ГЛАВА 3.Тесса

Она осталась одна, но это ее не беспокоило. Впервые в жизни она бродила по Акрополю без сопровождения. За ней, конечно, наблюдали. Трудно остаться незамеченной, когда рядом с тобой трусит гигантский серебристый волк, но Роан появился в то же мгновение, как она вышла из теней на улицу. Плавно падал снег, и Тесса плотнее обхватила себя руками. В спешке, покидая здание Трибунала, она забыла свое пальто.

В центре Акрополя находился огромный фонтан. Благодаря чарам вода в нем не замерзала. Она остановилась, глядя на ее бег. В центре возвышалась сверкающая черно-золотая скульптура, из которой отовсюду изливались струи. В этом не было ни логики, ни симметрии. Просто хаос, стекающий в бассейн, разделенный на шесть зон — по одной для каждого королевства.

Она медленно обходила его кругом, погружая пальцы в снег, скапливающийся на бортике. На дне была выложена мозаика с изображениями богов и богинь: такими, какими их представляли жители этого мира. Эйнала с ярко-рыжими волосами и золотыми глазами. Серафина с серебряными прядями и короной из белого пламени. Фалейна со смуглой кожей и черными кудрями. Ариус с темными волосами и изумрудными глазами и…

Тесса охнула, когда в кого-то врезалась. Она начала было говорить извинения и просить прощения. Привычка брать на себя вину за все подряд все еще сидела глубоко в ее естестве. Но слова застряли в горле, когда она подняла глаза.

Та, на которого она наткнулась, была одета в плащ с накинутым капюшоном, скрывающим лицо. Фигура была высокой, но рука, придержавшая ее, была несомненно женской. Прежде чем Тесса успела что-то рассмотреть, незнакомка отступила, и ее пальцы снова скрылись в рукаве. Под капюшоном не было жемчужной маски, а Роан не рычал. Напротив, волк уселся рядом. Он внимательно наблюдал за фигурой, но был спокоен — явно не чуял опасности.

Потому что женщина не была членом Авгура.

Это был Властитель.

Но это было невозможно, ведь Властитель, который пробудил ее силу, который говорил с ней и называл окружающих глупцами, был мужчиной. Говорили, что никто не знает, кто или что такое Властитель на самом деле. Что Судеб и заклинаний достаточно, чтобы их облик постоянно менялся, но Властителя никогда не видели за пределами Пантеона.

— Кто вы? — потребовала ответа Тесса, отступая.

Незнакомка лишь склонила голову, и Тесса почувствовала на себе ее изучающий взгляд. Она подняла руку, между пальцами затрещали молнии. Те дни, когда она не могла себя защитить, когда слепо доверяла и верила другим на слово, остались в прошлом. Нет, теперь она исходила из того, что каждый хочет либо использовать ее, либо запереть в клетку, либо принести в жертву. А может, и все вместе.

— Ты привлечешь внимание, — произнесла фигура. Ее голос был таким же женственным, как и прикосновение.

Тесса медленно опустила руку, потому что узнала этот голос. Определенно женский, но резкий и непреклонный.

— Вы не Властитель, — сказала Тесса, делая еще шаг назад.

— Разве?

— Я… Как вы здесь оказались?

— Так же, как и ты, — ответила она.

— Но я не знаю, как я здесь оказалась.

Женщина под капюшоном цокнула.

— Ты знаешь, где искать ответы, дочь Хаоса и Ярости. Ты просто не хочешь их получать.

— Это неправда! — прорычала она, бросаясь вперед, когда с ее ладоней сорвались дуги света. Она увела удар в сторону за секунду до столкновения, и магия с треском расколола край фонтана.

— Ответы у него, — спокойно ответила женщина.

— Он не отвечает на мои вопросы, — возразила Тесса.

Собеседница кивнула:

— Не ответит, пока не поймет, на чьей ты стороне.

Тесса зарычала от досады, заставив Роана вскочить и встать между ними.

— И все же они тебя охраняют, — пробормотала женщина так тихо, что Тесса едва расслышала. — Возможно, еще не все потеряно.

— Возможно, все меня до сих пор недооценивают, — парировала Тесса.

По двору пронесся порыв ветра. Золотистые волосы хлестнули ее по лицу, в прядях запутались снежинки. Она смахнула их, когда из трещины в бортике фонтана начал подниматься золотистый туман. Секунду спустя рядом с ней стоял Рыцарь Света. Теперь Роан рычал, но женщина уже отступала.

— Ты стоишь на грани спасения и разрушения, Тессалин. Выбирай с умом.

Затем она исчезла, растворившись в воздухе. Тесса ни капли не удивилась тому, что та умеет перемещаться. Похоже, одним из первых указов Теона на посту исполняющего обязанности Лорда королевства Ариуса была отмена изгнания Сиенны, которое держало ее в Подземелье под страхом смертного приговора Вальтера. Но это значило, что все, кто считал Властителя одним и тем же существом, ошибались. Их было несколько. И в данный момент она, возможно, была единственной, кто знал этот секрет.

Она улыбнулась про себя, припрятывая эту информацию ко всем остальным собранным тайнам. Она выяснит, кто остальные Властители. У нее уже были догадки, и со временем она их проверит. Брекен в переулке тоже проговорился.

А Лорды и Леди?

Напряжение между ними и так росло. Она могла бы остаться и посмотреть на это шоу, но сведения о Властителе стоили того, чтобы пропустить заседание.

— Вы звали, ваша милость? — спросил Рыцарь.

Его голос был хриплым и потусторонним, как и всегда. Она успела его полюбить. Он был таким же ледяным, как ее собственная душа.

Он скользнул перед ней, его бледная кожа была белой, как падающий снег.

— Ты предлагал посетить Пантеон вчера вечером, — ответила Тесса. — Это все еще необходимо?

— Он примет тебя, но ты должна сама найти к нему дорогу.

— Тогда идем.

— А как же кровь Ариуса, которую я чую в воздухе? — спросил Охотник.

Она покачала головой, направляясь к Пантеону.

— Не сегодня. Я не могу привлекать лишнее внимание, особенно когда мы будем внутри.

— Слушаюсь, моя госпожа.

Вспыхнул свет, и он передал ей золотой меч в ножнах, которые крепились крест-накрест на груди. Меч лег между лопатками так естественно, будто всегда был частью ее.

Всегда ее

С начала времен.

Народ разбегался, сворачивая в боковые улочки при ее приближении, и, боги, как же это было приятно. Она предпочла бы ужас в их глазах презрительным усмешкам и снисхождению. Стражники у Пантеона попытались преградить ей путь, но стоило ей усмехнуться и склонить голову набок, как они бросились врассыпную — за мгновение до того, как ее магия ударила в то место, где они только что стояли. Эти мужчины и женщины выдали бы ее только за то, что она существует. У нее больше не осталось сил заботиться о морали.

Впрочем, это тоже было не совсем правдой.

Это не было правдой, когда она шествовала по залам Пантеона, забираясь все глубже и глубже, туда, куда не дозволялось входить никому, кроме жриц.

Это не было правдой, когда она наткнулась совокупляющихся двух жриц с мужчиной-фейри, который явно не хотел там находиться.

Это не было правдой, когда она, не колеблясь, послала плети света, чтобы те захлестнули тонкие шеи жриц.

Это не было правдой, когда Рыцарь попытался сказать ей, что они — Наследие Зинты, а она заставила его замолчать одним взглядом, прежде чем ее сила напиталась смертью, которую она даровала.

И уж точно это не было правдой, когда она наклонилась, чтобы поднять одежду мужчины, и протянула ее ему. Его дрожащие пальцы сомкнулись на ткани, а глаза оставались прикованными к полу.

Она присела перед ним, приподняв его голову пальцем за подбородок.

— Ты можешь провести меня в самые глубокие части Пантеона? — спросила она, поймав его взгляд.

Фейри покачал головой.

— Я могу идти только туда, куда пускают жриц. Самые глубокие залы предназначены для…

— Властителя, — перебила Тесса. — Веди меня так далеко, как сможешь.

Он кивнул, и Тесса встала, отвернувшись, пока он одевался. Лишь когда он оставлял ее у одного из переходов, он пробормотал:

— Спасибо за… Просто спасибо… ваша милость.

— Рассказывай об этом кому захочешь, — ответила она. — И дай им знать: если кто-то еще посмеет коснуться тебя подобным образом, я вернусь, чтобы даровать им ту же участь.

Лицо фейри побледнело, но она уже шагала по узкому коридору. Защитные чары трещали, соприкасаясь с кожей, но в итоге не могли ее остановить. Барьеры никогда не были для нее преградой.

Охотник молчал, пока они пробирались вглубь Пантеона; Роан остался снаружи. В коридорах, по которым их вел фейри, им приходилось избегать жриц, но здесь проходы были абсолютно пусты. Когда туннели начали забирать вниз, ее дыхание стало прерывистым — она поняла, что они спускаются под землю.

— Моя госпожа? — спросил Рыцарь, заметив ее заминку.

Она проигнорировала его, глубоко дыша. Она чувствовала их. Они ощутили ее внезапный всплеск эмоций, и оба метались по ту сторону связи, которую она блокировала. Сделав еще один вдох, она наклонилась и сняла носки и ботинки, оставив их в коридоре. Ее пальцы коснулись холодного камня, она приложила ладонь к стене, ведя кончиками пальцев по неровной поверхности.

Один шаг за другим. Просто сосредоточься на следующем шаге.

Слова Луки из Подземелья эхом отозвались в памяти. Она снова вдохнула, прежде чем сделать следующий шаг, и еще один, и еще. Холод камня помогал сохранять связь с реальностью, но она так сосредоточилась, что ее ментальные щиты дрогнули.

Это наша девочка.

Она прошипела ругательство, когда голос Луки снова громом отозвался в сознании. Она поняла, что щиты ослабли в тот миг, когда она осознала, что уходит под землю. Это не были воспоминания.

Это был он.

— Откуда ты, блядь, вообще знаешь, где я? — огрызнулась она через связь.

Это были первые слова, которые она послала по связи с тех пор, как оставила Теона на коленях в его комнате. Собственно, в последний раз она перебрасывалась словами с Лукой, когда тот уговаривал ее идти вперед, пока члены Авгуров вели ее по сырым туннелям.

Как символично.

— Я не знаю, где ты, — ответил Лука. — Но я чувствую, когда у тебя паника, Тесса.

— Вы мне оба не нужны.

Проигнорировав ее слова, он сказал:

— Мне нужно поговорить с тобой. Лично. Где ты?

— Я не собираюсь с тобой встречаться.

— Тесса, это важно.

— Нет.

И с этими словами она с силой восстановила ментальные щиты, снова отсекая его. Она отметила про себя, что Теон не проронил ни слова. Хотя она все это время чувствовала его присутствие.

Как и связь.

За последние недели она так привыкла к тоске, исходящей от нее, что та превратилась в постоянную ноющую боль. Что-то, к чему она уже привыкла, но сейчас ощущала особенно остро. Раздражающе.

Осмотревшись, она обнаружила, что проход, по которому они шли, вывел в просторный зал. И снова вздрогнула, поняв, что уже была здесь.

Нет, стоп.

Не здесь, но в похожем месте.

Авгуры вели ее через такой же зал, только в центре стоял алтарь. Этот круглый зал был гораздо меньше и пуст. Здесь не было ничего, кроме большого зеркала.

«Большое» — пожалуй, не совсем точное слово.

Оно было выше дверного проема и имело арочный верх. По краям его обрамляли разнообразные знаки. Подойдя ближе, она узнала символы богов, но были и другие, незнакомые ей.

— И это то, что Властитель так ревностно охраняют? — пробормотала Тесса. — Зеркало?

— Вещи не всегда являются тем, чем кажутся, — произнес Рыцарь, плавно выходя вперед.

— Это правда, — признала она, подходя еще ближе. Теон ведь утверждал, что видел Скарлетт в зеркале, но то зеркало, насколько она понимала, находилось в Подземелье. Она провела кончиками пальцев по нескольким символам, обводя их контуры.

— Кровь взывает к крови, — прошептал Рыцарь ей на ухо, когда ее пальцы коснулись символа Ахаза — трех переплетенных треугольников.

— Что? — Тесса обернулась к нему.

Его абсолютно белые глаза слабо светились. Она уже привыкла, что у них нет зрачков. И имен, видимо, тоже. Она как-то спросила, но никто не ответил. Учитывая, что все они выглядели на одно лицо, это ее не удивило.

— Кровь взывает к крови, — повторил он, извлекая из воздуха золотой кинжал, такой же, как меч у нее за спиной.

— Этот я оставлю себе, — сказала она, забирая клинок и взвешивая его в руке.

— Разумеется, моя госпожа, — ответил он с поклоном. — Но позвольте мне.

Забрав кинжал обратно, он быстрым движением провел острием по ее ладони. Она охнула, отдернув руку, пока кровь капала на каменный пол.

— Кровь взывает к крови, — повторил он снова. Его ледяные пальцы обхватили ее запястье, притягивая руку к выгравированным символам.

Она все поняла, и Рыцарь, почувствовав это, отпустил ее. Она не совсем понимала, как они умудряются знать, о чем она думает или что чувствует. Изучая символы, она на долю секунды заколебалась, когда взгляд упал на символ метки Ариуса. Он был ее дедом. Возможно, она ближе к Ариусу, чем к Ахазу.

Она понятия не имела, к чему это приведет. Богам запрещено вмешиваться в дела Деврама. «Кровь взывает к крови» могло означать что угодно. Она могла призвать к зеркалу другое Наследие Ариуса или Ахаза из иного мира. Может, это призовет Скарлетт. В конце концов, королева — ее кузина.

Или, может быть, это призовет ее отца.

Или мать.

От этих мыслей она отступила от зеркала. Кулак сжался, кровь сочилась сквозь пальцы. Но это мог быть ее единственный шанс воспользоваться этим зеркалом. Можно ли вообще называть его зеркалом? Это казалось слишком простым определением для того, чем оно являлось на самом деле.

— Он ответит на твой зов, — прошептал Рыцарь. Ледяные пальцы коснулись ее затылка. — Он ждет тебя.

С внезапным приливом решимости она рванулась вперед и прижала окровавленную ладонь к символу метки Ахаза. Это то, чего она хотела. То, что ей было нужно. Ответы. И если никто здесь не собирается их давать, она пойдет напрямую к самим первоисточникам.

В зеркале что-то закружилось, образы замелькали среди теней и серебристого света. Они двигались так быстро, что казались лишь размытыми пятнами, которые она не могла разобрать, стоя чуть поодаль.

— Это всегда так долго? — спросила Тесса спустя несколько минут.

Рана на ее ладони уже давно затянулась. Но Рыцарь не ответил. Его внимание тоже было приковано к зеркалу.

От нечего делать она снова подошла ближе, изучая другие символы. Она знала основные королевства и знаки Наследий Деврама, но многие символы были ей в новинку. Треугольник внутри круга. Полумесяц над кругом. Одну метку она могла описать только как запутанный узел.

Она уже потянулась коснуться его, когда мужской голос произнес:

— Только не этот, дитя.

Тесса отпрянула, запутавшись в подоле платья, и больно приземлилась на каменный пол. Ее свет вспыхнул, молнии заплясали по камням, и вокруг нее возник золотистый щит.

Это было что-то новенькое.

Но все мысли вылетели из головы, когда она снова посмотрела на зеркало и встретилась взглядом с синими глазами с яркими золотистыми искрами. Все существо этого мужчины, казалось, светилось. Свет вился вокруг него так же, как вокруг ее рук. У него была загорелая кожа, а золотистые волосы были точь-в-точь как у нее. Они доходили ему почти до подбородка. И, боги, какой же он был высокий.

Не было никаких сомнений: перед ней стоит бог.

Бог света и начала.

Ахаз.

— Хорошая работа, Рыцарь, — сказал бог. — Тебе удалось найти то, что не удавалось никому другому.

Охотник низко поклонился.

— Моя цель — служить вам, мой повелитель.

Тесса кое-как поднялась на ноги. Она нервно замерла, борясь с желанием упасть перед богом на колени. Она не была обычным Наследием, но, блядь, она не была и богиней.

А Ахаз был правителем всех богов.

Словно читая ее мысли, Ахаз произнес:

— Ты не кланяешься? Неужели в том мире совсем позабыли о почтении?

— Возможно, почтение исчезло, когда боги бросили этот мир и оставили его на погибель, — парировала она.

Сожаление о собственной импульсивности нахлынуло мгновенно. Так типично для нее. Сорваться своей импульсивностью на самого бога, один из всех возможных вариантов. Но слова уже были сказаны, и даже если бы она захотела извиниться, она не смогла бы выдавить из себя ни слова.

Ахаз пристально смотрел на нее. Золотистые искры в его глазах сияли чистой мощью. Его губы были сжаты в тонкую линию, и только сейчас она заметила золотую рукоять меча, выглядывающую из-за плеча. Все в нем было воплощением элегантности и грации. От изысканной одежды до того, как его сила принимала призрачные очертания крыльев за его спиной.

Когда он, казалось, наконец смирился с тем, что она не собирается ни извиняться, ни молить о прощении, он произнес:

— Ясно! — а затем добавил: — Такое высокомерие досталось тебе от отца.

Она в этом сомневалась. У Тессы было чувство, что все боги рождаются с этим самым высокомерием. Тем не менее, она промолчала, ожидая, что он заговорит первым. Она уже усвоила, что если ждать достаточно долго, многие сами раскрывают свои секреты, и для этого не нужно ничего делать.

Наблюдай. Слушай. Узнай все, что сможешь, обо всех в этой комнате.

Теон научил ее этому, и она бы солгала, если бы сказала, что это не сослужило ей добрую службу за последние месяцы.

— А вот и непоколебимое упорство, — произнес Ахаз после долгой минуты молчания, — У тебя это от моего рода.

— Полагаю, так и есть, раз уж вы таите обиду веками, — съязвила она.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь! — холодно ответил он.

Тесса пожала плечами:

— Я знаю, что я нужна вам больше, чем вы мне.

— И что дает тебе повод так думать?

Она подошла вплотную, постучав костяшками пальцев по стеклу.

— Я-то не заперта по ту сторону зеркала.

— Зеркало? Ты думаешь, это зеркало? — в голосе Ахаза промелькнуло веселье. — Это сосуды силы. Они не всегда были такими, но со временем стали ими.

— Как?

— Я здесь не для того, чтобы читать тебе уроки по истории, — огрызнулся он, начиная раздражаться.

Клянусь Судьбами, его настроение было еще более переменчивым, чем у Теона.

— Тогда зачем вы здесь? — спросила она, на этот раз не подстраиваясь под его тон. Ее голос звучал спокойно и скучающе, пока она лениво обводила узоры на раме.

— Чтобы убедиться, что ты понимаешь свое предназначение.

Эти слова заставили ее на миг замереть. Ее пальцы зависли над символом Ариуса.

— Мое предназначение — восстановить баланс? — произнесла она странным, потусторонним тоном.

— Именно так, — согласился Ахаз, и она услышала, как он доволен этим ответом. — А скажи мне, внучка, что значит «восстановить баланс»?

Внучка.

Это обращение что-то в ней всколыхнуло. Она не могла решить: то ли ей хочется стать ближе к кровному родственнику, то ли отпрянуть от этого бога. Но важнее всего было то, что это стало подтверждением, которого она так ждала.

Тесса отступила от зеркала, тихо прочистив горло.

— Вы хотите, чтобы род Ариуса был истреблен за нарушение древних законов.

— Очень хорошо, — похвалил он.

— Но разве вы не сделали то же самое? Должна ли я вообще стоять перед вами?

Одобрение на лице бога мгновенно сменилось раздражением.

— Когда Ариус нарушил законы, у меня не было выбора, кроме как последовать его примеру.

— А если его род будет уничтожен, что станет с вашим? Не логично ли предположить, что тогда чаша весов качнется в другую сторону?

— Ты забываешь, кто я, дитя! — произнес Ахаз угрожающе низким голосом. — Ты думаешь, я не обдумал это? Меры по восстановлению такого баланса уже приняты.

Прежде чем она успела задать вопрос, вертевшийся на языке, он добавил:

— Дела богов и хаоса тебя не касаются.

Она захлопнула рот, чувствуя, как внутри закипает знакомая ярость.

Тебе не положено знать.

Те же слова, хоть и другой смысл. Она все еще была лишь инструментом. Она не была идиоткой.

— А моя мать? — спросила Тесса, стараясь казаться безразличной, хотя она отчаянно нуждалась в этих последних кусочках пазла своей родословной.

Узнать, откуда она, кто она такая и почему такова ее цель.

Ахаз склонил голову набок:

— А что с ней?

— Кто она?

Улыбка, появившаяся на лице бога, тут же подсказала ей, что она выдала лишнее. Он видел ее фальшивое безразличие насквозь.

— Исполни свое предназначение, внучка, и я приведу тебя к ней, — сказал он.

— Что? — запнулась Тесса. — Как… Вы же не можете прийти сюда.

— Да, — согласился Ахаз. — Во всяком случае, не сейчас. Но ты, плоть от моей плоти! В твоей власти изменить это, не так ли? Более того, даже если я никогда не смогу ступить на землю Деврама, ты вполне можешь покинуть этот мир.

— Как?

— Исполни свою судьбу. Найди меня снова, когда все будет кончено.

Это было все, что он сказал, прежде чем его образ начал бледнеть.

— Постойте! — вскрикнула Тесса, бросаясь вперед и прижимая ладони к стеклу.

Но он исчез, и она снова осталась одна.

Ей потребовалось несколько минут, чтобы осмыслить услышанное и увиденное. Затем она прижималась лбом к холодному стеклу, пытаясь подавить ярость и силу, давящую на душу. Но когда она отошла от зеркала, она разгладила руками платье и направилась к выходу из Пантеона. Ей все равно нужно было возвращаться в здание Трибунала.

Рордан ждал ее и пошел рядом, когда все трое снова двинулись по улицам Акрополя. Каждый ее шаг был наполнен новой решимостью.

Исполнить предназначение.

Собрать побольше «валюты».

Восстановить баланс.

Все это было безрассудно, импульсивно и дико. Но именно такой ей и нужно было быть, чтобы выжить.

Потому что она закончила играть в игры Наследия и вышла на арену богов. И если она проиграет, ее единственным финалом станет смерть.