ГЛАВА 16

Несколькими днями ранее

Гекла с глухим стуком откинула голову на дверь, и с ее губ сорвался вздох наслаждения. Жесткая щетина Лиса царапала чувствительную кожу на шее, но он тут же успокаивал ее лаской своего языка. В темные часы ночи время перестало иметь значение, но в какой-то момент и Лис, и Гекла решили, что в покоях продолжать их игры будет куда удобнее.

Так она и оказалась прижатой к двери, отдаваясь на волю его прикосновений. Этот мужчина точно знал, как ее касаться, чтобы остатки здравомыслия покинули тело. На лестничной клетке раздался взрыв громкого хохота. Гекла нащупала засов и распахнула дверь, та с силой ударилась о стену, обрушив на пол гобелен. Гекла вместе с воином ввалилась внутрь и успела пинком захлопнуть дверь прежде, чем голоса в коридоре стали ближе.

В комнате было темно и прохладно, и, когда Лис оторвал губы от ее горла, Гекла издала жалобный звук.

— Все так же нетерпелива, Рысь? — прошептал он, отступая назад с самодовольной ухмылкой. Боги, как же ей хотелось стереть ее с его лица. Хотелось сорвать с него промокшую одежду. Но этой ночью больше всего ей хотелось выиграть хотя бы один раунд.

Гекла невольно залюбовалась стройными линиями его тела, пока Лис подкладывал щепки в тлеющий очаг. Вскоре пламя ярко затрещало, и по комнате заплясали отсветы десятка свечей. Гекла просто смотрела на Лиса. Обычно ей нравились мужчины с некоторой грубостью в облике, со шрамами и мозолями, с закаленными в боях мышцами. И когда свет поймал золотую вышивку на тунике Лиса и роскошь его покоев, она вдруг поняла, что он тому полная противоположность. Но как только он повернулся к ней с голодом в глазах, все это перестало иметь значение.

Они врезались друг в друга, сплетаясь в поцелуе, неистово стягивали пальцами мокрые туники через голову, пока освобождали ноги от сапог и штанов. Гекла отсоединила протез и вздохнула, когда воздух коснулся влажной, раздраженной кожи вокруг металлического крепления. Металлическая рука с грохотом упала куда-то на пол, но Гекле было плевать. Наконец обнаженные, они опустились на меховой ковер прямо у очага, слишком охваченные страстью, чтобы пытаться добраться до кровати. Гекла не могла припомнить, когда в последний раз так теряла голову рядом с кем-то, когда разум был настолько затуманен нуждой. В этом мужчине что-то было. Свобода в смехе, безудержность в том, как он касался и целовал… Это напоминало Гекле о чем-то, что она давным-давно потеряла. И она была полна решимости с его помощью вернуть это чувство, пусть даже только на одну ночь.

Когда Лис перекатил ее под себя и навис сверху, спины коснулись мягкие меха. На крошечную долю удара сердца Гекла замерла. Затем резким движением, она поменяла их местами, опрокинув его на спину и взобравшись сверху.

— Вот так, — промурлыкала она, приподнимаясь над его бедрами и заставляя его горячую плоть скользить вперед и назад между ее складок.

Когда его взгляд прошелся по ее телу, глаза затуманило желание, а грудь поднималась и опадала от частого дыхания. Гекла чувствовала себя сильной и властной, но под его взглядом она ощущала и кое-что еще. Она чувствовала себя красивой. Цельной. Несломленной.

Моргнув, она отогнала эту мысль и опустилась на него. Веки дрогнули, в глубине горла зародился стон. Желание сворачивалось внизу живота все туже с каждым поцелуем, который они украли по дороге с речного берега. Теперь, когда он был внутри, восхитительно заполняя ее, желание стало таким мощным, что она боялась пошевелиться.

— Ты проиграешь, — поддразнил Лис.

— Не дождешься, — пробормотала Гекла, пытаясь взять себя в руки.

— Лгунья.

Если его планом было спровоцировать ее на действие, то Лис преуспел. Гекла уперлась левой рукой в его грудь, приподнялась и медленно опустилась обратно. Когда он коснулся того самого места внутри нее, вверх по ее спине прокатилась волна удовольствия. Стиснув зубы, Гекла двигалась на нем так медленно, как только могла, пытаясь сдержать наслаждение. Вскоре лоб покрылся испариной, тело дрожало, балансируя на самом краю.

Лис сел и одной рукой обхватил ее челюсть.

— Нет, Рысь, не смей кончать без меня. — Свободная ладонь резко шлепнула ее по ягодице, и вспышка боли вернула Геклу в этот миг. Она свирепо посмотрела на его самодовольную улыбку. — Вот и ты, — промурлыкал он, все еще удерживая ее лицо и толкаясь вверх, попадая в самое нужное место.

Она беспомощно запрокинула голову с долгим низким стоном. Края зрения поплыли, напряжение внутри скрутилось так туго, что стало почти невыносимым. Гекла была уже на грани бесстыдной мольбы, и почти обрадовалась следующему шлепку, который вырвал ее из этой бездны. Боги, ее гордость не вынесла бы, проиграй она этому мужчине снова…

— Еще нет, — упрекнул он. Он прихватил зубами мочку ее уха, и она сосредоточилась на боли от укуса. — Хочу понять, как глубоко смогу войти.

Лис удерживал ее на месте, ускоряя темп толчков, и Гекла шире развела бедра, принимая его напор. Он одобрительно хмыкнул, застонал от удовольствия и зашептал ей на ухо грязные словечки. Гекла смутно осознавала, что эта его несдержанность на язык только сильнее заводила. Слышать, как мужчина так откровенно теряет голову, было упоительно. Ей хотелось сказать ему об этом, но она едва держалась, была слишком далеко, чтобы облечь мысли в слова.

— Хочу, чтобы и завтра ты чувствовала меня, — пробормотал он ей в шею. Рука запуталась в ее волосах, и он притянул ее к себе для глубокого, жаркого поцелуя. Но когда он отстранился, она увидела это в его расширенных зрачках. В напряженных жилах на шее. Лис был близок. — Почти, — прохрипел он, хватая ее за бедра и толкаясь вверх. Раз, другой.

— Л-лис! — простонала Гекла. Мимолетно она подумала, что было бы неплохо узнать его настоящее имя, но затем она ступила за край. Гекла падала, бешено кружилась; ее тело сотрясалось, а из легких вырвался крик. Внутри разлился обжигающий жар, позвоночник выгнулся дугой, и она сжалась вокруг Лиса.

Подобно северному сиянию, перед глазами заплясал ярко-зеленый свет. По телу разлился пряный, землистый вкус, пока толчки Лиса становились неистовыми. Он замер, войдя в нее до предела, и застонал с таким самозабвением, что ее взор захлестнула новая волна зелени. Эти стоны были, пожалуй, самыми возбуждающими звуками, что она слышала в жизни.

Ее пальцы впились в его плечо, судороги сотрясали ее так яростно, будто разум вырвался из тела, и она смотрела на все со стороны. Они сидели, сплетенные на мехах, и в унисон тяжело дышали у огня. Подушечки его пальцев нежно скользили по позвонкам, и Гекла отчаянно пыталась прийти в себя, пыталась собрать воедино разлетевшиеся осколки своего существа.

Как этот незнакомец смог выжать из ее тела такое наслаждение? Она никогда в жизни не кончала так сильно. Никогда не чувствовала себя настолько… полностью уничтоженной.

Лис повалился на спину, увлекая ее за собой и прижимая к боку. Боги правые, этот мужчина хотел обниматься. Инстинкты велели оттолкнуть его, но тело было таким расслабленным… словно лишенным костей. Гекла закрыла глаза. И на миг позволила себе просто быть.

Лис лениво провел пальцами вдоль ее ключицы.

— Я не сделал тебе больно? — Заметив ее замешательство, он пояснил: — Когда ты перевернула нас… мне показалось, ты вздрогнула.

Гекла закусила губу, обдумывая ответ. В любую другую ночь у нее нашлась бы для него быстрая ложь. Но Лис и его откровенность дали ей такую свободу, что сейчас ложь казалась невыносимой.

— Это одно из моих правил, — пробормотала она, глядя в его прекрасное лицо. С точеными скулами и темными волосами, рассыпавшимися по лицу, он был до нелепости красив.

— Правил?

— Никаких нежностей, — перечислила она. — Не оставаться на ночь. И я никогда не позволяю мужчине иметь надо мной власть.

Густые брови воина сошлись на переносице.

— Если я сверху, — объяснила Гекла, — я все контролирую.

Вернулась его самодовольная ухмылка.

— Думаю, мы оба знаем, что ты ничего не контролировала…

Она накрыла его рот левой рукой.

— Помолчи, Лис, — пробормотала она с усмешкой. Но стоило озвучить свои правила, как внутри поднялась горячая волна паники. Эти правила были нужны не только для личной безопасности. Они защищали ее сердце. Она слишком многим поделилась с этим мужчиной. Отдала ему слишком много кусочков себя.

— Мне пора, — сказала она, внезапно выпрямляясь.

— Останься, — попросил Лис, обхватив пальцами ее левый локоть. — Пожалуйста.

Гекла закрыла глаза. Попыталась унять бешено колотящееся сердце.

— Мне нужно идти.

— Что я такого сказал?

Каждая мышца ее тела умоляла лечь обратно, прижаться к его разгоряченной коже.

— Дело не в тебе, а в… — паника Геклы обострилась до предела, становясь смертоносной, и она резко развернулась к Лису, набрасываясь на него от отчаяния: — Ты что, не собираешься спросить про мою руку?

Лис открыл рот, затем закрыл его, и впервые за несколько часов Гекле показалось, что преимущество снова у нее.

— Не хочешь узнать, что со мной случилось? Услышать, как мой муж отрубил ее топором и бросил меня умирать?

Гекла швырнула в него эти слова, в последней отчаянной попытке не подпустить его к своему мягкому, уязвимому сердцу. Она вскочила на ноги, не смея оглянуться. Не желая увидеть миг, когда Лис отшатнется, как все остальные. Гекла схватила тунику со стула и стала обшаривать взглядом комнату в поисках металлической руки. Ей нужно было немедленно убраться отсюда.

Но звук шагов по половицам заставил ее замереть.

Лис мягко забрал у нее мокрую тунику и притянул к груди. Самообладание Геклы рухнуло, и она прильнула к нему, позволяя заключить себя в крепкие объятия.

— Ты его убила? — спросил он низким и опасным голосом.

— Да, — едва сумела ответить она.

— Хорошо. — Его голос был хриплым, но прикосновения оставались нежными: ладони гладили ее влажные волосы. Гекла потянулась к своим правилам, но их нигде не было. Та ее часть, которую она так яростно защищала, теперь была полностью обнажена, и еще никогда в жизни Гекла не чувствовала себя такой уязвимой.

— Ты мне нравишься, Рысь, — прошептал Лис ей в волосы. — Мне нравится, что ты говоришь то, что думаешь. Я восхищаюсь твоим духом. И ты, возможно, самая красивая женщина из всех, кого я встречал.

С губ Геклы сорвался рваный, судорожный вздох, и на этот раз она не стала обвинять его в насмешке. На этот раз его слова каким-то образом пробрали ее до костей.

— Я спрошу только один раз, но ты не обязана отвечать. Главная здесь ты.

Гекле захотелось рассмеяться от одной этой мысли, но у нее не хватило сил.

— Какой цвет ты видела только что?

Гекла отстранилась и посмотрела на него с недоверием.

— Что?

— Когда получила удовольствие. Какой цвет ты видела? — Его глаза сияли, в них плясал смех.

Она прикусила губу, и неловкость уступила место мягкому, чувственному теплу.

— Зеленый, — призналась она, улыбаясь, когда его ухмылка стала шире. — С пряным привкусом. Чем-то похожим на роа.

Боги, ей совсем не хотелось тешить эго этого мужчины, и все же она была благодарна ему за то, что он вернул их на знакомую почву. Он переплел их пальцы и повел ее к кровати.

Гекла могла высвободить руку в любой момент, забрать одежду и вернуться в свои покои. И все же поймала себя на том, что идет за Лисом. Забирается на кровать. Сворачивается у него под боком.

Всего на минуту, — пообещала она себе.

— Раз ты поделилась со мной настоящей правдой, мне тоже стоит поделиться своей.

Она ощутила легкое удивление.

— Ты не обязан.

Он искоса взглянул на нее и улыбнулся.

— По какой-то причине мне хочется рассказать тебе. Возможно, ты дашь мне мудрый совет.

Гекла хмыкнула, гадая, называл ли ее хоть кто-нибудь когда-либо мудрой.

— Что ж, ладно.

— Ты когда-нибудь чувствовала, что, что бы ты ни делала, этого недостаточно? Что тебя самой недостаточно?

— Каждый проклятый богами день, — пробормотала Гекла, думая о Лофтуре.

Лис выдохнул, его взгляд устремился к стропилам.

— Моя мать умерла, даруя мне жизнь, и отец так и не простил мне этого. — Он произнес это быстро, будто каждое слово причиняло боль, а если сказать все сразу, мука станет хоть немного меньше. — Так что, возможно, — мягко продолжил он, — все те шрамы, которым ты поклонялась…

— И дракон.

— И дракон. — Его губы растянулись в улыбке. — Возможно, они были получены не из-за хорошо прожитой жизни. Возможно, это была мольба о внимании. Попытка заставить отца увидеть во мне не только человека, который отнял у него любовь. — На лице Лиса отразилась печаль, и что-то внутри Геклы проснулось и зарычало.

Внезапно его взгляд сменился решимостью.

— Но мне дарован второй шанс.

Гекла внимательно наблюдала за ним, пытаясь понять.

— Отец доверил мне важное задание. И когда я его выполню, он увидит, что я достоин.

— Лис, — вздохнула Гекла. — Ты достоин. — Зарывшись пальцами в его бороду, она заставила его посмотреть на нее. — Иногда трудно осознать, что те, кого мы любим больше всего, порой этого не заслуживают.

Он моргнул и, казалось, был готов возразить, но она прервала его поцелуем. Когда Лис отстранился, она с облегчением увидела, что в его глазах не осталось и следа грусти.

— Нарушь свое правило, — прошептал он. — Останься со мной на ночь.

К горлу Геклы подкатил ком, взгляд метнулся от одного орехового глаза к другому.

— Я не могу, — прошептала она.

— Можешь, — пробормотал мужчина, перекатываясь на бок и притягивая ее спиной к своей груди. — Это делается вот так.

Сердце Геклы колотилось о ребра, мышцы напряглись.

— Закрой глаза, — прошептал Лис, устраиваясь ближе. Гекла подчинилась, сосредоточившись на тепле его груди за своей спиной. Постепенно напряжение в теле ослабло, дыхание замедлилось и стало ровным.

Ей не следовало оставаться. Она знала, что пожалеет об этом. Но впервые Гекле было на это плевать.

Из уголков ее сознания начал подкрадываться сон, и она почувствовала, как проваливается в темноту.

Последней мыслью Геклы перед тем, как забытье поглотило ее, было то, что хотя ее правила и должны были оберегать ее, возможно, они лишь сковывали ее.