ГЛАВА 24

В голове Геклы царил полный беспорядок, но ноги сами несли ее по коридору в поисках покоев Эйвинда. Она была измотана, и все же тело покалывало от потребности уйти из своих комнат, подальше от Гуннара, стоящего перед ней на коленях…

Я преклоняю перед тобой колено, чтобы попросить твоей руки.

Горячее чувство беспокойства поднималось внутри. Гекле нужно было увидеть Эйвинда. Увидеть его слишком красивое лицо и услышать надменный голос. Может, он позволит ей позаботиться о его опаленных волосах или смыть сажу с лица. Может, она проведет ночь в его покоях.

От одной этой мысли по ней пробежала дрожь. Но вместо укола тревоги она принесла вспышку предвкушения.

Когда Гекла приблизилась к покоям трактирщика, самым большим, как он неоднократно заверял Эйвинда, прежде чем вручить ему ключи, до ее слуха донеслись голоса, заставив сердце Геклы забиться чаще.

— Твой отец будет в ярости. — Голос принадлежал Транду Длинному Мечу, и Гекла с любопытством отметила, что рада его слышать.

— Мне плевать, что он думает, — резко ответил Эйвинд. — Я отвечаю за свой выбор. Жители Истре выжили, и уж точно не благодаря Коналу и его обрядам.

— Твой выбор касается не только тебя, — проворчал Транд.

Эйвинд на мгновение замолчал, прежде чем ответить.

— Я знаю, что это касается и тебя, и остальных парней. Но, Транд, ты же знаешь, что это было правильно.

— Да, было, — пробормотал Транд, явно раздраженный. — Но я говорю не только о приказах твоего отца. — У его голоса была такая интонация, что у Геклы подкосились ноги.

— Говори прямо, — сказал Эйвинд, и в его голосе явственно слышалась усталость.

— Не думай, что я забыл, как Крушительница Ребер поцеловала тебя, — сказал Транд. Эйвинд промолчал, и он продолжил: — А еще то, как ты постоянно следишь за ней взглядом…

— Оставь это, Транд, — предупредил Эйвинд.

Но Транда было не так-то просто разубедить.

— Спроси ты меня неделю назад, я бы решил, что ты безумнее берсерка, если приблизишься к этой женщине хоть на шаг. Но теперь… — Транд на мгновение замолчал. — Теперь, пожалуй, я могу это понять.

Глухой звук подсказал Гекле, что Эйвинд, скорее всего, ударил своего заместителя.

— Засранец, — пробормотал Транд. — Ты сказал ей всю правду? Она знает о Лив?

Кожа Геклы покрылась мурашками от дурного предчувствия. Кто, во имя вечного гребаного пламени, такая Лив?

— Это должно было быть на одну ночь, — оправдываясь, сказал Эйвинд. — Я думал… — Он вздохнул, видимо, не в силах закончить мысль.

Транд драматично выдохнул.

— Эйви. Очевидно, что эту женщину уже не получится оставить позади. Не знаю, что между вами, но дело с туманом еще далеко от завершения. Ты должен рассказать ей правду о своей помолвке.

Казалось, земля ушла из-под ног Геклы.

Помолвка.

Эйвинд, проклятый богами Хаконссон, помолвлен?

В груди расцвела боль и с каждым ударом сердца разливалась по венам. Та мягкая часть, которую она только что позволила себе обнажить, сжалась от отчаяния. Ошибка. Как она могла так ошибиться? Как могла нарушить свои правила и быть готовой отбросить их ради этого мужчины?

Боль от этой лжи вернула ее в прошлое, обратно в амбар, где Ротна нависал над ней с топором в руке. Разве она не поклялась в тот миг больше никогда не доверять мужчине самые уязвимые части себя? Разве не поклялась возвести защиту так высоко и так прочно, чтобы больше никто никогда не смог причинить ей боль?

Та ее часть, что оставалась уязвимой после взрыва, теперь снова зарылась глубоко внутрь. Гекла возвела стены. Натянула на лицо маску воина. Ей хотелось кричать. Хотелось ворваться в комнату и ударить Эйвинда Хаконссона по его красивому рту. Вместо этого она развернулась на пятках и зашагала прочь от его покоев.

Каким-то образом Гекла добралась до улицы. Воздух во дворе был свежим от прохлады поздней осени. Солнце уже миновало зенит и начинало клониться к закату, а конюхи готовили лошадей к следующему тяжелому отрезку пути. Она бросилась за амбар, затем согнулась пополам, пытаясь справиться с тошнотой.

Помолвлен. Все это время Эйвинд был помолвлен. Подумать только, чем она с ним делилась… Подумать только, что после того взрыва в Истре она допустила мысль о них.

Лучше получить рану сейчас, сказала она себе, чем сломаться потом.

Подавленная эмоциями, Гекла не заметила маленькое существо, скачущее вдоль забора, пока оно не оказалось прямо рядом с ней. Она ахнула и резко обернулась к бельчонку.

Критка искал тебя очень долго, прозвучал в голове детский голос. Если бы мы с тобой не были связаны, Критка мог бы потерять твой след.

— Нет, — пробормотала Гекла, отступая назад.

Защитница должна вернуться в лес. Наша госпожа ждет.

— В последний раз говорю, — произнесла она тихо, оглядываясь, чтобы убедиться, что конюхи не слышат, — я не ваша Защитница.

Бельчонок поднялся на задние лапы и разразился сердитым стрекотом.

Критка помог тебе, Защитница. Критка принес тебе дары. Помог искать ответы о темной твари. Теперь Защитница должна помочь нашей госпоже.

Гекла провела дрожащей рукой по волосам.

— Мне нужно вернуться в Копу. Искать помощи у других…

Но бельчонок склонил голову набок, и в животе Геклы начал расползаться холод.

Наша госпожа давно зовет на помощь. Разве Защитница не нашла символы?

У Геклы подкосились ноги, холодная яма в животе расширилась.

— Символы? — онемело повторила она, но тут до нее дошло. Мертвые Клитенары, подвешенные лозами к столбам. Спиральные Посохи, вычерченные кровью вокруг них. Роща с тем деревом, Спиральный Посох, искривленный в его коре…

— Это была твоя госпожа, — проговорила она безжизненно.

Бельчонок согласно застрекотал.

Госпожа разослала своих волков во все уголки Исельдура, чтобы отыскать Защитницу. Критка почуял твой след, а потом потерял. Но потом мы нашли тебя снова… Ты должна помочь госпоже Критки. Только Защитница может победить темную тварь.

— Темную тварь, — медленно повторила Гекла. Туман?

Темная тварь становится сильнее, Защитница. Теперь она может выбраться из леса. Скоро она отправится еще дальше.

Мысли вихрем кружились в голове Геклы.

— И твоя госпожа, — спросила она зверька, — она может помочь победить туман?

Бельчонок склонил голову набок и уставился на нее.

Госпожа очень мудра, знает много вещей. Критка знает только то, что нужно привести Защитницу, чтобы освободить ее.

Гекла скрестила руки на груди, разглядывая маленькое существо перед собой. Так долго она отвергала саму мысль, что эта белка может быть чем-то большим, чем горячечный бред. Но за последние недели она увидела вещи, которые превосходили самые дикие ее фантазии. Неужели теперь так трудно было поверить, что за пределами известного есть нечто большее?

И одно Гекла знала наверняка: если они собирались победить смертоносный туман, им понадобится каждое оружие, которое только можно достать.

— Хорошо, Критка, — решительно сказала Гекла.

Бельчонок навострил уши, возбужденно дернув хвостом.

— Я сделаю это. Освобожу твою госпожу. Но сначала мне нужно добраться до Копы. Нам нужно подкрепление. И мы должны предупредить остальных об истинной опасности этого врага.

С этими словами она повернулась к бельчонку спиной, радуясь возможности отвлечься от всего, что произошло за последний час. Гекле нужно было забрать свои сумки. Нужно было убраться отсюда, от Гуннара, который попросил ее руки, и от Эйвинда, который оставил рану на ее сердце.

Ей нужно было добраться до Копы. Перегруппироваться и собрать подкрепление.

А потом она встретится с туманом на его территории. На этот раз ни один мужчина не встанет у нее на пути, и не будет никаких правил, которым придется следовать.

Гекла победит этот туман, или он победит ее.