С того момента, как Гога произнес роковые слова «Ну, что, Лейка? Пора валить?!» произошло одно ужасное событие. Гога встретил Наташу и безумно влюбился!

Впервые он увидел ее в ресторане, находящемся в полуподвальном помещении бывшей школы, куда он со своим дружком Борей-каратистом прибыл поужинать.

Она сидела с парнем. С прямой спиной, с гордо поднятой головой. Ей было лет восемнадцать. С ее лица не сходила насмешливая улыбка, когда она чинно ела маленькими кусочками, запивая красным вином из хрустального бокала. Выше среднего роста. Немного широкоплечая. С пышными, темно-рыжими волосами и с изумрудного цвета глазами. Ровный нос и необыкновенно пухлый рот, напоминавший юную Софи Лорен. Когда Гога увидел ее, он окаменел. Такое с ним было только раз в жизни — когда он впервые увидел Нинуцу. Он знал, что не уйдет отсюда, покуда не познакомится с ней или хотя бы не узнает ее имя. Увести такую невозможно. Пнув Борю ногой, Гога с восхищением прошептал:

— Посмотри!

Боря лениво оглянулся и безразлично пожал плечами.

— Ничего особенного.

— Ничего особенного?! Да ты посмотри!

Гога не мог оторвать от нее глаз. Она наконец обернулась. Ее щеки вспыхнули, она слегка прикусила нижнюю губу и тут же отвернулась. При каждом взгляде на нее Гогино сердце останавливалось и внутри все холодело. Он ее уже безумно ревновал к человеку, сидящему напротив нее. Заиграла музыка.

— Боря, а что, если я ее приглашу на танец? — со страхом прошептал Гога.

Боря вальяжно обернулся, бросил небрежный взгляд на парня и нагло засмеялся, обнажив свои крепкие зубы.

— Скажи ему, что я разрешил.

Когда Гога вежливо попросил у парня разрешения пригласить его даму на танец, тот неожиданно спокойно ответил:

— Пожалуйста.

Наташа вспыхнула. Бросила на парня выразительный взгляд и покраснела. Секунду подумала и встала. Когда прижимаешь человека, в которого уже безумно влюблен… Нервная дрожь смешивается с блаженством, и тебя переносит в другой мир. Ты не веришь в происходящее. У тебя только одно желание — чтобы это никогда не заканчивалось! Они почти не разговаривали. Он лишь назвал свое имя. Она — свое. Проводив ее обратно, Гога поблагодарил парня и вернулся к своему столу. Теперь его голова была забита только ею! Он ждал момента. Наконец, она встала из-за стола и вышла. Гога поймал ее у гардеробной.

— Послушай!.. — сказал он и впал в транс. А очнувшись, не мог поверить, что она согласилась с ним встретиться!

— Только на минуту! На троллейбусной остановке, в центре города в двенадцать часов, — резко сказала она и быстро удалилась.

Гога опоздал буквально на секунду. Лишь увидел, как троллейбус с ней тронулся. Он закричал:

— Наташа!

Но она не слышала. Пробежав несколько десятков метров, он остановился и, задыхаясь, выпалил:

— Бесполезно!

Забыть Наташу Гога не мог. А где ее искать, не знал. Чему на самом деле был рад. «Какой же ты безумец! Скоро уезжать. Причем навсегда! И вот что ты себе придумал под завязку! Любовь-морковь!» Но как бы он ни старался корить себя и даже нравоучать, она не выходила из головы. Удивительным образом Наташа вновь появилась ниоткуда. Она шла по улице с подружкой и, смеясь, что-то бойко ей объясняла…

Гога и Лея договорились — их брак будет фиктивным. Но в глубине души он понимал — Лея надеется на другое. Она знала его лучше всех (разве что уступая Зине) и верила — со временем все образуется, и они будут вместе. Поэтому сейчас Гога чувствовал себя ужасно! Он совсем запутался. Тяжелое, черное предчувствие терзало душу. А тут еще и Леина соседка предложила погадать. Они зашли в ванную, и та разложила пасьянс. Посмотрев на карты, она мрачно произнесла:

— Путь впереди будет очень сложным. Много мук придется пройти…

И чем дольше Гога ее слушал, тем стремительнее его сердце скатывалось вниз, покуда не оказалось в желудке, и холодные мурашки пробежали по бокам.

О предстоящей свадьбе они с Леей почти не говорили. Наташе он тоже ничего не сказал. Она вела себя недоступно. Что еще больше разжигало страсть. Все происходило как в тяжелом сне, от которого он никак не мог проснуться. Неделю Гога провел перед свечой, колдуя, чтобы Наташа его полюбила. Не подозревая, какой это тяжелый грех. Но судьба уже крепко держала бразды в руках и неумолимо вела к намеченной цели. Из комсомола его исключили молча, когда в «предателе» узнали солиста Мюзик-Холла. Семнадцатилетняя девчонка в окошке для пропусков в священном негодовании воскликнула:

— Я бы лучше покончила жизнь самоубийством, чем сотворила такое!

«Вот дура!» — подумал Гога. Хотя теперь уже не был уверен, что та настолько дура.

Свадьба прошла спокойно. Без помпы. Но с фатой и с белым свадебным платьем. Гога взял Леину фамилию. Надо было избежать лишнего внимания, когда они будут подавать документы. Он позвонил Наташе и сказал, что уезжает. Вот уже неделю ее было не узнать. Как будто подменили. Словно она почувствовала, что произошло что-то ужасное! Что-то непоправимое! Если раньше ему приходилось чуть ли не на коленях умолять ее о встрече, то теперь она сама горела желанием его видеть.

Ответ из ОВИРа пришел через три недели. «Все! — подумал Гога. — Это конец! Так быстро визу не выдают. Конец карьере! Конец всему!» Но это был не конец, а только начало.