Годы спустя Гога вновь оказался в Варшаве, узнав, что Том знаком с президентом «Певекса» Марианом Захарским. «Певекс» была крупнейшей компанией в Польше, с годовым оборотом в пару миллиардов долларов и с сетью магазинов по всей стране. Это представляло невероятную возможность для новоиспеченных бизнесменов советского разлива. Особенно для таких, как Авергольц и Сеня, собаку съевших в торговле. Поставь в такую сеть хоть иголку — и ты уже богатый человек. У бизнесменов глазки загорелись и сердечки застучали, хоть Сеня и сильно сомневался в возможности встречи с таким человеком.

— Ты еще раз проверь, — прокряхтел он. — Чтобы зря бабками не сорить.

Гога вновь позвонил Тому:

— Ты уверен, что сможешь устроить встречу с этим человеком?

Том рассмеялся.

— Послушай! Он считал за честь, когда я принимал его у себя. Конечно, смогу!

В Варшаве Том предупредил:

— Это очень серьезный человек. Самый большой бизнесмен в стране. Его фирма — крупнейшая в Польше, сотрудничает с известнейшими компаниями мира. Так что будьте готовы. Чтобы мне потом за вас не краснеть.

Сеня и Авергольц подготовили список. Но Сеня продолжал ныть.

— Только бабки зря засадили! — негодовал он, издавая шипящие звуки, похожие на кипящий чайник. — К таким людям войти невозможно!

— Ну, достал уже! — воскликнул Гога. — Ты что, не понял, какое положение занимал в правительстве Том?!

— Да, Сень, успокойся! Завтра все увидим, — прокартавил Авергольц и бросил хитрый взгляд на Гогу. — Жора же у нас серьезный пассажир! Правда, Жора?

— Как вы меня достали! — помотав головой, пробормотал Гога.

На встречу с Захарским Том пришел весь сияющий и вылизанный. Ночь перед этим Гога промучился, размышляя, что он мог бы предложить, если все остальное не прокатит. Ведь такая возможность представляется раз в жизни! Гога дружил с Бернаром, менеджером ресторана «Спаго» (в то время самого знаменитого ресторана в Лос-Анджелесе), известным знатоком вин. Год назад тот снял видео «Знаменитости о винах» с участием крупнейших звезд Голливуда. Гога же уговорил студию «Парамаунт» стать с ним эксклюзивными дистрибьютерами этого фильма. И тут Гогу осенило! «А почему бы мне завтра (если все вдруг провалится) не предложить Захарскому, чтобы видеобиблиотека студии «Парамаунт» продавалась в его магазинах! У «Певекса» 1200 магазинов! Это гигантская сеть! А Польша — огромный рынок!»

Мариан оказался высоким, плечистым человеком лет сорока. В отличной физической форме. С ясными, умными, с некой хитринкою, пронзительными голубыми глазами, которые смотрели с невозмутимой уверенностью. В первую очередь Гогу поразил его чистейший английский язык. Такого Гога у людей из Восточной Европы не слышал. Второе, что Гога запомнил и что его неприятно поразило, — рукопожатие. Это было не рукопожатие, а «удушение», медленное сдавливание руки. Вроде того, как большой, сотканный из одних мускулов удав душит кролика. Сеня сидел за столом весь красный и периодически пыхтел. Видимо, все еще не верил, что находится в кабинете президента «Певекса». Гога старался не нервничать и сидел со спокойным лицом. Мариан слушал картавое изложение Авергольца потенциальных бизнес-идей с вежливой улыбкой. Кивал для приличия. Обводил оценивающим взглядом гостей-бизнесменов. Было видно — ни одно из предложений его не заинтересовало. Он лишь повторял, что по таким товарам у них уже есть долгосрочные контракты с другими фирмами. И чем дольше это продолжалось, тем больше ситуация заходила в тупик. Встреча подходила к концу. Гога сидел как на иголках. Чувствуя, что эта редкая возможность ускользает, он не выдержал.

— Мариан… у вас же 1200 магазинов, я правильно понимаю?

— Правильно, — ответил босс.

— А возможно ли организовать в этих магазинах отдел для продажи и аренды видео? Ведь сейчас это очень популярно.

В глазах Мариана загорелся огонек.

— Продолжайте, — сказал он и с любопытством посмотрел на Гогу.

— Дело в том, — продолжил Гога, — что я сотрудничал и до сих пор сотрудничаю со студией «Парамаунт». Думаю, вам это имя известно.

Мариан усмехнулся.

— Я бы мог предложить студии, чтобы их видеобиблиотека проходила через вашу сеть. По-моему, они на польском рынке еще не присутствуют. Во всяком случае, я не заметил. А у вас сорок миллионов населения. Огромный рынок! Думаю, они могли бы заинтересоваться.

Том бросил на Гогу удивленный взгляд. Наступила тишина.

— Даа… — спокойно протянул Мариан. — Это интересная идея.

Сеня и Авергольц переглянулись. Том оживился. Гога сидел в напряжении, ожидая, что скажет Мариан. Он вновь бросил взгляд на Гогу, загадочно посмотрел перед собой на стол и постучал пальцами. После небольшой паузы Мариан прервал тишину.

— Если вы сможете такое организовать, — решительно заявил он, — то все наши магазины будут к вашим услугам. Эта идея мне очень нравится! У нас есть вся инфраструктура и логистика для такого рода проекта.

Сеня и Авергольц заерзали на стуле. Том засиял. Он, видимо, уже потерял всякую надежду.

— Как я уже упомянул, мы самая большая компания в стране. Причем еще и государственная. Но думаю, это ненадолго, — добавил Мариан и посмотрел с лукавой улыбкой на Тома. — «Парамаунт» нам, безусловно, подошел бы. Так что с нетерпением буду ждать ваших предложений.

Все вышли из кабинета раскрасневшиеся и немного растерянные (кроме Мариана). Он вновь удушил Гогину руку и приветливо улыбнулся ему. Договорились в следующие два дня созвониться. Сеня и Авергольц совсем притихли. Авергольц лукаво поглядывал на Гогу, не зная, как реагировать на финт (как он выразился), который Гога только что выкинул. Гога лишь пожал плечами.

— Сам не знаю, как получилось.

Дождавшись, когда в Калифорнии наступит утро, Гога ринулся к телефону. Он застал своего хорошего знакомого и главного по международной дистрибуции. Рассказал о состоявшейся встрече и об открывавшейся возможности. Тот неожиданно рассмеялся и воскликнул:

— You have the best timing in the world! (Смысл: Гога позвонил в самое подходящее время.)

Оказывается, у «Парамаунт» в Польше есть представитель. Но это маленькая компания. Контракт с ней на днях заканчивается. И, конечно же, студия была бы заинтересована, чтобы их представляла более крупная организация. Поэтому пообещал в срочном порядке переговорить с руководством. Гога сидел остолбеневший, не веря своим ушам. Придя в себя и трясясь от радости, он набрал Тома.

— Том! Томик! По-моему, у нас все может получиться! — воскликнул чуть ли не в истерике Гога. — Я только что говорил со студией!

— Ну, даа… таак… ха-ха… это прекрасно!.. — как после похмелья воскликнул Том. — По-моему, ты Мариану очень понравился. И твое предложение тоже. Даа… хах…

— Но смотри! — все еще волнуясь, продолжил Гога, — если все срастется, мы должны будем обговорить все условия с Марианом. Подписать с ним контракт, чтобы потом не получилось… Ну, ты понимаешь… Это уже твоя задача. Это твой человек. И ты за него отвечаешь. Я отвечаю за сделку со студией. Хорошо?!

— Ну, да, да… ха! Хорошо… Я уверен, все будет в порядке.

Сеня в этот день умудрился сожрать прогнившую сосиску. К великому удивлению Гоги, это вызвало у него лишь спертый смех да понос, и никакого негодования. «Даа… — подумал Гога. — Лагерная закалка!»

Вечером их пригласили в гости друзья Сени и Авергольца. Все из мест не столь отдаленных. Недавно они с семьями перебрались из Америки в Польшу. Здесь предприимчивые бизнесмены организовали производство обуви, устроив выставочный зал прямо у себя на дому. За дружеским столом хозяева смеялись, вспоминая добрые времена в Америке, где они изготовляли поддельную итальянскую мебель. И до такой степени хорошую, что ее не могли отличить даже эксперты! Отчаявшиеся владельцы брендов были вынуждены выплатить им большой выкуп, лишь бы те остановили производство и не убивали рынок своими подделками. Но когда кто-то из молодняка упомянул о каком-то убийстве, Гога не выдержал. Подогретый значительным количеством водки и движимый библейской заповедью «Не убий», он произнес пламенную речь о том, как нехорошо убивать людей. Приведя присутствующих в глубокое недоумение. Все взгляды теперь были обращены на Сеню и Авергольца, как бы спрашивая: «А это что за «непуть и как он здесь оказался?!» Но у жен бывших зеков Гогин пыл и искренность вызвали полный восторг! Те, видимо, давно устали таскаться с посылками по лагерям и тюрьмам. Боялись за будущее своих сыновей, которые теперь сидели с вытянутыми рожами. Вероятно, и бывшим зекам что-то подсказывало — в словах Гоги немало истины. Возраст и усталость, а теперь еще и хорошая, спокойная жизнь, наверное, тоже помогли, чтобы отношение к Гоге вдруг изменилось. Стол вновь оживился! Женщины с сияющими взглядами обласкивали Гогу. Последовали ухмылки и тяжелые, но уже одобрительные взгляды мужиков в его сторону. Вечер продолжился так же весело, как и начинался. Для всех, кроме Сени. Он сидел насупленный, как жаба, и не двигался. Речь «пастора» Гоги вызвала у Сени глубочайшее негодование. Единственное, что он смог выдавить, когда они возвращались в гостиницу:

— Да ты вообще соображаешь, кому ты все это говорил?! Кого решил воспитывать?!

Это шипение Гога понял так: он только что «воспитывал» не очень хороших людей. Но они ему понравились! Расставались друзьями. Женщины так вообще расцеловали его на прощание. Сеня еще долго не мог успокоиться. Все бубнил, пыхтел и возмущался до самой гостиницы:

— Я вообще удивляюсь, что тебе башку не снесли.

— Ну, не снесли же, — лениво ответил Гога, посмотрел на дорогу и прикрыл глаза. — Люди уже хотят спокойно жить… Я все сказал правильно…

Авергольц только смеялся:

— Ну, Жорка! Ну, артист!

Через два дня Гога вновь позвонил в Америку. В трубке раздался радостный голос.

— Я сам не могу поверить! — ликовал студийный приятель. — Начальство очень заинтересовалось твоим предложением! Даже приостановили продление контракта с нашими представителями. Хотят послать человека из Лондона к вам на встречу. У нас там совместное предприятие со студией Universal. Так что, если все получится, вы будете представлять не только нашу библиотеку, но и Universal. Как тебе это?!

Гога на секунду потерял дар речи. Сколько лет и сил было потрачено в этой долбаной Америке! И тут вдруг такое!

Мариан пригласил Гогу и Тома в шикарный ресторан, чтобы обсудить новость. Он появился с женой — худой, стройной, симпатичной блондинкой. Гоге уже сообщили, что представитель из Лондона прилетает через день. Перед тем как войти в ресторан, Гога напомнил Тому, что они втроем должны будут еще раз встретиться, если все пойдет, как он предполагает. Том сказал, что Мариан готов. После получения положительного ответа он предлагает встретиться у него на даче и обсудить все вопросы. Затем Том с довольной улыбкой сообщил, что «Певекс» некоторые магазины уже приватизировал. И один, по продаже американских джинсов Levi’s, достался ему от Мариана — в знак уважения и благодарности. «Кто бы сомневался», — подумал Гога и ухмыльнулся.

Представитель из Лондона оказался приятным и деловым человеком. Провел два дня, осматривая магазины, подбирая площадки, обсуждал логистику. Перед вылетом он попросил Гогу позвонить через два дня — для получения окончательного ответа. Гога пару дней не находил себе места. Когда он с трепетом в сердце набрал Лондон, раздался радостный голос:

— Hello, George! Всем все понравилось! И размах подходящий. Мы согласны подписать с вами контракт. Времени в обрез. Контракт будем подписывать у нас, в Лондоне, — прозвучали слова, заставившие Гогу затрястись от ликования.

Гога повесил трубку и шлепнулся на диван, обессиленный от волнения, но с какой-то непонятной тревогой. У него почему-то тряслась нижняя челюсть. «Это же как в сказке! Такого не бывает! Даже Ник был ошеломлен этим решением. И вот оно! Но почему я так нервничаю?! Зуб на зуб не попадает», — напряженно думал Гога.

Он набрал Тома и сообщил новость. Затем спросил, когда встреча с Марианом.

— Завтра открытие моего магазина, — довольным голосом сказал Том. — Мариан придет на открытие. Сказал, там и договоримся.

— Хорошо.

Гога повесил трубку и почему-то поник. Сеня и Авергольц тем временем никак не могли поверить такой прухе.

— Жор… а ты нас в долю возьмешь? — хитро прищурив глаза и скривив усатую улыбку, спросил Авергольц.

— Возьму, Саша. Если ты меня возьмешь в долю в свой ювелирный магазин, — ответил в такой же манере Гога.

— Ладно, хватит болтать! — прервал Семен. — Надо еще успеть на рынок съездить.

На рынке Сеня увидел синие баночки с черной икрой российского производства и тут же купил двадцать — по пять долларов за штуку.

— У нас они отлетят по двадцатке! К бабке не ходи, — прокряхтел он, с жадностью запихивая баночки в сумку. Гога удивился и подумал: «Неплохой бизнес может получиться. Надо поговорить с Томом. Может, он организует поставки?»

Том сразу отреагировал и привел какого-то молодого высоченного баскетболиста со смазливым лицом.

— Парень надежный и честный. И как раз сейчас не при делах. Думаю, он мог бы заняться этим, — сказал Том и ласково посмотрел на парня. Тот стоял и краснел, как глупая девчонка.

— Ну, если Том рекомендует… Ты смог бы заняться этим? — неуверенно спросил Гога.

— Могу, могу! — чуть ли не подпрыгивая, воскликнул парень и опять покраснел.

Гога задумчиво посмотрел на него, вздохнул и подумал: «Ну, что ж, попробуем».

К пяти часам вечера в бутике собралась толпа гостей. Они чинно разгуливали с бокалами шампанского и разглядывали товар. Том сиял. Мариан появился почти незаметно, в длинном черном кожаном плаще. Проходя мимо Гоги, он холодно поздоровался, подошел к Тому, и они стали о чем-то говорить. Вскоре Гога увидел, как Мариан уходит из магазина. Сердце тяжело забилось, кровь отхлынула от лица. Он подошел к Тому и с волнением спросил:

— Он ушел! Почему?! А когда встреча?! Он тебе что-нибудь сказал?!

Том округлил глаза и сделал недоумевающее лицо.

— Нет. Ничего не сказал.

— Том… ааа… — уже трясущимся голосом продолжил Гога. — Ты помнишь, как мы договаривались? Это твой человек. И ты за него отвечаешь. Я свое дело сделал. Теперь дело за вами.

На секунду Том растерялся, но быстро собрался.

— Не беспокойся. Я все выясню!

— Дело в том, — продолжил тем же голосом Гога, — что я должен им дать ответ послезавтра. Выходят новые картины. Им надо успеть все подготовить. Я должен сообщить, что мы готовы. Или сказать, чтобы они продлевали контракт с прежними партнерами. Времени нет!

Том раскраснелся, сделал глоток шампанского и нарисовал неестественную улыбку.

— Ну, дааа… хах… Я ему сегодня же позвоню…

Гога сидел разбитый в гостиничном номере. Какое-то черное и тяжелое чувство охватило его. Он понимал — здесь что-то не так. И чем дольше он думал, тем темнее и тяжелее становилось на душе.

Прошел день. Том не звонил. Прошел другой. То же самое. Гога понял, что это кидалово. «Мавр сделал свое дело, мавр может уходить». Но у него никак не укладывалось в голове, в чем причина?! «Здесь же всем хватит! Да еще с такими компаниями!» Том позвонил на третий день и сообщил, что не может найти Мариана, на звонки тот не отвечает.

— Ну, тогда все! — холодно ответил Гога. — Сделка отменяется. Если твой дружок думает, что может меня просто так кинуть, то ошибается. Или он думает, что сможет все провернуть за моей спиной?

Том молчал. После тяжелой паузы вдруг забормотал:

— Я не знаю, что с ним случилось. Хах… да… У него сейчас выборы в парламент… Может быть, он просто очень занят.

— Хорошо, Том. Я не знал, что твой протеже еще и политик! Давай!.. Завтра созвонимся.

Гога повесил трубку и отрешенно посмотрел на телефон. Затем набрал Лондон.

Что интересно: у фирмы-партнера «Парамаунт» по всей Варшаве висели рекламные щиты. Гога их приметил, так как они показались необычными. На них имя фирмы располагалось под большим крестом. Вроде как под его защитой! «Вот крест вас и спас! — подумал Гога. — Ну, что ж… В добрый час. Раз уж так суждено».

Что случилось и кем на самом деле был Мариан Захарский?

Идея, что он может завлечь в Польшу известную американскую студию, Захарскому понравилась. Он в это время баллотировался в парламент. Такой ход ему бы очень помог. Это могло бы улучшить его неоднозначную репутацию. Дело в том, что наш «дорогой Мариан» оказался всего-навсего генералом КГБ. Был признан самым успешным польским разведчиком в истории. Прожил в Америке много лет (откуда и блестящий английский), где умудрился завербовать Холдена Белла, заведующего радарным отделом в калифорнийской военно-промышленной корпорации Hughes Aircraft. За сто тысяч долларов наличными и золотые монеты Белл передал Захарскому секретные документы, касающиеся истребителей Ф-15, противотанковых ракет TOW, зенитных комплексов Patriot и др. Белл был арестован и помог ФБР разоблачить Захарского. В 1981 году поляка арестовали и приговорили к пожизненному. В 1985-м его обменяли и он вернулся в Варшаву, где занялся бизнесом и политикой. В это время в Польше происходили значительные политические потрясения. Репутация генерала КГБ, конечно, не помогала. Поэтому привлеки он такое имя, как «Парамаунт»… Только представить себе — агент КГБ приводит самую известную голливудскую студию! Все бы обалдели! И задумались — а может, он агент не КГБ, а ЦРУ?! Поле для фантазий открывалось бы огромное. Другое дело, чем бы все это закончилось для Гоги, выяснись, что с его «легкой руки» студию «Парамаунт» представляет генерал КГБ, приговоренный в США к пожизненному заключению.

В Лондоне Гогу поблагодарили за участие и порядочность. «Парамаунт» продлил контракт с прежними партнерами. Что здесь на самом деле произошло, Гога так и не понял.

Перед возвращением домой Гога оставил семь тысяч долларов «баскетболисту», чтобы тот высылал икру. Первая посылка пришла через пару недель. Гога обрадовался, что сможет хотя бы немного заработать. У него имелся приятель, владелец нескольких французских ресторанов, который готов был брать икру по тридцать пять долларов за баночку.

— Если понравится, буду брать каждую неделю по десять штук, а может быть и больше. Цена подходит.

Гога уже подсчитывал будущие барыши и в уме поблагодарил Сему за идею. На следующий день раздался звонок. Смущенный француз попросил его приехать и как можно быстрее.

— Можешь приехать прямо сейчас? Думаю, ты должен это увидеть. Возможно, только одна банка такая…

Гогу бросило в жар. Он ринулся в ресторан. Француз стоял с растерянным лицом, держа в руке открытую банку. В банке Гога увидел не икру, а черное, покрытое серой плесенью желе!

— Это… это… что? Что это такое? — уставившись на француза, дрожащим голосом спросил Гога.

Француз в таком же недоумении пожал плечами.

— Не знаю. Но это точно не икра.

— А другие банки?! — воскликнул Гога.

— Я другие не открывал… Ждал тебя.

Вся икра оказалась фальшивой. Сколько Гога ни звонил «спортсмену», тот не брал трубку. Тому он даже не пытался звонить после случая с Марианом. В один прекрасный день ответила мамаша спортсмена. Чуть ли не в слезах она объясняла, что ее сын ни в чем не виноват. Его надули эти «ужасные русские». Он на самом деле хотел делать с ним бизнес. И где теперь взять семь тысяч долларов, никто из них ума не приложит. Сын ужасно боится, что его убьют.

— Никто его не убьет, — ответил Гога и повесил трубку.

«Где же эта моя удача так долго прячется?» — устало подумал он.

Так закончилась польская эпопея, оставившая Гогу с «неизгладимыми впечатлениями» и с минусом в семь тысяч долларов, причем последних.