Глава четвертая

Ашер мог назвать миллион мест, где предпочёл бы оказаться вместо обсерватории Дома Селестин: в своём кабинете, в библиотеке за изучением дикой магии Эйрамира, затерянным в лесах Эмберспайра, лицом к лицу с неминуемой смертью. Но, увы, он не мог отказать сестре. Особенно после того, как она заявила, что собирается на поднятие Завесы в надежде найти себе достойную пару.

Он презрительно фыркнул.

Никто никогда не будет достоин Сайры Файрбейн.

Теперь же он был вынужден торчать в обсерватории, ожидая, пока все фейри в этом зале начнут бросаться к ногам Новалис. Здесь собрались представители всех пяти Домов Эйрамира. Фейри Маринтайд из Дома Азурвенд, фейри Скайхелм из Дома Гейлфелл и фейри Эверленд из Дома Теренсел присутствовали вместе с другими лордами и леди своих знатных Домов. Все они смешались в единую толпу, смеялись и с нескрываемым удовольствием обменивались колкими взглядами и двусмысленными комплиментами, выставляя друг друга на посмешище.

Хотя, если подумать, существовали места и похуже, где можно было бы убить время.

Обсерватория Дома Селестин была великолепна.

Позолоченные колонны поднимались вверх, образуя изящные арки по всему широкому круглому залу. Три арки были открыты и вели на балкон, с которого открывался вид почти на весь Эйрамир. Остальные были закрыты стенами, выкрашенными в тёмно-синий цвет, на котором в свете мерцали золотые созвездия. Ступени из лазурита вели к возвышению у входа на балкон в дальнем конце зала, хотя Ашеру оно больше напоминало сцену. По всему помещению парили звёзды из переливающегося стекла, удерживаемые магией. В пол были инкрустированы сверкающие опалы, рассыпанные, словно звёздная пыль. По внешнему кругу пространства танцевали бирюзовые свечи, мерцая и отбрасывая крошечные тени на самые дальние стены. Бронзовые луны и звёзды соединялись в тройные композиции, которые затем поднимались вверх, оплетая стеклянный купол обсерватории. Древние руны изображали все времена года, все праздники и созвездия каждого звёздного знака.

Если, конечно, верить в подобную чепуху.

Во что Ашер совершенно не верил.

Сайра взяла его под руку, и подол её платья огненно-красного и чёрного цветов взметнулся вокруг них. Она подняла на него взгляд, и её глаза напомнили ему расплавленное золото.

— Я так рада, что ты всё-таки решил пойти со мной.

Он презрительно хмыкнул, но мягко похлопал её по руке.

— По-моему, особого выбора у меня не было.

— И всё же я рада, что ты здесь. — Сайра направилась к возвышению, чтобы лучше видеть происходящее. Подойдя ближе, он заметил, что помост был выложен из дроблёного стекла, складывавшегося в мозаику небесных чудес. — К тому же, как только леди Новалис пройдёт чтение звёзд, начнётся настоящее веселье.

Было что-то в том, как Сайра произнесла слова «чтение звёзд», будто она относилась ко всему этому с оттенком презрения. Словно считала всю эту церемонию нелепой тратой времени. Любопытно, учитывая, что его сестра обычно с удовольствием посещала пышные празднества, устраиваемые другими Домами. Он-то был уверен, что только он один считал всю эту историю со звёздами полной чушью.

— Настоящее веселье, — безучастно повторил Ашер, и Сайра бросила на него предостерегающий взгляд.

— Сезон. — Она внимательно посмотрела на него, и её золотистый взгляд потемнел, словно она пыталась понять, серьёзен он или нет. — Только не говори, что ты забыл о Сезоне.

— Ладно. — Уголок его губ приподнялся. — Не скажу.

Сайра поджала губы и быстро ткнула его локтем в бок.

Забыть о Сезоне было невозможно. В последние недели перед Серединой лета все только о нём и говорили. А стоило ему закончиться, как все уже начинали строить планы на следующий год. Всякий раз, когда королева Эловин поднимала Завесу, позволяя любому, кто находился за пределами Эйрамира, войти на его земли, весь проклятый континент словно сходил с ума. Каждый, кто хоть что-то собой представлял, внезапно начинал искать себе пару. Две недели подряд матери пытались выдать замуж своих дочерей, сыновей уговаривали взять себе жён, заключались союзы, а для некоторых несчастных судьба определяла истинную пару. Середина лета была легкомысленным праздником обычных ухаживаний, который с энтузиазмом поддерживали чересчур рьяные свахи, с безошибочной точностью выбирая своих жертв. Впрочем, Ашер полагал, что всё это не так уж ужасно для тех, кто действительно верил в любовь.

Ещё одна жалкая выдумка.

Любовь была ложью, придуманной для глупцов. Для слабых.

Он собственными глазами видел, какие страдания она приносит. Именно любовь стала причиной смерти его матери.

Сайра торопливо огляделась по сторонам, затем приподнялась на носки и прошептала ему на ухо:

— Ты не поверишь, какие слухи я слышала.

— Скорее всего, не поверю. — Он предпочёл бы танцевать голым в круге фей под самый разгар зимы, чем участвовать в каких-либо сплетнях.

— Эш, — укоризненно произнесла Сайра, снова хлопнув его по руке.

— Ладно, хорошо. — Он не мог быть слишком несносным. Она была единственной, кто у него остался. — Побалуй меня своими новостями.

Она нетерпеливо приподнялась на носках, буквально сияя от желания поделиться всеми до единой тайнами, распространяя слухи, в которых, скорее всего, не было ни капли правды.

— Я слышала, что Калфейр Скайхелм из Дома Гейлфелл хочет взять в жёны смертную. Ты только представь! Человеческую девушку.

При одной этой мысли лицо Сайры брезгливо сморщилось.

— Смертную? — Ашер задумался о причинах, которыми мог руководствоваться Калфейр. Тот был наследником Дома Гейлфелл и, несомненно, находился под давлением отца, требовавшего найти себе жену. Хотя в Эйрамире хватало девушек, выбор смертной казался совершенно нелогичным. Такое, конечно, не было чем-то неслыханным — союзы между фейри и людьми существовали. Чаще всего мужчины-фейри брали себе человеческих любовниц. Одни шли на это добровольно, других принуждали. При мысли о некоторых людях, которых ему доводилось видеть пленёнными и околдованными, по коже Ашера пробегал холод. Они танцевали для лордов и леди фейри, словно зачарованные марионетки. Их остекленевшие взгляды всегда вызывали у него тревогу. Но даже тогда до брака дело не доходило. Смертные были всего лишь любовниками, игрушками, с которыми фейри могли развлечься в дождливый день. Если Калфейр действительно собирался жениться на человеческой женщине, значит, она должна была происходить из знатного или королевского рода, обладать внушительным приданым и, возможно, открывать путь к выгодному торговому соглашению.

Возможно, это было не таким уж плохим решением. И всё же…

— Разве она не состарится?

Фейри были практически бессмертны. Они могли умереть… когда-нибудь. Любопытный выбор для Калфейра.

Сайра пожала плечами, оглядывая обсерваторию. Она замечала каждую мелочь, каждую ошибку.

— Не знаю. Люди, которых некоторые фейри держат как домашних питомцев, не стареют, но на них наложены чары. Думаю, она всё же начнёт увядать, съёживаясь, словно лепестки умирающей розы. — Она фыркнула. — Я слышала, что, когда женщины в человеческих королевствах стареют, у них совсем прекращаются лунные циклы, а грудь обвисает до самого пупка.

— Сайра, подобные разговоры совершенно не подобают леди Дома Эмберспайр. — Попытку отчитать сестру выдал уголок его губ, дрогнувший в улыбке. — Это всё?

— Конечно нет.

— Проклятье.

Он уже надеялся, что разговоры о слухах и сплетнях закончились.

Её смех прозвенел по залу, привлекая внимание окружающих. В ответ им улыбались вполне искренне. Но стоило кому-нибудь посмотреть на его сестру не так, как следует, и он без колебаний прикончил бы этого человека на месте.

— Лилит сказала мне, что принц Бракрота в этом году приедет на Сезон.

Лилит Вайлера была лучшей подругой Сайры. Хотя она славилась своей любовью к сплетням, её сведения почти всегда оказывались достоверными. Она утверждала, что просто умеет оказываться в нужном месте в нужное время, но Ашер подозревал, что её настоящая сила заключалась в откровенной сексуальной притягательности и способности вытягивать правду из охотно раскрывающихся уст с помощью снов и секса.

— Принц Бракрота? — Ашер потянул за узел галстука на шее, ослабляя его. В обсерватории вдруг стало невыносимо душно. Прошло уже немало времени с тех пор, как он в последний раз слышал имя принца. — Ты о принце Дрейке Калстранде из Бракрота?

— О нём самом, — подтвердила Сайра, заправляя за острое ухо выбившуюся прядь огненно-рыжих волос. — Я слышала, что он воевал за Фейвен против одного из своих же.

Ашер не доверил бы Дрейку Калстранду свою спину в бою, даже если бы они носили одни и те же цвета и сражались на одной стороне. Скорее он ожидал бы получить клинок между лопаток, чем встать рядом с ним на поле битвы.

— Вот как?

— М-м. — Сайра неопределённо пожала плечами. — Похоже, какая-то королева пошла против всех и попыталась захватить Фейвен с помощью тёмной магии. Но принц Дрейк был в долгу перед Верховной королевой Зимы, и она потребовала вернуть долг, попросив помочь спасти их королевство. Вообще-то, довольно героическая история.

Что-то холодное и тёмное скрутилось внутри Ашера.

— В Дрейке Калстранде нет ничего героического.

— Судя по тому, что о нём говорят, большинство слухов имеют довольно зловещий характер, так что я не удивлена. — Сайра говорила тихо, почти шёпотом, едва различимым среди гула бесчисленных скучных разговоров. — Он правда Теневой ассасин?

— Он — Теневой ассасин. Последний из них.

Ашер знал это наверняка и был готов поспорить, что почти все истории, которые Сайра слышала о Дрейке, были правдой. Но говорить ей об этом он не собирался. И всё же известие о том, что Дрейк прибудет на Сезон, заставило его внутренности болезненно сжаться. Это могло означать только одно… Он был должен Теневому ассасину услугу, и Дрейк явился получить своё.

— Полагаю, пришло время ему вернуться в Эйрамир.

— Вернуться? — Сайра вопросительно вскинула брови, уловив его выбор слов. — Хочешь сказать, он уже бывал здесь?

— Однажды.

И этого было более чем достаточно. Дрейк Калстранд был беспощаден. Хладнокровен и безжалостен. Никто не осмеливался перейти ему дорогу и остаться в живых, чтобы рассказать об этом. Просто удивительно, что он до сих пор не убил собственного отца и не забрал корону себе. В прошлый раз, когда Дрейк был в Эйрамире, он заключил сделку с Ашером, и теперь ему предстояло выполнить свою часть соглашения.

Ашер мрачно посмотрел на возвышение, где инкрустированные лунные камни начали светиться, а фейри рода Старсторм постепенно занимали свои места. Мысль о том, что Дрейк прибывает в Эйрамир, пронзила его острой волной напряжения. Он перевёл взгляд на Сайру и крепко сжал её руку.

— Ты должна кое-что мне пообещать.

— Конечно. — Сайра подняла на него взгляд и улыбнулась, точь-в-точь как их мать. Что-то острое и едкое болезненно полоснуло Ашера изнутри. — Всё что угодно для моего дорогого старшего брата.

— Если принц Дрейк появится, держись от него как можно дальше. — Он ещё крепче сжал её руку, предупреждая. — Я ясно выразился?

Её глаза расширились, и любопытство заставило золото радужек вспыхнуть.

— Почему? Он…

— Сайра. — Ашер взял её за плечи и развернул к себе, убеждаясь, что она понимает всю серьёзность происходящего. — Это не игра и не одно из твоих скандальных развлечений. Я хочу, чтобы ты прямо сейчас поклялась на могиле нашей матери.

Сайра побледнела. При одном лишь упоминании матери с её лица исчезли все краски.

— Хорошо. Да. Клянусь.

Но Ашер не отпустил её.

— Произнеси это вслух.

Она быстро кивнула, и расшитые бусинами серьги качнулись из стороны в сторону.

— Клянусь на могиле нашей матери, что буду держаться как можно дальше от принца Дрейка Калстранда из Бракрота.

Этого было недостаточно, но, по крайней мере, эта клятва убережёт Сайру от Теневого ассасина, чей нравственный компас был уничтожен давным-давно, если вообще когда-либо существовал.

Взгляд Ашера невольно устремился к возвышению, где семья Старсторм выстроилась в ряд от старшего к младшему, или, если точнее, от самых высокомерных и надменных к тем, с кем было действительно приятно иметь дело. Во главе стояла леди Триста Старсторм, матриарх Дома Селестин. Широкие рукава её платья почти скрывали многочисленные браслеты, звеневшие на запястьях. Затем шёл её старший сын Ариесиан, нынешний лорд Дома Селестин и ровесник Ашера, за ним Солариус, Новалис, Сарелль, Никсиан, Товиан и, наконец, близнецы, Кейлиан и Креслин.

Он ненавидел то, что Сайра притащила его в самый первый ряд этого представления. Куда охотнее он остался бы где-нибудь в глубине обсерватории, чтобы при необходимости можно было быстро и незаметно уйти. Тогда ему не пришлось бы попадать под чары Новалис и её устремлённых к звёздам глаз. Не пришлось бы гадать, что скрывается под её сковывающим платьем: кружево, шёлк или вообще ничего. Не пришлось бы думать о том, сохранили ли её губы вкус игристого вина из звёздной ягоды, каким они были в тот миг, когда они разделили украденный поцелуй в алькове бального зала её семьи.

— О! И у меня есть ещё одна новость. Голос Сайры вырвал его из опасных мыслей, грозивших поглотить его. — Даже тебе она может показаться интересной, Ашер.

— Правда? — протянул он без малейшего интереса.

— Правда. — Она понизила голос и заговорщически наклонилась к нему. — Королева Эловин ищет пару… для своего сына.

Ашер молча уставился на сестру, потеряв дар речи.

— Для принца Аспена, — уточнила она, когда он так ничего и не сказал.

— И почему, по-твоему, это должно меня заинтересовать?

— По-моему, ответ очевиден. — Сайра скрестила руки на груди, приподняв одну тонкую бровь. — Ты лорд Дома Эмберспайр. Уже входишь в число её верховных советников. Как бы мне ни было неприятно это признавать, ты весьма хорош собой. Но самое главное, я твоя сестра. И я не могу жить дома вечно.

— Об этом не может быть и речи.

— Но почему? — Сайра надула губы.

— Потому что принц… — Ашер запнулся. Он не мог публично порочить принца Эйрамира. Слухи разлетятся мгновенно, и тогда он окажется в темнице под дворцом, обвинённый в государственной измене. Если, конечно, его не убьют сразу. Ни один из вариантов не казался особенно привлекательным. Поэтому он направил мысли сестры в другую сторону, уводя её от мечтаний о браке с принцем и заставляя задуматься о том, почему сама идея любви опасна. — Любовь — это смертельная ловушка, Сайра. Она манипулирует сердцем и насмехается над разумом.

Взгляд Сайры скользнул к возвышению, где королева Эловин плавно выступила вперёд, чтобы обратиться к собравшимся. Величественная и отстранённая, она, как всегда, сохраняла выражение холодной сдержанности.

— Но Эйрамиру нужен наследник.

— Твоя сестра права.

Ашер обернулся и оказался лицом к лицу с лордом Рейфом Маринтайдом.

Фейри-мореплаватель провёл рукой по своим растрёпанным волосам и одарил Сайру ослепительной улыбкой. Под его вниманием сестра слегка покраснела, и Ашер стиснул зубы.

— Королеве Эловин нужно как можно скорее женить принца Аспена и обеспечить появление наследника, чтобы не допустить возможных восстаний.

— Восстаний? — ахнула Сайра.

— Которые были подавлены много лет назад, — спокойно перебил Ашер, — и с тех пор о них больше ничего не слышно.

Рейф презрительно фыркнул.

— Так говорит отшельник, который никогда не покидает безопасных стен своей библиотеки.

— Понятно… — протянула Сайра, либо совершенно не замечая напряжения между ними, либо намеренно его игнорируя. Уже в следующую секунду всё её внимание снова было приковано к Рейфу и его слишком сияющей улыбке. — Довольно о королеве и принце. Милорд, вы тоже ищете себе невесту?

— Если всё будет так, как хочет моя мать, к концу Сезона меня уже женят. — Рейф один раз покачал головой, затем поправил закатанные рукава рубашки, явно рассчитывая, что взгляд Сайры задержится на татуировке в виде вздымающихся волн, обвивавшей его предплечье. — Но я предпочитаю нарушать правила, а не устанавливать их.

Разумеется.

От Рейфа с его беспечной натурой ничего другого ожидать и не приходилось.

— Впрочем, — добавил он, перекатываясь с пятки на носок, а уголок его губ медленно изогнулся в самодовольной ухмылке — уверен, моя мать будет рада узнать, что я уже положил глаз на одну девушку.

— Правда? — Сайра сцепила руки, едва не подпрыгивая от восторга при мысли, что именно она первой узнает, кого легендарный Рейф Маринтайд намерен выбрать себе в жёны. — На кого?

Рейф усмехнулся и кивнул в сторону возвышения.

— Вон на ту.

Ашер проследил за его взглядом, и все мышцы в его теле мгновенно напряглись, когда его глаза остановились на Новалис.

Только через его грёбаный труп.