Глава тридцатая

— Что… что ты сделал? — выдохнула Новалис, когда принц Дрейк повёл её в следующем танце. Голос Ашера звучал в её сознании тихо, словно связывавшая их нить каким-то образом приглушилась.

Дрейк с лёгкостью вёл её по импровизированной танцевальной площадке во внутреннем дворе Дома Эмберспайр.

— Ничего такого, что не заставило бы его ещё сильнее добиваться тебя.

Она механически выполняла движения, шаги и повороты, ненавидя каждое мгновение этого танца.

— Но как? — хрипло спросила она сквозь гипнотическую мелодию, натягивая на лицо привычную улыбку. Вокруг них танцевали другие пары, но любопытные взгляды наблюдавших впивались ей в спину. — Ты вмешался в нашу связь, заглушил наши мысли. Что это за магия?

Свет скользил по его суровым чертам, но сам он двигался вместе с тенями.

— Тёмная.

Её губы приоткрылись. Принц Дрейк поддел пальцем её подбородок и мягко закрыл ей рот, увлекая её по площадке в сложной последовательности танцевальных шагов.

— Ну же, леди Новалис. Не смотрите так потрясённо. — Его улыбка была пропитана ядом. Он и сам был ядом, воплощённым в человеческой плоти. — Я никогда не притворялся тем, кем не являюсь.

Она нахмурилась, а её собственная улыбка стала острее.

— И кто же вы?

— Убийца, выкованный из теней. Принц с душой, чёрной, как самая тёмная ночь. Злодей, а не герой. Всегда враг, никогда не союзник. Оживший кошмар. — Музыка замедлилась, и они остановились, но мир вокруг неё продолжал кружиться. Смертоносная улыбка принца исчезла. — Иными словами, миледи, чудовище.

Почти сразу заиграла другая мелодия, медленная, тревожно-пронзительная, и принц Дрейк, не теряя ни секунды, вновь заключил её в объятия, увлекая в следующий танец.

Каждая мышца её тела кричала, требуя бежать, увеличить расстояние между собой и Теневым ассасином настолько, насколько это возможно. Пространство между ними словно само по себе было наполнено опасностью, скрытым ощущением шаткой обречённости. Он был отвратителен. Порочен. Хуже даже принца Аспена, а это говорило о многом, учитывая, что принц Эйрамира был жестокой змеёй по своей сути. Её взгляд скользил от одной группы зрителей к другой в поисках хоть какого-нибудь признака Ашера. Но его нигде не было.

— Твои попытки найти своего рыцаря в сияющих доспехах тщетны. — Он смерил её тяжёлым взглядом. — Он придёт тебе на помощь… в конце концов.

Принц Дрейк прижал её к себе с такой силой, что Новалис была уверена: ещё немного, и он сломает ей пару рёбер. Она поморщилась от этой грубой хватки, чувствуя, как сдавило грудь. Эта близость вынуждала её смотреть на него снизу вверх, пока он не отбрасывал её в повороте. Его железная хватка не выпускала её пальцев, пока он вращал её снова и снова, и каждый новый оборот был быстрее предыдущего. По краям зрения краски слились в размытое пятно. Желудок свело от головокружения, и с каждым новым витком её всё сильнее охватывало отчаянное желание вновь найти взглядом его пугающе красивое лицо, боясь, что, стоит ей хоть раз потерять ориентир, она либо потеряет сознание, либо её стошнит.

Наконец это беспощадное кружение прекратилось, и он резко притянул её обратно к себе.

Новалис безвольно обмякла в его объятиях, судорожно втягивая воздух. Зажмурившись, она ждала, пока сможет снова уверенно стоять на ногах, не рискуя упасть, и только после этого открыла глаза.

Встретившись с его безжалостным взглядом, она попыталась высвободиться. Но руки принца Дрейка были подобны крепости, и для неё не существовало пути наружу.

— Я прибыл в Эйрамир по двум причинам, леди Новалис. Благодаря твоему брату одна из них у меня уже есть. — Его вечнозелёные глаза вспыхнули силой. — Вторая лежит на плечах лорда Файрбейна. Если он добудет её, я отправлюсь своей дорогой. Если же нет…

Принц Дрейк тихо, мрачно рассмеялся.

Но что-то шевельнулось в глубине сознания Новалис. Воспоминание. Разговор.

«Тот, кто ищет его, родом из Северных земель».

Слова Ашера эхом прозвучали у неё в голове, и она в ужасе уставилась на принца Теней. Именно он хотел заполучить тот зелёный самоцвет. Единственную драгоценность, способную усилить его злой умысел. Приумножить его тёмную магию. Раздуть и без того непомерно разросшееся самомнение.

— Ты погубишь нас всех. — Она почти выплюнула эти слова, полные горечи и гнева.

— Ты всегда такая драматичная? Это всего лишь игра, kearsta (моя дорогая). — Он наклонился к ней, и его губы замерли всего в одном дыхании от её губ. Его зимний аромат заставил ледяные капли паники пробежать по её спине. — Ты ведь хочешь заставить его ревновать, не так ли?

— Нет. То есть да, но нет. — Она часто заморгала, пытаясь собраться с мыслями. — Я не это имела в виду.

Принц Теней лишь вопросительно приподнял бровь.

— Я имею в виду, ты погубишь всех нас. — Её грудь тяжело вздымалась и опускалась, дыхание сбивалось. — Если Ашер найдёт тот камень…

При имени Ашера принц Дрейк запнулся. Это было почти незаметно — лишь едва уловимый сбой в движении. Но затем его взгляд сузился, а хватка на её теле вновь усилилась, причиняя боль. Жестоко.

— Тогда тебя будет невозможно остановить, — прошептала она. Её сердце грохотало в груди, а шум крови отдавался в ушах.

Он отступил на шаг, выпрямляясь во весь рост, и его взгляд скользнул поверх её головы.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь.

— Нет, понимаю, — прошипела Новалис. Больше она не позволит обращаться с собой как с бесправной. Она была не просто леди. Она была фейри Старсторм из Дома Селестин, и её больше не заставят молчать. — Я знаю, что ты ищешь Вирдис лепатит из-за его невероятной силы. Я знаю, что ты заставляешь Ашера найти его до конца Середины лета.

С его губ сорвался зловещий смешок, а глаза стали холодными, как лес в разгар зимы.

— Вот что он тебе сказал? Что я заставляю его делать за меня грязную работу?

— Я… он вообще ничего такого не говорил. Не совсем. Но я знаю, что ты…

— Ты ничего не знаешь, — прорычал он.

От него исходила магия. Первозданная, плотная сила. Она пульсировала вокруг них, сжимаясь подобно стене из несокрушимого камня, пока у Новалис не заныла челюсть, а в висках не застучало. Вокруг неё время замедлилось до невозможности. Каждое движение, каждый смешок тянулись мучительно долго. Казалось, она ощущала всё, что происходило вокруг, но каждая секунда внезапно растянулась до минуты, если не дольше. Даже музыка превратилась в медленно тянущиеся, бесконечно растянутые, мучительные мелодии.

И всё же сама Новалис продолжала двигаться свободно. Только она и принц Дрейк оставались невосприимчивыми к мощи его силы.

— А твой драгоценный истинный рассказал тебе, что причина, по которой он должен найти для меня этот камень, кроется в нашей сделке? Именно он обязан выполнить свою часть соглашения. — Принц Дрейк наклонился ближе, окутывая её волной теней. Они поглощали свет, стирая янтарное сияние фейского огня, пока от него не остались лишь тускло-серые полосы. Вихри чернильной тьмы окружили её, похищая тепло. Новалис задрожала от холода.

— В конце концов, — задумчиво добавил он, словно между прочим, — свою часть я уже выполнил.

Ужас пронзил её, разрушая остатки уверенности.

— С-сделки?

— Ах, ещё одна деталь, которую он от тебя утаил? Что ж, позволь просветить тебя, kearsta.

Ногти впились ей в ладони, пока принц Дрейк увлекал её в танец среди сливающихся теней и бесконечного времени.

— Причина, по которой лорд Файрбейн неустанно разыскивает Вирдис лепатит, заключается в том, что он попросил меня об одной очень мрачной услуге. — С каждым шагом по зачарованной танцевальной площадке он оказывался всё ближе к ней.

— Об… услуге? — едва слышно пискнула она.

Медленная, нарочитая улыбка принца Дрейка заставила её ладони покрыться холодным потом.

— Чтобы именно я убил его отца.

В тот же миг его магия отступила, и двор снова ожил. Музыка внезапно стала слишком громкой, а голоса болезненно резали её обнажённые нервы. Казалось, никто даже не заметил, что принц Теней подчинил себе время, что он властвовал над каждым их вдохом. Она тяжело сглотнула. Желудок обожгло кислой желчью, готовой вырваться наружу в любую секунду.

На лбу Новалис выступили капли пота.

— Мне нехорошо.

— После удара временем никому не бывает хорошо. — Дрейк обвил рукой её талию. — Пойдём со мной.

Новалис цеплялась за него так, словно он был скалой, а она — человеком, выброшенным в бушующее море. Не имело значения, что каждый взгляд провожал её, пока они шли. Чужие мысли о ней больше ничего не значили. Потому что в этот момент только принц Теней удерживал её на ногах, и она не могла разжать руки.