— А почему бы и нам не открыть такой же бизнес? — неожиданно предложил Гога.

Божо рассмеялся.

— Ну ты даешь! Знаешь, какие для этого нужны связи? Ты хоть представляешь?

Эта история со связями Гогу уже давно раздражала.

— Да при чем здесь связи?! — вспылил Гога.

— При том! Чтобы выставлять счета страховым компаниям и получать от них деньги, нужен специальный номер. Как счет в банке. Понимаешь? А если у тебя такого номера нет, то и денег ты не получишь. А добыть этот номер не-воз-мож-но. Ты что, думаешь, если бы это было так просто… все эти гаврики, давно мечтающие о таком бизнесе, не бросились уже и не пооткрывали такие же лаборатории?! Но сам видишь… Никто до сих пор не открыл. Ни одной. О чем это тебе говорит? Грицкевичи получили номера именно через свои связи, и какие! Кто знает, сколько еще надо было бабла дать! Так что успокойся, Жора.

Эта логика не укладывалась в Гогиной голове. «Здесь же не Союз! Где-то должна быть зарыта собака!»

— Хорошо, — не успокаивался Гога. — Значит, если мы получим такой номер, ты согласен пойти со мной в бизнес?

Божо вновь рассмеялся своим заразительным смехом и воскликнул:

— Ну, Жора… ты действительно ку-ку!

— Нет! — настаивал Гога. — Согласен или нет?

Божо тяжело вздохнул и покачал головой.

— Согласен, согласен. Но не спеши! Дай мне еще немного времени во всем разобраться. Узнаю подробности, нюансы… Хорошо?

Так прошло девять месяцев. Божо повторял одно и то же: «Нужно еще время… потерпи… разберусь…»

Алина злорадно смеялась.

— Что ты себе придумал?! Да кто такой Жора?! Бывший певец? Что он вообще понимает в бизнесе? Ты лучше держись за то, что имеешь, и благодари Бога. Ребенок растет. Не забивай себе голову разными глупостями! Бизнес они откроют! Ха!

Рано утром, когда Гога только проснулся, его вдруг осенило. Все стало настолько ясно, что он вскочил с постели, как очумевший, и воскликнул:

— Да все это блеф! Чистой воды разводка! Грицкевичи просто вешают всем лапшу на уши! Пудрят мозги! Выдумали историю о связах! Хах! В Вашингтоне! Как бы не так! Просто хотят всех держать подальше. Зачем им конкуренты? А Божо — тоже мне, наивняк, — злобно добавил Гога, натягивая штаны. — И он им искренне верит! Вот дурак! Сколько времени потеряно! В Америке такого быть не может! Если существует какой-то магический номер, то и я могу его получить! Все! Нечего больше ждать!»

Чтобы заставить себя действовать по-настоящему, Гоге требовалось броситься головой в омут. Так уж он был устроен. На оставшиеся деньги он зарегистрировал компанию и снял офис в здании, принадлежащем тому самому русскоговорящему иранскому генералу. Узнал, какая нужна аппаратура, и даже нашел иранца, умеющего на ней работать. Ходу назад не было. Деньги потрачены. Именно этого Гога и добивался, чтобы мозг заработал на полную катушку. «И Божо зашевелится!» Гога был убежден, что решение существует. По-другому быть не может. По закону о свободе информации любое государственное учреждение обязано по запросу граждан предоставлять ее. Но просто так информацию давать никто не обязан. Нужно четко сформулировать вопрос и обратиться в нужное учреждение. Процедура для эмигрантов почти непосильная. Грицкевичи это прекрасно знали и давно этим пользовались, мутя воду разными сказками.

Как-то утром Гога быстро собрался, состряпал бутерброд, прихватил бутылку с колой, прыгнул в машину и направился в сторону Даунтауна, где располагался центральный офис одной из крупнейших государственных страховых компаний. В огромном застекленном зале было множество окошек. Подойдя к одному, Гога начал было объяснять.

— Это не ко мне, — сразу ответила женщина, — вам в пятнадцатое окно.

— Спасибо.

В пятнадцатом окне Гога стал рассказывать:

— Я открыл компанию. Она будет заниматься неинвазивными диагностическими тестами. Мне нужно узнать, как я могу получить биллинг номер (номер для предъявления счетов; тот самый, о котором, как о священной корове, говорил Божо).

— А какие конкретно тесты вы собираетесь делать? — поинтересовалась служащая.

— Нууу… для начала плетизмографию. Возможно, эхокардиографию и УЗИ…

— Но эхокардиографию делают только кардиологи. А плетизмографию — хирурги по васкулярным заболеваниям, насколько мне известно.

— Да, но… У меня есть знакомые, компания которых делает эти тесты без врачей. Конечно, врачи их потом читают и дают свои заключения… Но сами тесты… Нет…

— Хммм… — задумчиво протянула женщина, — не знаю. У меня только доктора. Тогда вам, наверное, в другое окошко.

Так Гога провел минут сорок, мотаясь от одного окна к другому. Его охватила злость.

— Вот суки! Не выйду отсюда, покуда не узнаю! — стиснув зубы, прошипел он.

В одном окне служащая что-то слышала о таких лабораториях, но не знала, как они называются. А без этого помочь не может.

— Послушайте, — как можно вежливее и спокойнее начал Гога, собравшись с последними силами. — У вас наверняка есть референт по связям с общественностью. Он должен знать. Вы бы не могли его позвать? Я вас очень прошу!

Женщина посмотрела на часы, пробормотала что-то про перерыв и набрала номер.

— Подождите, он сейчас выйдет.

Гога сел на скамейку, опустил голову и тяжело вздохнул. Его уже трясло от усталости и злости. «Легче самому себе вырвать зуб, чем из этих блядей вытянуть информацию! Хер разберешься! Так и надо! Пусть эти черви помучаются! Хорошо придумали!» Через минут пятнадцать появился мужчина. На нем были аккуратно выглаженные бежевые брюки, черные, начищенные до блеска туфли и накрахмаленная голубая рубашка. Невысокого роста, с черными волосами, он был похож на латиноамериканца. Поздоровавшись и представившись, он вежливо спросил:

— Чем могу вам помочь?

Гога по акценту понял и обрадовался: «Значит, тоже эмигрант! Этот должен меня понять!»

— Послушайте, Хавьер, — начал осторожно Гога. — Хавьер? Правильно?

Хавьер кивнул.

Выдержав паузу, Гога продолжил измученным голосом:

— Я устал, — сказал Гога, как будто говорил с давним знакомым. — Я эмигрант… Как и вы, если не ошибаюсь.

По лицу Хавьера проскользнула еле заметная улыбка.

— Сейчас я нахожусь в ситуации, которая у нас в России называется «пан или пропал». Не знаю, есть ли у вас такое выражение… Но уверен, когда все объясню, вы поймете, что я имею в виду.

Хавьер вежливо слушал, не совсем понимая, к чему Гога клонит.

— Наверное, было время, когда и вам, Хавьер, было нелегко. Я даже могу себе это представить… Поэтому, прошу вас… Очень прошу… Помогите мне!

Такая неожиданная искренность и неформальность удивили, возможно даже тронули.

— А что вам, собственно говоря, нужно? Я так и не понял.

— Мне Хавьер, для начала надо хотя бы узнать, как называется этот чертов бизнес. Представляете?! Я открыл бизнес, который даже не знаю, как называется! Вы когда-нибудь такое слышали? А без этого названия, — уже выдавливая слова, продолжил Гога, — я не могу двинуться дальше. Мне также надо знать, как я могу получить этот магический номер для выставления счетов, о котором вот уже год бубнит мой товарищ. Ну, и все остальное, что еще там надо знать. Иначе я пойду ко дну, как «Титаник». И это в самом прямом смысле, Хавьер.

Закончив говорить, Гога посмотрел на собеседника печальными собачьими глазами.

Было видно, что Хавьер проникся симпатией к Гоге. Возможно, своим искренним отчаянием. Он посмотрел на Гогу и сказал:

— Если вы имеете в виду… Исходя из того, что вы мне объяснили… это называется «физиологическая лаборатория». Так как эти лаборатории появились сравнительно недавно, то мало кто знает, что это такое. Поэтому, видимо, никто вам не смог помочь.

Силы внезапно покинули Гогу. Он лишь молча качал головой, не веря тому, что услышал. «Значит, фи-зи-о-логическая лаборатория. Какое простое название».

— Подождите здесь, — будто издалека послышался голос Хавьера. — Я принесу бумаги, которые вы должны будете заполнить. Если что-нибудь будет непонятно, я объясню. Примерно через тридцать дней вы получите все необходимые документы и разрешения. Включая ваш индивидуальный номер, по которому сможете посылать нам счета, а мы по нему будем вас идентифицировать.

Гога посмотрел на Хавьера, как на ангела, но уже был не в силах что-то сказать. Когда он вышел из здания, внезапный прилив энергии и невероятное ликование переполнили его. Он совсем забыл, что смертельно устал.

— Физиологическая лаборатория! — заорал во весь голос Гога, заскакивая в машину и заводя мотор.

Заветный номер пришел через две недели — раньше, чем говорил Хавьер. Под номером на твердом желтоватом листке бумаги было напечатано имя компании. Гога долго смотрел на него, не веря своим глазам.

— Вот он, красавец! — прошептал Гога. — Простая бумажка.

Божо был настолько ошарашен, глядя на клочок бумаги, что почти лишился дара речи. Обескураженный, он бестолково повторял:

— Ааааа… откуда у тебя это? Как ты это получил?

Было видно, что он чувствует себя обманутым. Обманутым людьми, которым безгранично доверял.

— Божо, Божо… Я же говорил… Грицкевичи тебя просто используют. Ты кому поверил? Им?! Не будь идиотом! Иди в интернатуру! Посмотри на Артура. Всего лишь год, и ты полноправный врач. В Америке! Член самой богатой, влиятельной и, что самое главное, легитимной мафии на свете! Мы с тобой такие дела закрутим!

Через несколько дней Божо позвонил.

— Сегодня вечером я познакомлю тебя с Володей. Он согласен вложить деньги в наш бизнес. Будет работать с тобой. О деталях поговорим потом. Но об этом никто не должен знать. Понял?

Конечно, Гога обрадовался новости. Но он также понимал, что теперь все ляжет на его плечи и будет зависеть только от него. «Срочно надо искать врачей!»

Удобство сервиса и польза процедур были очевидны. УЗИ, эхокардиография и плетизмография раньше были доступны лишь у специалистов или в госпиталях, что создавало массу неудобств. Но благодаря Грицкевичам все это стало доступно и в кабинетах обычных врачей. Лаборатория могла приехать в любую точку города. Для врачей это увеличивало количество пациентов, а значит, доходов. Тесты были неинвазивными, безопасными и безболезненными. Давали дополнительные возможности для обследований без дорогостоящей аппаратуры и дополнительного персонала. А главное, за процедуры ни врач, ни больной не платили. Все покрывала страховка! Все довольны! Всем хорошо! Ну, а откаты? Откаты никто не отменял.

Володя был бывшим ватерполистом. Высокий и крупный, с широкими плечами и толстыми губами, которые часто держал бантиком, с коротко подстриженными пепельными кучерявыми волосами и круглыми, слегка выпученными глазами. Он вложил деньги в аппаратуру и занимался офисом. Гога — поиском врачей. Офис находился недалеко от Инглвуда, где проживали в основном черные. Многие были безработными, сидели на продовольственных талонах и имели «Медикал» (медицинскую страховку для малоимущих). Врачебные кабинеты в этом районе были излюбленным местом встреч, особенно для женщин среднего возраста — здесь можно было убить время, обсудить болячки, посмеяться и поболтать. Многие страдали ожирением, а значит, диабетом и сердечно-сосудистыми заболеваниями. Годовой бюджет медицины в Америке превышал бюджет военно-промышленного комплекса. Нигде не было таких возможностей заработать большие деньги, как здесь, — если уметь этим правильно воспользоваться.

Колеся по черному району, Гога увидел вывеску врачебного кабинета: «Доктор Дональд». Когда он вошел и поинтересовался у медсестры, можно ли увидеть доктора, из кабинета вышел чернокожий мужчина лет сорока. Улыбнувшись, он вежливо поздоровался и представился:

— Добрый день. Я доктор Дональд. Чем могу помочь?

Он был очень любезен и обходителен, говорил тихим голосом. Трудно было поверить, что человек с такими манерами имел столь яркую и необычную биографию (как потом выяснится). Оказалось, что Дональд был врачом во время Вьетнамской войны и одновременно держал притоны в Сайгоне для американских солдат. Возвратившись из Вьетнама, он несколько лет проработал в госпитале и совсем недавно открыл собственный офис, взяв в банке кредит. Притоны во Вьетнаме — одно дело. Докторский офис в Америке, да еще и в кредит — совсем другое. Деньги теперь были очень нужны! Гога в подробностях изложил цель визита. Как ни странно, а может быть и закономерно, Гога и чернокожий врач быстро нашли общий язык. Их сближала не только взаимная симпатия, но и главное — нужда! То, что Дональд сможет предоставлять услуги, которых вокруг еще не было, его очень заинтересовало.

— Здесь больных для таких тестов хоть отбавляй, — скромно улыбнувшись, сказал доктор. — Это будет прекрасная реклама. Дополнительные деньги тоже не помешают. Вернее, нужны как воздух!

— Такая же ситуация у меня, — с усмешкой признался Гога.

За работу принялись сразу. Дональд так разрекламировал новые процедуры, что люди повалили толпами. В первый же день сделали пятнадцать плетизмографий, и очередь уже выстроилась на неделю вперед. Тесты назначает врач. А для этого должны быть соответствующие симптомы. С этой публикой в данном вопросе проблем не было. Симптомов — завались! Начальный опрос проводила медсестра, и его надо было провести правильно. Дьявол в деталях! Вопросы в анкетах были составлены по протоколу, но могли задаваться по-разному. Например, на вопрос «Вы испытывали боль в груди?» (не упоминая времени) ответ всегда был положительным. А это сразу эхокардиография! Боль в ногах: значит, расширение вен. Плетизмография! Но если спросить: «Вы испытываете боль в груди?» (сейчас), то ответ может быть отрицательным. А для успеха дела это не подходит. Поэтому добавлялось лишь два слова — «когда-либо». Ответ в девяносто девяти процентах случаев становился положительным. Что и требовалось. Лед тронулся!

Первые деньги надо было ждать тридцать дней. Как раз на сколько и оставалось средств, чтобы продержаться на плаву. Других источников дохода не было, в том числе у Володи. Если задержка — закрывай контору. Иранец с детьми ждать не будет. Поэтому пахали по-черному. Гога колесил по городу в поисках новых врачей. Божо обычно появлялся поздно вечером. Давал какие-то указания и исчезал. Причем даже не поинтересовавшись, как идут дела. Видимо, полагался на таланты своих партнеров. Гога оставался в офисе до поздней ночи, ломая голову, как выкрутиться и не обанкротиться.

Прошел месяц. В почтовом ящике наконец появился первый чек — на девяносто долларов! Гога держал его в руке, как слиток золота. Эта простая бумажка вызвала у него бурю эмоций и, конечно, массу надежд. Он решил его не класть в банк, а поставить в рамочку и повесить на стене, так как знал, что основные деньги уже на подходе. Работа шла прекрасно! Но как Гога ни старался и ни крутился, расходы все пожирали. Он оставался на работе до поздней ночи. Думал, анализировал, переживал. «Что я делаю не так? Почему при всех очевидных успехах мы едва держимся на плаву? Я что-то не знаю?» Только теперь он стал понимать, почему Грицкевичи так успешны. Этот бизнес не так прост, как ему казалось. Здесь множество тонкостей, от знания которых зависит все. А для этого требовался опыт. Если сейчас дело лопнет, то конец всему! Ни сил, ни денег, ни других возможностей нет.

Гога тогда еще не знал то, что давно знали братья и чем успешно пользовались. Страховые компании, особенно государственные, это огромные, неповоротливые организмы. Громоздкая бюрократия, двигающаяся как гигантская черепаха. На установку «ценника» для новых медицинских процедур требуется по меньшей мере несколько лет. Пока этот процесс идет, страховые компании по закону не имеют права отказывать платить по легитимным счетам. Это могло грозить судами. А для частных компаний — потерей лицензии. Поэтому страховые компании автоматически оплачивали любые счета, предоставленные им. Именно вакуум в несколько лет и создавал такие невероятные возможности обогащения для тех, кто это знал и умел пользоваться. Грицкевичи были одними из них. «Ауууу! — как будто очнувшись, подумал Гога. — Мы даже не знаем, сколько Грицкевичи берут за тесты! Божо об этом ничего не говорил!» Эта информация, как и предполагалось, держалась в строжайшей тайне.

— Но это же полный идиотизм! Нам необходимо знать! Особенно сейчас! — воскликнул Гога по телефону.

Божо засуетился и пообещал узнать. Когда Гога увидел несколько счетов Грицкевичей, у него волосы встали дыбом и челюсть отвисла. «Так вот оно что!» Оказалось, братья выставляли страховым компаниям такие счета, что по сравнению с ними Гога был просто ангелом! «Вот это да! Ну, если они могут…» И луч солнца пробился сквозь черные тучи! После этого ситуация кардинально изменилась.

Божо увязал с братьями все глубже и глубже, вопреки уговорам Гоги. Алина продолжала возмущаться:

— Да кто такой Жора?! Семейные расходы растут! Купили дом!

Божо становился все агрессивнее и злее, особенно когда Гога перечил ему. Воспринимал все болезненно. Считал, если бы не он, ничего бы не было. В какой-то степени он был прав. Но не совсем. Скандалы стали постоянными. Володя, как всегда, помалкивал. Поползли слухи, что Божо употребляет уже не только алкоголь, но и кое-что покрепче. Его упрямый характер, теперь помешанный черт знает с чем, становился все невыносимее. Как-то поздно вечером он в очередной раз влетел в офис с указаниями о покупке какой-то новой дорогостоящей аппаратуры. Которая, по его словам, очень скоро понадобится.

— В бизнесе назревают серьезные перемены, и надо быть готовыми! — на взводе доложил Божо. — Также надо набирать людей. И начинать все прямо сейчас!

У Гоги внутри все опустилось. Он поморщился.

— А ты можешь хотя бы объяснить, о чем речь?

Он не успел сегодня даже поесть. Сосало под ложечкой.

— Нет времени объяснять! Делай, как тебе говорят, Жора!

Тут Гога не выдержал.

— Говорят?! Говорят что?! Я так и не понял, о чем ты! Если речь о покупке какой-то дорогостоящей аппаратуры, то это нас просто угробит! Нам это сейчас надо?! Когда придет время, тогда и посмотрим. Тогда и будем решать. Все, что я понял из твоих слов, — нам надо потратить кучу денег, которых у нас нет! А для чего, я так и не понял! Я обратно в такси не собираюсь, — замотал головой Гога. — Это был мой единственный шанс. И я вложил в него все!

Божо злобно рассмеялся.

— Ты?! Ты вложил?! А кто привел Володю? Кто дал вам информацию?

— А кто, — заорал Гога — получил номер?! Который, как ты сам утверждал, получить не-воз-можно. Помнишь? Или забыл? Кто вложил свои последние деньги, чтобы открыть компанию и арендовать офис?.. Между прочим, еще перед тем, как ты согласился пойти со мной в бизнес. Кто нашел Дональда? Я!

Божо на секунду растерялся.

— Ну, да… Это правда.

Затем уже в более дружеской манере продолжил:

— Жора! Если что-нибудь пойдет не так, — и нагнувшись, тихо прошептал: — Не переживай! Даже если тебе на какое-то время придется вернуться в такси… Я найду другого инвестора. Знаешь, сколько теперь желающих? Не Володя, так другой. Деньги уже не проблема. Все рвутся в этот бизнес!

Гога на секунду остолбенел. Эти слова ошарашили. Он не мог поверить, что Божо в своем больном воображении может представить такое развитие событий! Гога посмотрел на него в полном изумлении. «Для него это совершенно нормально?! А то, что мне такое не может присниться даже в самом кошмарном сне, он совершенно не понимает! Ну и ну!»

Божо еще покрутился, поговорил, подмигнул Гоге и исчез так же быстро, как появился. Гога и Володя сидели молча. Поглядывали друг на друга, не зная, что сказать.

— Пфууу… — тяжело вдохнул Гога. — Полный пиздец…