ГЛАВА 3

Настоящее

Гекла уставилась на протянутую руку Эйвинда Хаконссона, а в ушах шумела кровь. Как она сразу не догадалась? Этот нелепый алый плащ, вычурные, до смешного замысловатые косы, роскошные покои. Теперь все казалось до боли очевидным. Боги, какой же она была беспечной, когда отбросила все свои правила. Позволила себе подумать, будто может получить хоть миг свободы без последствий. Но тут новая мысль вызвала еще больший прилив паники. Что, если он расскажет, как они познакомились? Репутация Геклы будет уничтожена. Ни один воин за этим столом не станет уважать женщину, узнав, что она делила постель с их предводителем.

Гуннар резко ткнул Геклу локтем в ребра, заставляя прийти в себя. Она вложила левую ладонь в руку Эйвинда и крепко сжала ее.

— Ты рано, — пробормотала она.

Эйвинд Хаконссон моргнул, затем тихо усмехнулся. Этот звук тут же всколыхнул воспоминания о речном иле, скользкой коже, торопливых руках и жадных поцелуях.

— Так ты Гекла, — сказал он, возвращая ее к реальности. Это было не просто утверждение, в голосе явно слышалось открытие.

Мужчина рядом с Эйвиндом прочистил горло, и оба повернулись к нему.

— Познакомься, это Конал, мой советник, — представил его Эйвинд. Гекла заставила себя переключить внимание на Конала. На нем были богатые одежды дома Хаконов, лицо избороздили морщины, в бороде виднелась седина. Но взгляд Конала был хитрым, Гекле показалось, что он уже оценил ее и счел недостойной внимания.

Пока Конал и Эйвинд переключились на Гуннара и Сигрун, Гекла пыталась справиться с подступившей тошнотой. Эйвинд не выдал их знакомства, и, если повезет, не сделает этого и впредь. Возьми себя в руки, — подумала она. — Нельзя показывать слабость перед этими воинами.

Эйвинд жестом пригласил всех занять места и Гекла села рядом с Гуннаром. Она потянулась к кувшину с роа, но чья-то рука легла ей на плечо. Гекла резко обернулась.

Этот Лис.

При дневном свете его лицо по-прежнему оставалось прекрасным. Насмешливое выражение на нем словно говорило: «Я видел тебя обнаженной». Неужели он ждет удобного момента, чтобы выставить ее на посмешище перед всем отрядом?

От одной этой мысли Гекла ощутила себя маленькой и беззащитной — чувство, которого она не знала со времен замужества. Разве она не клялась больше никогда не допускать подобного? Как она могла забыть о защите и правилах?

В ней мгновенно вспыхнул гнев, и Гекла уже была готова выпустить когти. Но Эйвинд, заметив что-то в ее лице, откашлялся и благоразумно отступил.

— Встань и расскажи, обо всем, что тебе известно, Гекла, — произнес он. От веселья не осталось и следа, теперь перед ней был лидер. — Введи нас в курс дела.

Когда Хаконссон вернулся на почетное место, Гекла наконец смогла вдохнуть полной грудью. Она поднялась и поправила чешуйчатую кожу своей льебриньи.

— С момента нашего прибытия мы дважды наблюдали туман со стен Истре, — начала она. — Все начинается с низкого, размеренного звука, похожего на биение сердца. Но сам звук остается где-то в лесу, даже когда туман выползает наружу. Пока что он способен продвинуться лишь на пятьдесят шагов от кромки леса. В этой точке он словно теряет силу.

— Силу? — Эйвинд встретился с ней взглядом, и Гекла ощутила это всем телом. Но с каждым словом она все больше обретала уверенность в себе и своей цели. Она была чертовски хороша в своем деле, и здесь были ее союзники.

— Если подбирать лучшее описание, туман… рассеивается. Словно дымка под ярким солнцем.

Эйвинд нахмурился, обдумывая услышанное.

— Лофтур приказал местным лесорубам вырубить деревья вокруг Истре, — продолжила Гекла, бросив на вождя неохотный одобрительный взгляд. — Теперь вокруг укреплений расчищена полоса примерно в сто шагов, хотя стоит заметить, что за стенами остаются десятки ферм, лишенных защиты…

— Есть ли в нападениях какая-нибудь закономерность? — перебил ее мужчина, сидевший рядом. У воина были пронзительно-голубые глаза на фоне смуглой кожи и высокомерное выражение лица, которое ей сразу не понравилось.

— Закономерность… похоже есть, — признала Гекла. — Хотя мы в ней мало что смыслим. Туман появляется примерно дважды в месяц, всегда ночью, но промежутки между нападениями постоянно меняются. К этому времени он поглотил три фермы на пограничье. Мы осмотрели все, кроме одной.

В зале воцарилась тишина, и она заставила себя продолжить.

— Наш отряд осмотрел хозяйства, измерил следы когтей и собрал образцы крови, но мы должны увидеть самую первую ферму, должны рискнуть…

Конал громко прочистил горло, заставив Геклу напрячься.

— Расскажи об убитых Клитенарах, — мягко сказал Эйвинд.

Гекла заметила, что уже второй раз разговор уводили от промахов Лофтура. Она переводила взгляд с одного предводителя на другого, пытаясь понять их игру. Она надеялась найти поддержку в лице Эйвинда Хаконссона, но его явная близость к Лофтуру выбивала из колеи.

— Король Ивар отправил отряд Клитенаров в Истре для помощи в расследовании, — продолжила Гекла. — Через два дня после прибытия весь отряд нашли подвешенным к столбам на городской площади. Их тела были опутаны чем-то похожим на лозы.

— Как их убили? — спросил Конал, глядя на Лофтура. Гекла прикусила язык, давая вождю Истре ответить.

— Колотые раны были круглыми, — ответил Лофтур, — того же размера, что и эти лозы. Вокруг кровью были выведены Спиральные Посохи.

Зал погрузился в молчание, пока люди Эйвинда переваривали услышанное. Когда тишина стала невыносимой, Гекла добавила:

— Мы часто обсуждали эту странность по пути на север. Взор Секиры и… — она тяжело вздохнула, — остальные воины отряда «Кровавая Секира» сошлись на том, что это дело рук другого убийцы, а не тумана.

Эйвинд и Конал обменялись тяжелыми взглядами, а воины за длинным столом зашептались. С каждой минутой отчаяние Геклы росло. Она чувствовала, как теряет их внимание. Почему мужчинам так чертовски трудно просто ее выслушать? Она скрестила руки на груди.

— Нужно говорить о тварях, которых видели выходящими из леса! — громко бросила она. Когда в зале стихло, продолжила: — Эти существа совсем не такие, какими их создала природа. Лисы, гримвольфы, волчьи пауки, от всех исходит отчетливый запах гнили, а глаза горят, точно угли в костре. — Ее взгляд упал на Лофтура и стал жестким. — Я предположила, что это болезнь, порожденная туманом. Но если это так, почему мы не нашли ни одного выжившего человека? Жители ферм, попавших под удар, исчезли без следа, хотя кровь и следы когтей намекают на их мрачную участь…

Конал хмыкнул, и Эйвинд поднялся со своего места.

— Благодарю, Гекла, — сказал Хаконссон. — Можешь сесть.

Это будничное пренебрежение ударило как пощечина. Гекла опустилась на скамью, пытаясь подавить нарастающую ярость.

— После совета с Лофтуром и Коналом, — объявил Эйвинд Хаконссон, встав во главе стола, — принято решение. Сегодня мы выедем за стены Истре и осмотрим место второго нападения…

— Мы его уже осматривали, — перебила Гекла. — Как и место третьего. Нам нужно ехать к месту первого нападения. На ферму Хагенссонов.

Конал бросил на нее взгляд, способный сокрушить камень, но Гекла не отступила.

— Я уже не раз тебе говорил, — процедил сквозь зубы Лофтур, — на ферме Хагенссонов провели обряд очищения. Ее нельзя тревожить целый год, чтобы мертвые обрели покой.

Лофтур уже объяснял ей, что поначалу в исчезновении Хагенссонов винили бродячих разбойников, потому и провели обряд. Когда же поняли истинный масштаб беды и отправили весть королю Ивару, Лофтуру приказали оставить фермы для королевских следователей.

Но Геклу не покидало ощущение, что на той первой ферме есть что-то такое, чего Лофтур не хочет ей показывать.

— Как я и говорил, — продолжил Эйвинд с ноткой раздражения, лишь на мгновение задержав взгляд на Гекле, — сегодня мы осмотрим место второго нападения. Ферму Бракссонов.

— Возможно, пока будем там, — произнесла Гекла, стараясь дышать ровно, — мы могли бы хотя бы проверить внутреннюю границу Западных лесов.

Конал скрестил мощные руки на груди, и Гекла почувствовала, как пальцы сами собой сжимаются в кулаки. Боги, она знала этого человека от силы пару минут, а уже хотела его придушить.

— Сегодня, — произнес Эйвинд тошнотворно дипломатичным тоном, — мы осмотрим поля. И ничего больше. — Его предостерегающий взгляд упал на Геклу. — В лес мы не пойдем.

Она смотрела на наследника дома Хаконов, пытаясь понять его мотивы. Почему эти мужчины отметают каждое ее предложение? Почему не верят ее словам и труду, который она вложила в это дело? Гекле уже казалось, что она сходит с ума. Неужели ее идеи и правда настолько безрассудны?

— Нам нужно идти вглубь, — предприняла она последнюю попытку. — Мы уже обыскали поля и ни на шаг не приблизились к разгадке тайны тумана. Время для осторожности прошло. Пора действовать смелее.

— Как я уже сказал, это не обсуждается, — отрезал Лофтур Недалекий.

Эйвинд примиряюще поднял руку.

— Лофтур объяснил мне суть своих затруднений, и, думаю, можно найти компромисс…

Ее терпение лопнуло.

— В чем же твои затруднения, Всеведущий? — в голосе Геклы ясно слышалось, насколько неподходящим она считает это прозвище. — В том, чтобы выхлебать как можно больше эля, пока твои люди гибнут?

Лофтур недовольно крякнул. Стоявший рядом Эйвинд недоверчиво хохотнул, но тут же взял себя в руки под гневным взглядом Геклы. Она пыталась найти хоть одну достойную черту в этом подлизе. Где тот мужчина, перед которым она открылась прошлой ночью?

Словно уловив ее мысли, Эйвинд напряг челюсть, и в его спокойствии впервые появилась трещина.

— Не знаю, как вел дела Взор Секиры, — произнес он жестко, — но я предпочитаю собрать все сведения, прежде чем бросаться навстречу опасности.

Гекла едва сдерживала желание закричать от ярости, и это чувство только усилилось, когда Лофтур и Эйвинд обменялись понимающими взглядами.

— То, чем сейчас поделится Лофтур, — сказал Эйвинд, — должно остаться строго между нами. Если я узнаю, что весть покинула этот зал, клянусь, я выслежу виновных и вырву им языки.

Лофтур поднялся и подтянул пояс.

— У нас в Истре давние и сложные отношения с Западными лесами, — начал он. — Нас когда-то называли Хранителями. Стражами леса. Мы чтили богов и малых духов. Но семнадцать лет назад все изменилось.

Взгляд Лофтура стал отстраненным, и невысказанное прозвучало громче слов: семнадцать лет назад сюда вторглись урканцы и запретили поклонение старым богам Исельдура. Гекла прищурилась, гадая, какую чепуху этот остолоп выдаст на этот раз.

— На протяжении семнадцати лет мы отвергали своих богов, — продолжал Лофтур. — Отказались от обрядов и старых путей. Наша связь с этой землей ослабла. И постепенно боги тоже отвернулись от нас. Зимы стали длиннее. Леса одичали. Появились неестественные твари. А теперь еще и туман. — Лофтур погладил длинную бороду. — Суннвальд явился мне во сне.

Ну началось, — подумала Гекла, подавляя желание закатить глаза.

— Бог Солнца поведал мне, что туман — это знак разлада. Чтобы вернуть равновесие, мы должны вернуть утраченную веру. Потому по воле Суннвальда мы возродим недельный праздник Зимних Ночей, который завершится великим пиром в ночь двойной черной луны. Когда Суннвальд вернется в полную силу, он прогонит туман и исцелит и народ, и земли.

Гекла огляделась, ожидая смеха или хотя бы насмешек, но ее встретила тишина. Она обменялась недоуменным взглядом с Сигрун.

Неужели они верят в этот бред? — спросила Гекла знаками. Сигрун удивленно покачала головой. Но Эйвинд Хаконссон широко улыбнулся Лофтуру.

— Я не вижу изъянов в этом плане, Лофтур, — произнес он весело. Его взгляд быстро нашел Геклу, и стало ясно, что следующие слова предназначались именно ей. — Важно уважать желания Лофтура, пока мы находимся в Истре. Он старый друг моего отца и происходит из древнего рода ярлов.

Гекла захлопнула рот прежде, чем наружу вырвались все мысли, кипевшие у нее в голове. Она смотрела на Эйвинда, стараясь скрыть разочарование. Теперь все становилось ясно. Отец Эйвинда был другом Лофтура. Он приехал сюда не ради жителей Истре по просьбе Рея. Он приехал по приказу отца, чтобы поддержать Лофтура.

Эйвинд окинул взглядом своих людей.

— Сегодня начинается наше новое партнерство. Отряд «Кровавая Секира» объединяет силы с домом Хаконов. — Он кивнул Лофтуру. — Вместе мы одолеем туман и вернем мир в Истре.

Гекле стоило неимоверных усилий не вылететь из зала. Этот человек проигнорировал каждое ее слово и дал обещания, которые не сможет выполнить.

Ты морщишь нос, — показала знаками Сигрун, и Гекла попыталась расслабить лицо.

— Давайте разделим дневную трапезу, — продолжил Эйвинд, указывая на длинный стол.

Гекла подавила едва не вырвавшуюся колкость, когда Гуннар подтолкнул ее локтем.

— Что случилось с твоим желанием произвести хорошее первое впечатление?

Она сердито уставилась на стол. Хорошее впечатление, ничего не скажешь. Их новый лидер просто пес на отцовской привязи. Он только что заткнул ее перед полным залом воинов. Никакой он ей не союзник. Следовало бы сейчас же уйти из медового зала и немедленно отправить послание Взору Секиры.

Но когда Халльдора закружилась по залу со свежим котлом роа, Гекла вспомнила, что жители Истре ни в чем не виноваты. Кто-то должен их защитить.

Она глубоко вздохнула и собралась с мыслями. Гекла не знала, где сейчас находится Взор Секиры, а ее уход только оставил бы Истре в руках этих бездарей. Нет. Если она хочет помочь людям, ей придется играть по правилам этих мужчин и позволить им думать, что они побеждают.