Глава тридцать вторая

Дезориентированная и всё ещё чувствуя, что в любую минуту её может стошнить, Новалис с благодарностью приняла бокал газированной воды, который протянул ей принц Дрейк.

Она сделала несколько глотков шипучей воды, постепенно позволяя её лёгкому цитрусовому вкусу унять подступавшую тошноту, пока принц Теней крепко удерживал её одной рукой за талию, не давая ей потерять равновесие.

Постепенно к ней вернулась ясность. Мысли стали более связными, и ощущение, будто её бросает из одного мгновения времени в другое, наконец исчезло. Сделав ещё один глоток воды, она собралась с духом и подняла взгляд на принца Дрейка.

— Та магия… Ты назвал её «ударом временем». Как ты это сделал? Я никогда не встречала никого, кто был бы способен управлять течением времени.

— Я предпочитаю держать свои секреты при себе. — Взгляд принца медленно скользил по внутреннему двору, с хищной внимательностью отмечая каждое движение. Он наблюдал, как фейри, смертные и прочие мало-помалу подходили ближе, словно решая, стоит ли подойти официально, но в последний момент теряли решимость и вновь растворялись в толпе. Их украдкой брошенные взгляды и праздные догадки не ускользали от него. Принц Дрейк замечал всё. Его тёмно-зелёные глаза становились всё холоднее с каждой секундой, пока наконец не остановились на Креслин.

Он следил за каждым её движением, за тем, как она словно плыла среди танцующих, прежде чем взяла Кейлиан под руку и, запрокинув голову, звонко рассмеялась.

Новалис стиснула бокал так крепко, что ей показалось, будто стекло вот-вот треснет. Скорее сама преисподняя покроется льдом, чем она позволит Теневому ассасину приблизиться к её младшей сестре.

Тревожная дрожь пробежала по её затылку, и она перевела взгляд туда, где на небольшом возвышении, наблюдая за огненным празднеством, стояли королева Эловин и принц Аспен. Рядом с ними находились ещё несколько членов Высшего совета, среди которых были мать Новалис и Ариесиан. Большинство из них, казалось, были полностью поглощены выступлением огненных танцоров, круживших с жезлами, объятыми пламенем горящего серебра и ледяной черноты. Но её мать и принц Аспен явно были чем-то отвлечены. Их губы двигались, и хотя они не смотрели друг на друга, было очевидно, что между ними идёт разговор. Время от времени королева бросала на них суровый, неодобрительный взгляд.

Что бы они ни обсуждали, королева Эловин явно была этим недовольна.

Стоявший рядом принц Дрейк коснулся ладонью её поясницы, и, несмотря на тёплый летний вечер, Новалис пробрал холод. Морозные нити от его прикосновения проникли сквозь тонкий шёлк платья, и по её коже побежали мурашки. От принца Теней веяло холодом — суровым напоминанием о том, что она стоит рядом с тем, кто способен отнять чужую жизнь так же легко, как другие делают вдох.

— Это ты убил отца Ашера, — сорвались с её губ слова.

— Я убил многих. — Он медленно провёл зубами по нижней губе, а его пальцы сильнее сомкнулись на её талии. — Если ты ищешь объяснение или пытаешься понять почему, советую спросить лорда Файрбейна.

— Ты говоришь так, будто это очень просто, хотя сам только что запретил ему со мной разговаривать. — Новалис расправила плечи и гордо вздёрнула подбородок.

Принц Дрейк посмотрел на неё сверху вниз с каким-то странным выражением лица, словно только сейчас увидел её по-настоящему.

— Но разве я запрещал тебе?

Между ними повисло несколько напряжённых мгновений молчания, прежде чем она отвела взгляд от внушавшего страх мужчины.

Она попыталась вспомнить всё, что знала об отце Ашера. Насколько ей было известно, он был нерадивым и беспечным правителем, почти не проявлявшим интереса ни к одной из обязанностей лорда, кроме пристрастия к алкоголю. Он был шумным и самодовольным, открыто заводил романы с другими женщинами, демонстрируя полное неуважение к своей жене и семье, и совершенно не пытался скрывать свои связи. После смерти покойного лорда Файрбейна ходило множество слухов, но её окутывала завеса тайны, а подробности так и не стали известны. Он умер не своей смертью, чтобы убить фейри, требовалось нечто большее, чем обычная простуда или старость, но домыслы о его гибели были самыми разными. Одни шептались об отравлении, другие — что он сам свёл счёты с жизнью. Та же участь постигла мать Ашера всего через несколько дней после смерти его отца.

Это потрясение повергло в шок все пять Домов, почти так же сильно, как и неожиданная смерть собственного отца Новалис.

Но именно Ашер заключил сделку с принцем Дрейком. Именно Ашер хотел смерти своего отца.

Настоящий вопрос заключался в другом.

Почему?

Что такого мог сделать бывший лорд Файрбейн Ашеру, настолько чудовищного, настолько отвратительного, что тот пожелал ему смерти?

Она невольно задумалась, не связано ли это со шрамами на его спине.

В голове Новалис оформилась ещё одна мысль, которая не давала ей покоя уже несколько дней.

— Почему ты хотел заключить договор именно с Ариесианом? — спросила она, вновь отвлекая внимание принца Дрейка от праздника и возвращая его к себе. — Почему не заключить соглашение с королевой Эловин, со всем Эйрамиром?

— Потому что у Дома Селестин есть то, что мне нужно, — слишком легко ответил он. Его убаюкивающий голос был пропитан ядом. — То, чего ваша королева не может мне дать.

— И что же?

— Жену.

Новалис издала насмешливый звук. Не могло быть, чтобы принца Теней интересовал всего лишь брачный союз.

— Не верю. При твоём положении ты мог бы выбрать любую женщину — по доброй воле или нет. — Она неопределённо махнула рукой в сторону всех незамужних девушек, находившихся поблизости. — Почему именно мой Дом? Почему именно моя семья?

Принц Теней внимательно посмотрел на неё. Она видела, как он молча взвешивает ответ, подбирая слова с предельной осторожностью.

— Приближаются великие перемены, миледи. Война, подобной которой этот мир ещё не видел. — Он наклонился ближе, вторгаясь в её личное пространство. Она попыталась сглотнуть, но горло стало сухим и шершавым, словно наполненным песком. — Я собственными глазами видел зверства и разрушения, с которыми нам предстоит столкнуться.

Так говорил человек, разыскивавший камень с дьявольской силой — драгоценность, способную принести именно то опустошение, о котором он сейчас говорил. Она слегка отстранилась, пытаясь создать хоть какое-то расстояние между собой и пугающей аурой, исходившей от него.

— Почему я должна думать, что причиной всего этого не станешь именно ты?

В ответ раздался его низкий, завораживающий смех.

— Ты и правда совсем меня не знаешь, не так ли?

— Ты уходишь от ответа, — резко бросила она, ненавидя предательскую дрожь в собственном голосе.

— Неужели? — с искренним интересом спросил принц Дрейк, и на его губах появилась улыбка. Вид этой настоящей улыбки, едва не вырвал её сердце из груди.

Это было несправедливо: быть настолько отвратительным и при этом настолько ослепительно красивым. Отогнав непрошеную мысль, она обхватила себя руками, тщетно пытаясь сохранить самообладание. На этот раз она не позволит увести разговор в сторону.

— Почему именно моя семья?

Улыбка принца Дрейка исчезла, вновь превращая его в безжалостного злодея. Того, кто выслеживает добычу в ночных тенях.

— Потому что Дом Селестин — самый могущественный Дом Эйрамира. Звёзды властвуют над всеми стихиями. И когда придёт время, я хочу быть союзником сильнейшей стороны.

От его слов содрогнулась самая глубина её души.

— И ты считаешь, что союз с одним Домом принесёт больше пользы, чем сила всех пяти Домов, объединённых вместе?

На этот раз приподнялся лишь уголок его губ. Медленно. Намеренно.

— Как же мило с твоей стороны полагать, что все пять Домов останутся едины, когда над ними нависнет угроза войны.

Он методично сеял в её душе семена сомнения, взращивая их каждым своим предостережением.

— Конечно, объединились бы. Эйрамир — наш дом. — Даже когда Новалис произносила эти слова, нити неуверенности уже переплетались между собой, всё крепче сжимая её убеждённость, словно тиски. — Дома сплотились бы, чтобы отразить нападение любого, кто попытался бы отнять его у нас.

— Ты уверена?

Нет.

— Да.

Самодовольство читалось в красивых чертах лица принца. Он скрестил руки на груди, и чёрная рубашка туго натянулась на его мускулистой груди.

— А если удар придёт изнутри?

Новалис невольно отшатнулась, потрясённая. Её взгляд метнулся по двору, убеждаясь, что никто не стоит достаточно близко, чтобы подслушать их разговор.

— Это измена.

— Это война, — возразил он. — Слухи уже распространяются. Шёпот о подавленных восстаниях и заглушённых мятежах. Всё это происходит прямо у тебя под носом, а когда ты наконец поймёшь и примешь происходящее, будет уже слишком поздно что-либо менять. Но зато у тебя будет место в первом ряду, чтобы наблюдать гибель собственного королевства.

— Ты ошибаешься.

Она попятилась от него, но он оказался прямо перед ней, преодолев расстояние одним движением.

— Правда? — Принц Дрейк молниеносно протянул руку и схватил её за подбородок. Большой и указательный пальцы впились ей в щёки, сжимая их так сильно, что она едва не вскрикнула от боли. — Твоё последнее чтение звёзд, то самое, которое ты призвала по собственной воле, ведь предсказало именно такую судьбу, не так ли?

Её словно ударило.

Она почти забыла о своём чтении звёзд. Тогда она поспешила через весь Эйрамир верхом на драконе принца Дрейка, чтобы предупредить королеву о своём видении, объяснить значение созвездий. Но королева Эловин и принц Аспен отмахнулись от её слов. Они выставили её глупой и наивной, заявив, что ей следует думать о своей свадьбе и о погоде, а не тревожиться из-за маловероятных угроз.

Это было унизительно.

При всех принц Аспен заявил, что, будь подобные сведения правдой, он узнал бы об этом первым.

Но он был двуличен, а значит, тем вероятнее было, что именно он стоял за всеми мятежами. Разумеется, он стал бы утверждать, что ничего подобного не существует. Это был лучший способ держать королеву Эловин в неведении, если переворот действительно готовился. Все знали, что он жаждет короны своей матери. Он убил бы её хладнокровно, если бы ему представилась такая возможность.

Паника обрушилась на неё неудержимой волной страха. Что-то болезненно сдавило лёгкие, почти лишая её возможности дышать. Тревога полосовала её, словно острый клинок, рассекая изнутри, и каждое его лезвие впивалось всё глубже.

Принц Дрейк отпустил её, и она тут же прикрыла ладонью рот, осторожно потирая чувствительную кожу, на которой остались следы его жестокой хватки.

— Начинаешь складывать воедино кусочки головоломки, не так ли, kearsta?

Это казалось невероятным.

Эйрамир всегда жил в мире. Чтения звёзд её матери неизменно предвещали удачу, красоту и всё самое светлое, что есть в этом мире. Так было до тех пор, пока созвездия не погрузились в хаос. Пока чтение Новалис не перевернуло всё с ног на голову.

Её судорожный вдох прозвучал пусто, словно что-то вырвали из самой её души.

— Это всё моя вина.

— Нет. — Голос принца Дрейка прозвучал жёстко, рассекая её мысли. — Ничто из этого не лежит на твоих плечах. Всё началось много лет назад и было видно лишь тем, кто решил не закрывать глаза на серьёзность происходящего.

Она торопливо взглянула на возвышение. Ариесиана больше не было рядом с остальными членами Высшего Совета, и принц Аспен тоже исчез.

— Мой брат знает? — Биение собственного сердца заглушало её слова. — Ты рассказал ему то же, что рассказал мне?

Лицо принца Теней осталось непроницаемым, словно высеченным из камня.

— Я предупреждал его. И не раз.

Это был не совсем ответ.

— На твоём месте, — произнёс принц Дрейк с пугающе спокойной мягкостью, — я бы внимательнее присматривался к тем, кого считаешь своими союзниками, и прислушивался к тихим разговорам, когда их участники уверены, что их никто не слышит. У стен есть уши, деревья хранят истории, а реки и озёра тоже умеют хранить тайны.

У Новалис приоткрылся рот.

— Ты предлагаешь мне подслушивать?

Никогда в жизни ей бы не пришло в голову заниматься подобным. Но принц Теней говорил об этом так, будто это было самым естественным делом.

— Если хочешь, чтобы твой Дом выжил.

Это прозвучало не как угроза. Скорее как мрачное предсказание, которому ещё только предстояло исполниться.

— Эйрамир уже много лет не знает войн. — Она подняла взгляд к ночному небу, где горели звёзды и кружились созвездия. Если принц Дрейк говорил правду и эта война придёт изнутри, Дома рухнут. Каждый выберет свою сторону, они обратят оружие друг против друга, забыв о верности своему королевству. Без королевы Эловин Завеса падёт, оставив Эйрамир беззащитным перед вторжением. Несмотря на тёплую летнюю ночь, Новалис было холодно. Страх сковал её ледяными объятиями. — Это может стать нашим концом.

— Война — это то, благодаря чему все королевства рождаются и погибают, миледи. Не обманывай себя, думая, будто они возникают благодаря благородным деяниям знати. — Принц Дрейк взял с подноса проходившего мимо слуги бокал красного вина. — Их возводят на пепле войн, они рождаются из крови и междоусобиц.

— Но…

— Этого не избежать. — Принц Теней одним глотком осушил вино, задумчиво разглядывая бокал. Поверх его края он встретился с ней взглядом. — Ты-то должна знать лучше других: звёзды никогда не лгут.

Он был прав, и она ненавидела его за это.

Повсюду вокруг веселье казалось натянутым, будто его поддерживало лишь притворное ощущение счастья. Она невольно задумалась, сколько фейри из других Домов знают о пороке, скрывающемся в самом сердце их королевства, и сколько из них прячут собственные тайны за вымученными улыбками.

— Прошу меня простить, — тихо произнесла Новалис, решив во что бы то ни стало найти Ашера. Он поймёт, что делать, и поможет ей разобраться в этом хаосе.

На челюсти принца дрогнул мускул.

— Тебе и правда стоит позволить ему самому прийти к тебе.

Собрав последние остатки храбрости, она сердито посмотрела на него снизу вверх.

— Я больше не собираюсь ждать.

Он даже не моргнул.

— Как пожелаешь.

Принц Дрейк остался стоять неподвижно, словно её решимость нисколько его не интересовала. Она резко отвернулась, ожидая, что в следующий миг он снова притянет её к себе, но на этот раз он позволил ей уйти. Возможно, все его притязания на неё были лишь представлением, способом подразнить остальные Дома, выставляя её напоказ как драгоценный трофей.

Новалис одаривала лёгкой улыбкой каждого, кто попадался ей навстречу, сохраняя спокойную, подобающую леди походку. С каждым вдохом корсаж платья всё сильнее сдавливал грудь. И как только она оказалась в садах Дома Эмберспайр, вдали от любопытных взглядов знати, она обеими руками подхватила подол платья и бросилась бежать.