Глава шестая

Ашер тихо выругался и грубо провёл ладонью по лицу.

Какого чёрта он вообще думал, проникая вот так в её разум?

Но, чёрт возьми, он не смог бы себя остановить. Она была почти парализована каким-то тихим бредовым оцепенением. Её мысли превратились в какофонию смятения, повергая её в ужас. Он не мог просто стоять и смотреть, как она страдает. Особенно на глазах у стольких людей, которые, вне всякого сомнения, разнесут слухи об этом неудачном повороте событий.

Последние шесть месяцев его вполне устраивало жить своей жизнью, пока Новалис жила своей. Так было лучше — держаться подальше друг от друга. Конечно, он видел её лицо каждый раз, когда закрывал глаза по ночам, и иногда разлука с ней причиняла почти физическую боль, но он не хотел её. Он не хотел никого. То, что произошло между ними, было первобытным, слиянием их магии. Между ними не было любви. Ни привязанности, ни близости.

Их истинная связь была ложью.

Истинная любовь приносила лишь боль и разбитое сердце, и с обоими этими чувствами он был слишком хорошо знаком благодаря губительным отношениям своих родителей.

Он стоял перед одним из фонтанов в садах Дома Селестин. Гладкий тёмно-серый гранит был высечен в виде башни из сложенных друг на друга звёзд, от самых больших до самых маленьких, но вместо воды по ним струилась какая-то сверкающая серебристая жидкость. Он протянул руку, собираясь коснуться её, пропустить пальцы сквозь эту странную субстанцию, когда позади него раздался довольно пронзительный женский вскрик.

Ашер резко обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Новалис, размахивая руками, кубарем несётся по дорожке прямо на него. Её волосы развевались за спиной, словно ленты лавандового шёлка, а глаза были широко распахнуты. Он мгновенно протянул руку и обхватил её за талию в тот миг, когда она врезалась в него. Сила удара оказалась достаточной, чтобы лишить его равновесия. Её локоть с силой врезался ему в живот, выбив воздух из лёгких. Он попятился, отчаянно пытаясь удержаться на ногах, но каблук его сапога зацепился за нижний край фонтана.

— Ох, чёрт!

Исправить это уже было невозможно.

Ашер крепко обхватил Новалис одной рукой, прижимая её к своей груди. Другой рукой он прикрыл ей голову, защищая и готовясь принять на себя всю силу удара. Подколенные сгибы упёрлись в край фонтана, и он рухнул вниз, приземлившись на землю, а Новалис оказалась у него на коленях. Боль пронзила всё его тело, но быстро отступила. Главной его заботой была кашляющая девушка в его объятиях. Мерцающая вода плескалась вокруг них, стекая со звёзд, высеченных из камня, и промачивая их насквозь.

Она судорожно вдохнула и закашлялась, тяжело дыша, затем откинула с лица мокрые пряди волос.

— Ты в порядке? — спросил он, осторожно проводя руками по её телу, проверяя, нет ли явных ран.

— Всё хорошо. — Она поморщилась, когда он задел её бедро, где платье почти превратилось в лохмотья. Ткань там была окрашена в более тёмный цвет, чем остальная. Она шлёпнула его по руке. — Я же сказала, всё хорошо.

— А я совершенно ясно вижу, что ты ранена. — Он приподнял мокрые лоскуты атласа, отлепляя их от её кожи. — Можно взглянуть? Чтобы убедиться, что с тобой всё в порядке?

Она раздражённо выдохнула.

— Если тебе так нужно. Но это быстро заживёт.

Конечно, заживёт. Фейри исцелялись естественным образом, и обычно очень быстро. Но это не означало, что им не было больно. Платье выглядело так, словно его сорвали с неё. Бледную кожу пересекали ярко-красные царапины.

Его пронзила тревога.

Одной рукой он осторожно обхватил её лицо, внимательно всматриваясь в него.

Щёки у неё порозовели, как и нос. Влажные ресницы обрамляли припухшие, покрасневшие глаза.

Она плакала.

И он убьёт того, кто был в этом виноват.

— Что случилось? Кто-то причинил тебе боль?

— Нет. — Новалис покачала головой, и капли переливающейся воды скользнули по её шее и рукам. Она заправила за ухо несколько влажных прядей и отвела взгляд. — Я зацепилась за колючий куст.

— За куст? — переспросил он, приподняв бровь.

— Да. С шипами.

— То есть никто не пытался… причинить тебе вред?

— Нет. — Она провела пальцами под глазами, стирая размазавшийся кайал. — Никто не сделал мне больно.

— Хорошо. — Ашер убрал руку от её лица. — Я не гнушаюсь местью, но предпочёл бы избежать этого.

— Ты предпочитаешь избегать всего, — пробормотала она, теребя несколько кристаллов, украшавших рукава её платья. — И всех.

— Не притворяйся, будто знаешь меня или понимаешь, миледи. Мои причины касаются только меня. — Он подцепил её подбородок большим и указательным пальцами, заставляя встретиться с ним взглядом. — То, что мы связаны, не означает, что я обязан что-либо тебе объяснять.

— Я и не ожидала ничего другого. — Новалис резко высвободилась из его хватки, и в её глазах вспыхнуло знакомое пламя негодования. — Я могу назвать множество мест, где моё общество и желанно, и ценится, и ни одно из них не связано с тобой.

— Вот как? — парировал Ашер. Он и не подозревал, что в ней столько огня.

— Именно так. — Она скрестила руки на груди с безразличным вздохом и отвернулась от него. Но при этом лишь прижалась своей идеальной попкой прямо к его паху. Его член мгновенно напрягся, и он с трудом сдержал стон.

Ашер крепко сжал её за бёдра обеими руками, заставляя замереть.

— Тогда почему, — спросил он, наклоняясь ближе, так что его губы зависли у самого её уха, — ты всё ещё сидишь у меня на коленях?

На мгновение её рот приоткрылся, но она тут же плотно сомкнула губы.

Оттолкнувшись от него, Новалис поспешно поднялась на ноги.

— Вот. — Она высокомерно фыркнула. — Проблема решена.

Ашер поднялся, провёл руками по волосам и выбрался из фонтана. Он не упустил, как её взгляд скользнул по мокрой рубашке, облепившей его живот и грудь, и как её глаза широко распахнулись, когда взгляд опустился ещё ниже. Её сердцебиение участилось, отдаваясь эхом в его ушах и совпадая с ритмом его собственного. Он болезненно остро ощущал её, каждую черту. Небесную магию, текущую по её венам и зовущую его, словно песнь сирены. То, как её полные губы едва заметно приоткрылись, будто она ждала поцелуя.

Он протянул ей руку.

Новалис мрачно посмотрела на его протянутую ладонь.

— Мне не нужна ваша помощь, милорд. Я вполне способна самостоятельно выбраться из фонтана.

Она подобрала подол юбки, приподнимая его и открывая бесконечную гладь шелковистой кожи. Затем перекинула одну ногу через край фонтана. Упершись обеими руками в бортик, она некоторое время покачивалась, едва не свалившись обратно, прежде чем наконец сумела выбраться на дорожку. Она резко выдохнула и пошатнулась вперёд, но каблук одной туфли застрял в щели между каменными плитами. Со вздохом она высвободила ногу и вовсе оставила туфлю. Она выглядела почти утопленницей, будто её окунули в чан с водой или выбросило на берег после кораблекрушения. Промокшее насквозь платье облепило её тело, почти ничего не скрывая, а лавандовые волосы прилипли к её изгибам. Под глазами размазался кайал, но из-за мерцания воды она казалась сотканной из звёзд.

Она бросила на него уничтожающий взгляд через плечо, и, заметив, что он всё ещё смотрит, её взгляд стал ещё холоднее.

— Что? — спросила она, совершенно выведенная из себя.

Ашер засунул руки в карманы, чтобы не поддаться желанию притянуть её к себе и не стереть поцелуем эту хмурую гримасу с её прелестного лица.

— Просто задумался.

— О чём?

— О том, хочу ли я снова тебя поцеловать или… — Он преодолел разделявшее их расстояние в два шага. В ответ она едва слышно ахнула, и когда её озарённый звёздным светом взгляд опустился на его губы, ему потребовалась вся сила воли, чтобы не наброситься на неё.

— Или? — тихо подстегнула она, проводя кончиком языка по нижней губе, отчего кровь Ашера вспыхнула огнём.

— Или хочу обратно столкнуть тебя в тот фонтан.

— Да иди ты к чёрту. — Новалис резко отвернулась и зашагала обратно по садовой дорожке, заметно прихрамывая из-за потерянной туфли.

Ашер тихо присвистнул, любуясь характерным покачиванием её бёдер.

— Впечатляет. Никогда бы не подумал, что леди Новалис Старсторм умеет так выражаться.

На этот раз она обернулась к нему медленно. Намеренно. Её улыбка была чистым соблазном, приправленным ядом.

— Да. И этим мой рот не ограничивается.

Без всякого предупреждения в его сознание ворвались образы. Бархатная гладкость её кожи под его ладонями. Волны её лавандовых волос, рассыпавшиеся по его чёрным шёлковым подушкам. Её бёдра, подававшиеся навстречу каждому его толчку. Звёзды, вспыхивающие между ними дождём полуночного пламени. Ногти, полосующие его спину. Её рот, принимающий его целиком.

Но затем она снова оказалась на том помосте, выглядя так, словно была создана из фарфора. Хрупкая. Ломкая. Совсем не похожая на безупречный образ, который она показывала всему остальному миру.

Ашер откинулся назад, перенося вес на пятки, пытаясь понять, что могло вызвать в ней такой всплеск тревоги, заставивший её дрожать от страха. Нарастающее в ней беспокойство едва не задушило его. Лишь когда он испугался, что она действительно может потерять сознание, он проник в её разум, чтобы успокоить.

— Хочешь рассказать мне, что там произошло?

Он кивнул в сторону обсерватории вдалеке, и её лицо мгновенно стало непроницаемым.

— Зачем? Чтобы ты посмеялся надо мной? — Её голос дрогнул, и что-то внутри него оборвалось. Она обхватила себя руками, медленно и неровно ковыляя по дорожке. Длинные тени поползли по её фигуре, и она вздрогнула. — Чтобы сказать, что я всего лишь избалованная принцесса, которая не получила желаемого?

Ашер неторопливо направился к ней, небрежно взмахнул кистью, и на его ладони вспыхнула сфера из чёрно-серебристого пламени. Магия запульсировала в воздухе, пока он превращал пламя в сияющий шар тепла, который поплыл следом за Новалис, согревая её.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что не получила желаемого?

— Я имею в виду… — Её взгляд проследил за шаром фейского пламени, кружившим вокруг неё. Уголки её губ едва заметно приподнялись, но тут же снова опустились. Она ещё раз тяжело вздохнула, и её плечи поникли. — Я имею в виду, что потеряла всё, милорд. А теперь оставьте меня в покое.

Нет. Этого не будет. Он уже слишком глубоко в это втянулся.

— Потерять можно многое. Например, туфлю. — Он опустился на скамью под навесом из цветущей глицинии. — Не хочешь выразиться поконкретнее?

Она упёрла руки в бока.

— Вы всегда такой невыносимый?

— Полагаю, это зависит от обстоятельств. — Он вытянул ноги, закинув одну лодыжку на другую. — А ты всегда такая драматичная?

— Вы и правда ничего не понимаете, да?

Теперь Новалис ходила взад-вперёд, её шаги были беспокойными и неровными. Она остановилась, стянула вторую туфлю и швырнула её в сад.

— Моё чтение звёзд оказалось катастрофой.

Ашер прикусил внутреннюю сторону щеки. Он не верил ни в чтение звёзд, ни в предзнаменования, но решил, что сейчас явно не лучший момент, чтобы об этом говорить.

— Ты права, — задумчиво произнёс он, сцепив руки за головой. — Всё вышло не так, как ты хотела, но это ещё не конец света. Ты сама можешь управлять своей судьбой.

Новалис уставилась на него.

— Нет, не могу. Это как раз единственное, над чем у меня нет никакой власти.

— Кто сказал?

— Все.

— Все — это твоя мать?

Он попал точно в цель, и её рот мгновенно захлопнулся.

Она опустилась на скамью рядом с ним. Лунный свет мерцал сквозь кисти глицинии, подсвечивая переливающуюся влагу на её лице, которая напоминала жидкую звёздную пыль. Медленно он протянул руку и осторожно провёл большим пальцем по её щеке. Обычно она излучала сияние. Уверенность. Но сейчас выглядела совершенно подавленной, словно у неё отняли всё, что она любила.

Ашер откинулся назад, позволяя руке опуститься.

— Что произошло в обсерватории?

— Я уже сказала вам. — Её лицо исказилось от боли. — Я…

— Нет. — Он взял её за руку, такую гладкую, без единого шрама, мягкую под его огрубевшими от мозолей пальцами. — Расскажи, что произошло до чтения.

— Я не знаю. — И снова её безупречно выстроенный образ дал трещину, и на мгновение он увидел тень страха, скрывавшуюся под её идеальной внешностью. — Где-то в глубине меня поселилось жгучее сомнение, какое-то постоянное чувство надвигающейся беды.

Она опустила подбородок, отворачивая лицо от него.

— На мгновение я подумала, что это из-за вас.

Он не мог её винить. Не совсем. Их связь позволяла им с поразительной ясностью ощущать эмоции друг друга. Но последние несколько дней его чувства колебались от затаённой обиды до полного безразличия. А это могло означать лишь одно: её собственные чувства были гораздо сильнее.

— А потом, там, на помосте, когда все смотрели на меня, я начала паниковать. — Новалис сжала губы, торопливо стирая размазавшийся под глазами кайал. — Я была так близка к тому, чтобы получить всё, чего хотела, но вся эта тревога вдруг вырвалась наружу. Казалось, будто я тону, будто не могу вынырнуть, чтобы вдохнуть. Ладони вспотели, грудь сдавило, кровь так шумела в ушах, что я не слышала ни людей, ни того, что они говорили.

Она сделала дрожащий вдох и перевела взгляд на него.

— Пока не появились вы.

Ашер не мог сказать ей, что она едва не сломала его. Что, увидев, как она рассыпается на части, он и сам потерял опору. В этом он едва ли мог признаться даже самому себе.

— Ты выглядела испуганной.

— Я была… — она вздрогнула и резко вскочила со скамьи. Широко распахнув глаза, она уставилась на него. — О боги… А вдруг именно поэтому?

Ашер тоже поднялся. Между его бровей пролегла тревожная складка.

— Не понимаю.

— Я оказалась недостаточно сильной, чтобы принять свою судьбу. Я недостойна стать следующей Чтицей Звёзд. — Она указала на него пальцем, и её нижняя губа задрожала. — Вы это знали. Вы сами мне это сказали.

Напоминание о собственном оскорблении ударило его под дых.

— Новалис…

— Звёзды тоже это знали. Поэтому моя судьба изменилась. Поэтому я стою посреди сада, промокшая до нитки, босая, и плачу перед единственным мужчиной, который меня не хочет. — На гладких чертах её лица отпечаталось чистое отчаяние. — Я недостаточно хороша.

Слёзы хлынули ручьём.

Чёрт.

Он схватил её за плечи и притянул к себе. Ему было невыносимо чувствовать, как она дрожит в его объятиях. Ещё сильнее он ненавидел себя за то, что ему не всё равно.

— Послушай меня. Ты и есть звёзды.

Обхватив её лицо ладонями, он наклонился вперёд и прижался своим лбом к её лбу.

Её близость воспламенила его душу.

И снова биение её сердца принадлежало только ему. Её дыхание, каждый вдох и каждый выдох, стали продолжением его собственного. Его магия тянулась к ней, томилась по ней. Чем дольше он держал её в своих объятиях, тем труднее становилось представить, что он сможет уйти.

Одним пальцем он провёл по созвездию звёзд на её коже. Кожа над самым сердцем была мягкой, словно бархат.

— Ты носишь Корону Эстрелы. Ты родилась с созвездием Короны Эстрелы, запечатлённым на твоей коже. Магия звёзд течёт по твоим венам.

Её ладони легли ему на грудь, а пальцы сжали влажную ткань его рубашки. Связь тянула её ближе, неудержимо притягивая к нему. Магия пульсировала вокруг них, делая воздух густым от скрытого желания. Но это влечение было лишь поверхностным, порождённым той злосчастной связью, что соединяла их.

Даже это трезвое напоминание не смогло помешать его рукам соскользнуть с её плеч к талии и притянуть её ещё ближе. В его объятиях она была тёплой и податливой, словно таяла, прижимаясь к нему. Ему хотелось сорвать с неё всю промокшую одежду, почувствовать, как она скользит по нему, словно шёлк, услышать её прерывистые вздохи и стоны наслаждения.

Она поднялась на носки, подаваясь к нему.

Боги, как же ему хотелось её поцеловать.

— Что мне делать, милорд? — её шёпот повис между ними.

Собрав всю свою выдержку, Ашер наклонился вперёд. Он прижался губами к уголку её рта, вдыхая пьянящий аромат: лёгкий запах роз, тёмных ягод и насыщенной ванили. Затем отстранился и провёл большим пальцем по линии её полной нижней губы.

— Докажи, чего ты стоишь, — тихо произнёс он, полностью отпуская её.

Пространство между ними внезапно стало холодным. Пустым и безжизненным.

Ашер заставил себя сделать шаг назад.

— Брось вызов звёздам.

Новалис смотрела на него в полном замешательстве. Он отвернулся от неё и направился обратно по дорожке к Дому Селестин. Она провожала его взглядом, и он чувствовал, как её глаза прожигают ему спину. Но это было ничто по сравнению с безумным отчаянием незримой нити, связывавшей их. Каждый шаг ранил, словно нож в сердце, причиняя мучительную боль, от которой ныло в груди.

Она заслуживала быть с тем, кто сможет её полюбить. С тем, кто действительно принимает истинные связи. И уж точно не с тем, кто скорее позволил бы заковать себя в железные цепи до конца своих дней, чем оказаться прикованным к женщине, верившей именно в то, что стало причиной смерти его матери.

Звёзды предрекли его матери, что за всю жизнь у неё будет лишь одна любовь. Она безоговорочно любила отца Ашера, а его отец… что ж, он любил вино, раздавать жестокие наказания и общество других женщин. Когда его отец умер, это сломило мать, и вскоре она тоже ушла из жизни.

Любви к своим детям, к Ашеру и Сайре, ей, очевидно, оказалось недостаточно.

Ашер засунул руки в карманы брюк и опустил голову, стараясь увеличить расстояние между собой и Новалис настолько, насколько это было возможно. Не имело значения, что каждый раз, закрывая глаза, он видел мир, полный полуночного пламени и сверкающих звёзд. Оставалось лишь одно разумное решение.

Он должен был найти способ разорвать их связь.