Глава первая

Звёзды никогда не лгали.

По крайней мере, именно это Новалис Старсторм говорила себе, глядя на затянутое облаками ночное небо. Пелена туч скрывала сияние луны, а снег падал вокруг неё, словно кружевные лоскуты, из-за чего было почти невозможно разглядеть созвездия.

Дыхание зимы опустилось на всё королевство, покрыв горы тонким слоем инея и сковав ветви каждого дерева сверкающим льдом. Ветер налетал с севера, принося с собой аромат спелых ягод, заснеженных вечнозелёных деревьев и чего-то, что напоминало ей тёплый сидр с ириской, который в самый холодный сезон можно было найти по всему Эйрамиру. Ещё один порыв зимнего ветра пронёсся по балкону, обжигая холодом её щёки и кожу, пробираясь сквозь тяжёлые слои её бархатного платья.

Новалис стряхнула холод, ползущий вверх по позвоночнику.

Она перестала дрожать уже давно.

Потому что сегодня была ночь Зимнего солнцестояния, вечер, построенный на обещаниях, которые шепчут звёзды, и на загаданных желаниях. Это был сезон благословений и магии, когда всё казалось возможным. Мечта могла стать реальностью, если такова была воля судеб. Согласно легенде, если в полночные часы солнцестояния взглянуть на небо, звёзды откроют тайну: что угодно — от самого сокровенного желания до самых коварных честолюбивых устремлений или даже имени своей истинной пары.

Разумеется, это был всего лишь миф.

Сколько Новалис себя помнила, небо в ночь Зимнего солнцестояния никогда не бывало ясным.

Она была фейри из рода Старсторм, рождённой в Доме Селестин под знаком Эстрелы, богини луны и звёзд. От неё ожидали сострадания, покладистости и неспособности мириться с чем-либо, кроме совершенства. Хотя обычно она была благоразумной, время от времени её всё же завораживали чудеса этого мира. Ей не следовало очаровываться сказочными историями о любви или замирать в предвкушении встречи со своей истинной парой в ночь, наполненную празднествами Зимнего солнцестояния.

И всё же она стояла здесь, на самом высоком балконе дома своей семьи, ожидая, когда облака рассеются. Хотя бы для того, чтобы увидеть хоть что-нибудь.

Новалис протянула руку, представляя, будто сможет поймать падающую звезду в ладонь. Её бледная кожа мерцала в тусклой дымке лунного света, но звёзды не открывали ничего.

Она вздохнула, и её дыхание белым туманом повисло перед ней, словно ленты серебристого дыма.

— Новалис.

Позади раздался мужской голос. Голос, который она узнала бы где угодно. Голос, в котором всегда слышалось лёгкое разочарование.

Она обернулась к своему брату, Ариесиану Старсторму, лорду Дома Селестин. Одетый в цвета их дома — сапфировый и серебряный, он выглядел истинным воплощением благородного титула, дарованного ему по праву рождения. Герб их дома — восьмиконечная звезда, по обе стороны которой располагались два полумесяца, был вышит светлой нитью на лацкане его приталенного сюртука. Серебристые волосы были зачёсаны набок и гладко уложены назад, подчёркивая чёткие линии его лица. Он слегка склонил голову набок, а тёмные брови сошлись на переносице.

Ариесиан скрестил руки на широкой груди, возвышаясь над ней.

— Без плаща ты так и простудишься.

— Не нужно преувеличивать, — тихо пробормотала Новалис.

Она отвернулась от него, понимая, что, если продолжит смотреть на звёзды, он начнёт упрекать её за пренебрежение своими обязанностями. Пора было возвращаться в бальный зал, где от неё ожидали, что она будет играть роль любезной хозяйки. Она будет улыбаться, кивать и благосклонно принимать внимание потенциальных женихов. Проведя рукой по своим длинным лавандовым волосам, чтобы убедиться, что ни один волосок не выбился из причёски, Новалис направилась к двойным стеклянным дверям.

— Ты не хуже меня знаешь, что фейри не заболевают только потому, что на улице холодно.

Ариесиан смахнул снежинку с воротника своего сюртука.

— И всё-таки, что ты здесь делаешь?

Избегала испытующих взглядов и слухов о том, что к Середине лета, если у неё всё ещё не будет пары, звёзды сами выберут ей спутника. Давала себе несколько мгновений, чтобы перевести дух, и отчаянно желала, чтобы легендарные мифы были чем-то большим, чем просто историями, придуманными мечтателями.

Все эти причины она оставила при себе. Ей не хотелось тревожить Ариесиана собственными, такими незначительными заботами.

— Мне нужен был свежий воздух. — Новалис пренебрежительно махнула рукой, когда Ариесиан придержал для неё дверь. — Ты ведь знаешь, каким переполненным и душным бывает Бал Йоля, когда все… дышат.

Это было, мягко говоря, жалкое оправдание.

К её удивлению, Ариесиан усмехнулся.

— Не припомню, чтобы ты когда-либо испытывала такое отвращение к светским мероприятиям.

— Напротив, сами мероприятия меня вовсе не тяготят. — Она свернула за угол коридора к широкой лестнице, ведущей вниз, в роскошный бальный зал. — Просто мне никогда не нравилось быть предметом всеобщих разговоров.

Этого ей едва ли удавалось избежать.

Она остановилась на верхней площадке лестницы, окидывая взглядом открывшуюся перед ней картину. Бальный зал Дома Селестин был великолепен. Его убранство должно было впечатлить знать всех пяти домов Эйрамира, создавая у каждого гостя ощущение, будто он оказался в настоящей зимней сказке. Вазы в каждом углу были наполнены пуансеттиями с золотистыми кончиками лепестков, водопады покрытых инеем голубых зимнецветов ниспадали с опоясывающего зал балкона, а у неприметных входов тут и там висели сверкающие веточки омелы, перевязанные красными лентами. Омела, без сомнения, была делом рук её младшей сестры, Кейлиан, которая клялась, что любой, кто разделит поцелуй под зачарованной омелой, непременно влюбится.

Над головой в воздухе кружились снежинки, создавая ощущение, будто все они оказались внутри чудесного снежного шара. Мерцающие огоньки волшебного огня были развешаны по тёмному деревянному потолку в виде созвездий, окутывая весь зал тёплым, приветливым сиянием. Банкетные столы ломились от блюд с жареным мясом и овощами, мисок с выпечкой и свежими булочками, а также многоярусных подносов с самыми разными десертами: пирожными с кремовой начинкой и ягодами в шоколадной глазури.

Повсюду вокруг неё звучали музыка и смех, а воздух словно был насыщен какой-то электрической энергией. Эта энергия дрожью пробегала по её коже, нарушая внутреннее спокойствие чувством тревоги. Что-то менялось. Какая-то противоестественная срочность витала вокруг, наполняя её беспокойством, словно вот-вот должно было произойти нечто, способное изменить всю её жизнь. От этого в животе всё сжималось, а сердце билось всё быстрее.

— Сестра.

Новалис подняла взгляд на брата, затем посмотрела на предложенную им руку.

— Идём? — Он жестом указал вперёд. Каждая ступень была насыщенного тёмно-синего цвета, усыпанная серебристыми блёстками, так что казалось, будто в них инкрустированы тысячи крошечных звёзд.

— Конечно.

Она вложила руку в сгиб его локтя, а другой приподняла подол платья, и вместе они начали спускаться по изогнутой лестнице к празднику внизу.

Новалис не нужно было смотреть по сторонам, чтобы знать: все взгляды были прикованы к ним. Прежде всего потому, что она шла под руку с Ариесианом Старстормом Селестином, Хранителем Звёзд, лордом Первого Дома Эйрамира и верховным советником королевы Эловин Уиллоублейд.

Кроме того, Ариесиан был самым завидным женихом во всём Эйрамире, уступая лишь сыну королевы.

Как быстро эти любопытные взгляды скользнули с него на неё. Их пристальное внимание было вполне объяснимо: если её брат был Хранителем Звёзд, то именно Новалис умела читать их. Этот дар она никогда не принимала как должное. Хотя могло показаться, будто сама судьба лежит у неё на ладони, даже у такой магии были свои пределы.

Её собственная судьба была ей неподвластна.

Чтение звёзд было неотъемлемой частью магии Дома Селестин. К нему прибегали, чтобы определить судьбу любого фейри в Эйрамире, а также использовали, помогая королеве Эловин в вопросах придворной политики. Поскольку магия королевы была связана с землёй, она полагалась на звёзды как на источник наставлений. Такой совет ей давала мать Новалис, Триста Старсторм. Она была нынешней Чтицей Звёзд и предсказала судьбу Новалис в ночь её рождения. И хотя Новалис надеялась на нечто более значительное, чем обещание удачного брака, она без колебаний приняла тот факт, что уже в ближайшие месяцы именно ей предстоит занять место матери и стать следующей Чтицей Звёзд.

Новалис скользила взглядом по бальному залу в поисках кого угодно, кто смог бы отвлечь её от изучающих взглядов и тихих перешёптываний, которые были достаточно громкими, чтобы она могла их расслышать.

— Я бы не хотела, чтобы звёзды выбирали мне пару.

— Можешь себе представить? Быть вынужденной выйти замуж за того, кого совсем не знаешь?

— Звучит ужасно.

Она перестала обращать на них внимание, как делала всегда, сводя их осуждение к простым невежественным мнениям. Никто в этом бальном зале не знал её по-настоящему. Все видели лишь то, что она показывала миру: леди из одного из самых могущественных домов Эйрамира, с безупречным вкусом и превосходными манерами. Она получила образцовое воспитание, а её репутация пользовалась всеобщим уважением. Она выйдет замуж за того, кого выберут для неё звёзды, и не станет возражать, потому что с самого дня своего рождения знала: её судьба ей не принадлежит.

И ещё потому, что ей самой пока так и не удалось найти себе мужчину.

Но никому не было нужды знать столь незначительную подробность.

Как раз когда Новалис уже собиралась отпустить руку брата и отправиться на поиски чего-нибудь освежающего, чтобы немного успокоиться, в поле зрения появилось до боли знакомое лицо.

— О нет.

Она крепче сжала руку Ариесиана.

— Что такое? — Он резко посмотрел на неё сверху вниз. — Что случилось?

Она едва заметно кивнула в сторону мужчины, направлявшегося к ним.

— Это лорд Маринтайд.

На обычно суровом лице её брата мелькнуло веселье, и уголки его губ почти сложились в улыбку.

— Разве он не ухаживал за тобой в прошлом году?

Новалис фыркнула.

— Вряд ли попытки затащить меня к себе в постель можно назвать ухаживаниями.

Серебристые глаза Ариесиана широко распахнулись, а сапфировые искры в них вспыхнули ярче. На высоких скулах проступил румянец.

— Нова…

— Что? — Она развернулась так, чтобы оказаться спиной к приближающейся угрозе. — Только не делай вид, будто ты не знал.

Потому что он знал.

Ариесиан был прекрасно осведомлён обо всех поступках и достижениях своих братьев и сестёр. Всех семерых. Он знал каждую подробность каждой стороны их жизни, настолько, что Новалис совсем не удивилась бы, окажись у её брата шпионы, которые регулярно докладывали ему обо всём. Как старшего сына, его с детства готовили стать лордом Старстормом, роль, которую он принял после смерти их отца почти год назад. И к своим обязанностям, равно как и к благополучию своих семерых братьев и сестёр, он относился с предельной серьёзностью.

— Дело не в этом, — процедил он сквозь стиснутые зубы.

— Тогда в чём? — От натянутой улыбки у Новалис уже начинали болеть щёки.

Ариесиан вновь нахмурился, внимательно изучая её.

— Я думал, что лорд Дома Азурвенд тебе вполне подходит.

Когда-то она тоже так думала.

Фейри Дома Азурвенд были более дикими и свободолюбивыми, и она полагала, что всё это объяснялось их магией, связанной с морем. Дом Азурвенд властвовал над всем, что относилось к воде Эйрамира: от океана до рек. Это был дом водяных нимф, селки и самых необузданных среди фейри. Рейф не был исключением. Он был спонтанным, что ей нравилось, и таким же непредсказуемым, как морские волны. Когда прошлым летом он вынес её в прибой, целуя до тех пор, пока всё её тело не задрожало от желания, она была уверена, что сможет провести остаток своих дней рядом с таким безрассудным и беззаботным мужчиной, как Рейф Маринтайд. Но у звёзд были другие планы. Когда Новалис застала его с языком глубоко между ног другой женщины, её охватили ярость и унижение.

Она хотела мужчину, который не станет заглядываться на каждую более красивую женщину, проходящую мимо.

— Ты должен меня спасти. — Обычно Новалис считала, что унижаться до мольбы ниже её достоинства, но отчаянные времена требовали отчаянных мер. Меньше всего ей хотелось снова попасть под обаяние Рейфа. Потому что, если уж чем он и отличался, так это умением убеждать.

Ариесиан молча смотрел на неё, не моргая.

— Ты серьёзно?

— Конечно, серьёзно. — Она вцепилась пальцами в ткань его сюртука, словно пытаясь удержать. — Скажи ему, что я смертельно замёрзла на улице и потеряла голос.

— Мне казалось, ты говорила, что это невозможно, — возразил Ариесиан, и в уголке его губ появилась почти незаметная улыбка.

Она закатила глаза к хрустальным снежинкам, продолжавшим кружиться над ними.

— Какая теперь разница? Пожалуйста, Ариесиан.

— Ни в коем случае. Мне и без того хватает настойчивых поклонниц, у многих из которых весьма честолюбивые матери. — Он похлопал её по руке, затем мягко высвободился из её хватки. — Ты вполне способна сама о себе позаботиться. Но если он хоть раз коснётся тебя без твоего согласия, только скажи.

С этими словами брат коротко кивнул и направился к противоположной стороне бального зала. Новалис ничего не оставалось, кроме как беспомощно смотреть, как расступается перед ним толпа гостей, а затем так же быстро вновь смыкается, полностью скрывая его из виду.

Новалис торопливо оглянулась через плечо и встретилась с широкой, обаятельной улыбкой Рейфа. Его золотистую кожу ласкало солнце, а песочно-светлые волосы были собраны в узел на затылке. Несколько сияющих прядей обрамляли его угловатое лицо, отчего казалось, будто он стоит не в душном бальном зале, а на продуваемом ветрами морском берегу. Вдоль одного из его заострённых ушей поблёскивали бирюзовые кольца, и, когда взгляд его глаз, зелёных, как море Чантара, скользнул по ней, Новалис поняла, что у неё неприятности.

— Леди Новалис.

Он поклонился, затем протянул ей руку.

Она замешкалась, прежде чем всё же уступить. Он бережно взял её пальцы и поцеловал каждую костяшку. Натянув вежливую улыбку, она отдёрнула руку и в награду получила ещё одну сокрушительную улыбку. Только на этот раз его зубы медленно скользнули по нижней губе, и её взгляд невольно проследил за этим движением.

О да, он прекрасно знал, какое действие оказывает на неё.

Рейф цокнул языком.

— Леди Новалис, вы сегодня просто ослепительны.

— Благодарю, милорд. — Она заставила своё лицо принять нейтральное выражение, отказываясь дарить ему ту реакцию, которой он добивался.

Он засунул руки в карманы брюк и подошёл ближе.

— Я надеялся увидеть вас сегодня вечером.

Новалис крепче упёрлась каблуками в пол, заставляя себя не уступить его пленительной самоуверенности. Она сложила руки перед собой и слегка склонила голову набок.

— Даже не представляю почему.

— Если учесть, чем закончилась наша последняя встреча…

— Тем, что ваша голова была между бёдер другой женщины? — подсказала она, с облегчением заметив, что у него всё же хватило совести отвести взгляд.

Впрочем, чувство стыда оказалось недолгим.

— Это было всего один раз. — Он сделал ещё один шаг, так что теперь их разделяло всего несколько вдохов. Его близость подавляла. От него пахло сандалом и морем: слишком соблазнительное сочетание. — И на вкус она была далеко не такой сладкой, как вы.

О, святые судьбы, ей нужно было уйти от него. Она знала, что его слова — всего лишь приукрашенная ложь, призванная подкосить её ноги, но почему же у него это получалось так до смешного хорошо?

Мимо проходил слуга с подносом, уставленным высокими бокалами игристого вина из звёздной ягоды. Новалис схватила два. Когда Рейф потянулся, чтобы взять один из них, она осушила оба подряд. Яркий вкус спелых ягод растёкся по её языку, смешавшись с игристыми пузырьками, и немного приглушил её раздражение.

Его улыбка стала ещё шире.

— Мучает жажда?

— Если бы вы только знали, — пробормотала она.

— Что вы сказали?

— Я сказала: не по вам. — Новалис мысленно прокляла Ариесиана за то, что он нашёл её на балконе и заставил вернуться в зал. Она всегда исполняла ту роль, которую от неё ожидали, но сейчас ей отчаянно нужен был путь к отступлению. Хотя бы несколько минут покоя. Где угодно, лишь бы подальше от Рейфа Маринтайда и его убийственно убедительной улыбки.

— Это… — ахнула она, изображая потрясение. Она поспешно поставила два пустых бокала на выступ позади себя, затем приподнялась на носках. — Нет, не может быть.

Рейф бросил взгляд ей за спину.

— Кто?

— Принц Аспен. — Ложь отдавала горечью, но она заставила себя её проглотить. — Я знала, что Ариесиан пригласил его сегодня, но не думала, что он действительно придёт.

Новалис указала на противоположную сторону бального зала, где оживлённо беседовала группа фейри. Судя по всему, их лица были оживлены какой-то нелепой историей, не имевшей никакого отношения к принцу Эйрамира.

Рейф мгновенно отвернулся от неё. Он вечно пытался заслужить себе место в узком кругу приближённых принца. В тот самый миг, когда он отошёл, Новалис воспользовалась своим шансом.

Подхватив юбки, она бросилась к занавеси из зимнецветов и быстро юркнула за ледяные голубые цветы, скрывшись в одной из многочисленных ниш бального зала. Она собиралась просидеть там всего несколько минут лишь до тех пор, пока не найдёт способ незаметно покинуть бал окончательно. И её план сработал бы, если бы она оказалась там одна.

Новалис судорожно сглотнула, подавляя вскрик.

В тесной нише вместе с ней оказался не кто иной, как Ашер Файрбейн, лорд Дома Эмберспайр. Пожалуй, он был самым самонадеянным мужчиной во всём Эйрамире и, по слухам, обладал весьма вспыльчивым нравом. По крайней мере, именно это ей всегда говорили. К счастью, ей удавалось избегать любых встреч с ним, а когда они всё же оказывались в одном месте, он почти всегда был поглощён книгой. И это было досадно, ведь он был весьма красив.

Его волосы были чёрными, как ночь, с серебристой прядью, рассекавшей их, а передние пряди были длиннее остальных и спадали волной, скрывая половину лица. Чёткая линия челюсти была гладко выбрита, а глаза напоминали тлеющие угли под тяжёлым взглядом из-под нахмуренных бровей. На нём был приталенный чёрный сюртук с искусной вышивкой, а шёлковая рубашка под ним была цвета грозового неба. И, что хуже всего, у него были самые полные губы, какие ей доводилось видеть. Как ни странно, она никак не могла перестать смотреть на них.

— Какая неожиданная встреча.

Новалис удивлённо захлопала ресницами. Она не ожидала, что его голос окажется настолько… глубоким.

— Я здесь живу. — Она выпрямилась, резко расправив плечи. Это оказалось ошибкой: пышная грудь тут же прижалась к его неприлично твёрдой груди. Поспешно отшатнувшись, она вжалась спиной в прохладный камень ниши. — А вы что здесь делаете?

— Полагаю, то же самое, что и вы. — Его взгляд скользнул к стене из зимнецветов. — Прячусь.

— От чего?

— От всего этого чёртова праздничного представления.

Новалис резко отпрянула, оскорблённая его словами, и ударилась головой о выступающий камень. Она тихо зашипела, морщась от боли.

Тревога отразилась на лице Ашера.

— Вы в порядке?

— Лучше не бывает. — Она потёрла ушибленное место на затылке. — Бал Йоля, который устраивает моя семья, вовсе не «чёртово представление». Это не только традиция, но и праздник, который любят даже самые высокомерные фейри.

— Прошу прощения. Разумеется, нет. — Он прислонился своим широким плечом к противоположной стене, и она поспешно отвела взгляд, смущённая тем, что успела заметить, как мощные руки натягивали ткань его тёмного, как полночь, сюртука. — И всё же вы здесь.

Раздражение вспыхнуло в ней.

Она и представить не могла, что лорд Эйрамира способен быть настолько невыносимым.

— Я не прячусь. Мне просто нужна была небольшая передышка.

От Рейфа Маринтайда и его исключительно обворожительной улыбки.

Уголок губ Ашера дрогнул.

— И только?

— Да, только.

— Тогда ваше время вышло, потому что первым здесь был я.

У Новалис от удивления приоткрылся рот.

— Вы не можете меня выгнать. Это мой дом. Вы вообще знаете, кто я такая?

— О да. — Он оттолкнулся от стены, сокращая расстояние между ними, пока она снова не оказалась почти прижатой к нему. Холодный камень упирался ей в спину, но жар его тела заглушал всё остальное, заставляя крошечные капли пота медленно скользить вдоль позвоночника. — Вы леди Новалис Старсторм Селестин, избалованная любимица Эйрамира, которая считает себя достойной читать звёзды. Иными словами, вы до неприличия красивая фейри, которой нравится посещать балы, хотя сама она не придаёт им никакой настоящей ценности.

Возможно, Новалис и польстил бы комплимент её внешности, если бы одновременно с этим он её не оскорбил.

Лорд Файрбейн не оставил ей выбора.

Новалис отвела руку назад, намереваясь стереть эту самодовольную усмешку с его красивого лица.