышли, Джозеф начал с совета:

— Первый закон: никогда не прогибайся перед мафией. Потому что, если хоть раз это сделаешь, они уже никогда не слезут. Запомни это.

«Хорошенькие дела», — подумал Гога и холодок пробежал по сердцу.

— И что нам теперь делать? — растерянно спросил Гога.

— Пока ничего. Ведите себя спокойно и стойте на своем. А я подготовлю людей на всякий случай. Часто это просто блеф. Они хотят проверить, из чего вы сделаны и можно ли здесь легко поживиться.

Гоге стало не по себе.

— Они неглупые ребята. На серьезные дела идут только когда нужно. Или когда игра стоит свеч. Но судя по тому, что ты рассказал, это не тот случай. Опыт подсказывает. Но для страховки мы будем готовы. Гарольд — давний друг. Так что не переживай.

Эти детали в разговоре с Володей Гога опустил.

— Все будет хорошо.

Хотя сам был уже не совсем уверен.

Встреча была назначена поздно вечером в клинике посреди Голливуда. В комнате стоял Лелик с каким-то гориллой. За столом сидели несколько человек, которых Гога не знал. Посередине — Артур. Судя по всему, он здесь в роли третейского судьи. Решалы. С краю стола, ближе к стенке, в тени восседал Божо. Артур уже был практикующим врачом со своей клиникой. Он пользовался уважением не только среди своих соотечественников, но и у элементов уголовного мира, так как мог иногда оказывать медицинские услуги, о которых никто не должен был знать. Уже тогда было видно, что Артуру нравится быть в роли «молодого дона мафии», умеющего решать вопросы. Лелик с гориллой, нагнетая атмосферу, медленно кружили за спиной Володи и Гоги, которые сидели посреди комнаты, как перед судом присяжных, ожидая «решения своей судьбы». Гога заметил, что у Лелика за поясом пистолет, который тот намеренно не прячет. Но Гога был спокоен. Может быть, потому, что ему это напоминало сцену из дешевого гангстерского фильма. Или потому, что он уже давно устал бояться. Володя нервничал. Лелика Гога помнил еще по Италии. Обо всем произошедшем там напоминали лишь небольшие шрамы на шее и подбородке. Он был тесно связан с братвой Брайтон-Бича. Но Гога был готов к любому развитию событий. Он надеялся, что сейчас можно будет решить все вопросы. Договориться и поставить точку в этой неприятной истории и мирно разойтись, пусть даже с некоторыми потерями. После нескольких дежурных фраз Артур стал вслух подсчитывать и оценивать вклад Божо в бизнес. Закончив, он безапелляционно заявил:

— Вы должны триста штук.

Гога и Володя переглянулись. Гога с удивлением поднял брови, посмотрел на Артура и рассмеялся.

— И каким же образом ты пришел к такому выводу? — поинтересовался он и стал методично приводить свои цифры.

Сумма тянула максимум на двадцать пять.

Божо злобно рассмеялся.

— Думаешь, ты такой умный, Жора, и так просто отделаешься?! — воскликнул он.

— Я отделываться не собираюсь! Ты все цифры прекрасно знаешь. Ты был в курсе каждого полученного цента. И расходы тоже можешь посчитать. Хотя они тебя никогда не интересовали. Может быть, вы там привыкли уже воротить миллионами… Но мы-то мелкие сошки. Даже если утроим эти цифры, чтобы полюбовно расстаться, то все равно получится не больше семидесяти пяти. Но уж никак не триста.

— Да, да, Жора! — вновь злобно воскликнул Божо. — За предательство надо платить!

— За предательство?!

— Да! За предательство!

— Послушай, Божо! Если бы я полагался на все твои сказки, которыми ты меня кормил в течение года, то этого нашего бизнеса никогда бы и не было, и ты это прекрасно знаешь! И я бы сейчас продолжал крутить баранку.

— Ты только этого и заслуживаешь! — злобно рассмеявшись, выкрикнул Божо.

— Слушай! Я сделал свой вклад. Ты — свой. И этого никто не отрицает. Но с тобой стало невозможно работать! Почему?! Я не знаю! Тебе лучше знать. Появлялся в офисе чуть ли не ночью… Давал какие-то идиотские указания… И исчезал! А какие там будут финансовые последствия, тебя не интересовало! Было наплевать! Босс сказал, вассалы должны выполнять! Поэтому о каком предательстве ты говоришь, я не совсем понимаю.

Перепалка продолжалась несколько минут. Тут вмешался Артур и произнес свое «веское слово».

— Все! Заканчивайтэ базар! Вы цифру слышали. Разговор закончэн! Идитэ посаветуйтэс и давайтэ отвэт. Потому что после этого все будэт уже совсэм по-другому.

Лелик в разговор не вмешивался, только поддакивал Артуру. Горилла напряженно следил за Леликом, ловя от него сигналы, как вести себя. Лелик отвечал глазами — мол, не спеши, — делая это настолько тупо и очевидно, что становилось смешно. Наступила тяжелая тишина. Гога и Володя встали и вышли в коридор. Володя был перепуган. Гога в отрешенном состоянии. Его слегка трясло.

— Значит так… — после длительной паузы начал Гога, когда уже стал закипать от злости. — Ты принимай решение, исходя из своей ситуации. У тебя жена и малолетняя дочь. Я это понимаю. Если хочешь принять их предложение и взять на себя половину того, что они просят… Давай. Я пойму. Что касается меня… — Гога остановился, прищурил глаза и уперся взглядом в стенку. Затем посмотрел на Володю. — Значит, так… Что касается меня, Володя… С этого момента все, что я предложил, отменяется. С моей стороны — ни цента. Ни-че-го! Вообще ничего! Если ты со мной, говори сейчас. Если нет, то я хочу знать. Мою позицию ты услышал, и я ее не поменяю, чего бы мне это ни стоило. Точка! — закончил Гога, стиснув зубы и кулаки.

Володя оторопел. Но эта позиция его воодушевила. Он возбужденно заявил:

— Я с тобой!

— Значит, ни-че-го. Понял?!

— Понял!

— Мы сейчас заходим, и я все говорю. Ты понял меня?! — еще раз переспросил Гога.

— Понял! Понял! — повторил Володя, весь раскрасневшись.

Когда они зашли, все взгляды устремились на них. Гога сделал небольшую паузу и посмотрел на Артура.

— Значит так, Артур… Вот наш ответ. Забудь все, что мы предлагали. Никаких двадцати пяти, ни семидесяти пяти, ни тысячи… ни копейки. Ни-че-го. Мы не будем вам платить ни-че-го. А вы уж там сами смотрите и разбирайтесь, как поступать дальше.

Горилла постарался сделать угрожающее телодвижение в сторону Гоги, но Лелик остановил. Артур злорадно рассмеялся.

— Ну, смотри, Жора, нэ ошибис. Как бы вы об этом не пожалэли.

— Это уже наше дело, — ответил Гога и направился к выходу, Володя за ним.

Они вышли на парковку. Лелик понял — они только что сурово прокололись. Ведь семьдесят пять тысяч на дороге не валяются! Лелик догнал Гогу, когда тот уже садился в машину.

— Слушай! Подожди! Послушай, Гога!

Гога его прервал:

— Нет, Лелик! Это ты послушай! В Италии тебе повезло. Остался целеньким и невредимым. Теперь хорошо подумай, что ты собираешься делать сейчас. Тебе уже пятьдесят три. Не мальчик. Возможно, я об этом пожалею, но я готов на все!

Тут Лелик замешкался и засуетился.

— Подожди! Постой! Я поговорю с Артуром! Я ничего не знал о трехстах тысячах! Думаю, ты сделал совершенно правильное предложение!

— Лелик! Никакого предложения больше нет.

— Гога! — не отставал Лелик, — Зачем тебе такие проблемы? Договоритесь! Уже подключены другие люди! Понимаешь?! Ситуация может выйти из-под контроля! И я уже ничего не смогу сделать!

— Все, Лелик. До свидания! — сказал Гога и захлопнул дверь.

Через пару дней уже в ночи раздался звонок от Божо.

— Жора, не делай глупостей! Я ничего подобного не хотел. Но теперь это уже не в моих руках. Нам надо все решить! И прямо сейчас. Ты уже должен не просто мне, а людям, которые за этим стоят. Прошу тебя, не упирайся рогом! Это опасные люди. Понимаешь?!

— Божо… Извини… — устало и отрешенно ответил Гога. — Мне действительно очень жаль, что все так получилось. И видит Бог, я этого не хотел. Но будь что будет. Я решение принял и менять его просто не смогу. Может, и хотел бы, но не смогу. Я себя знаю. Заклинило. Прости, старик…

Божо звонил и на следующий день. Уговаривал опомниться. Но Гога устал. И от этой усталости он на все смотрел как фаталист. Чему быть, того не миновать. Последовали еще звонки. Но через некоторое время они прекратились. «Деньги все портят, — думал Гога. — А без них никуда».

Правда была еще одна попытка наехать. Когда он ужинал в армянском ресторане, к его столу подошел хозяин ресторана — местный авторитет с круглым животом. Рядом с ним стоял маленький, отвратительный, злобный тип, с острым, как сверло, взглядом.

— Это Муха! — заявил хозяин. — Он будэт сидэт перед твоим домом каждый дэн, пока не заплатиш, что должэн.

Гога спокойно посмотрел на хозяина, прищурился и рассмеялся про себя.

— Хорошо, — сказал он. — Пусть прилетает.

Встал, бросил деньги на стол и ушел. Но «муха» так и не прилетела. Возможно, ее кто-то прихлопнул по дороге.

Конечно, осадок от всей этой истории остался тяжелый. Все же они с Божо когда-то были близкими друзьями и Гога его искренне любил. Просто все уже осточертело и проблемы хотелось рубить на корню.