Глава двадцать вторая

Ашер быстрым шагом шёл по коридору, минуя свой кабинет, направился прямиком на террасу. Он перепрыгивал через две ступеньки за раз, спускаясь в сад, пока чувство тревоги, беспокойства всё сильнее сковывало его плечи. Ему нужно было увеличить расстояние между ними. Быть запертым в погребе с Новалис было невыносимо. Находиться с ней в одном пространстве было мучительно. И, что ещё хуже, он потерял самообладание у неё на глазах.

Проведя рукой по взъерошенным волосам, он пошёл через сад, петляя по тропинке среди декоративных деревьев и цветущих розовых кустов.

Он мог причинить ей боль, и Триста Старсторм была бы права. Он оказался бы точь-в-точь как его отец.

От одной этой мысли всё внутри болезненно сжалось, а в глубине желудка свернулся тугой ком едкого раздражения. Он медленно, дрожащим выдохом выпустил воздух.

Порывы ветра пронеслись сквозь цветы и деревья, стряхивая с ветвей лепестки и листья и разметая их во все стороны. Солнце скрылось за стеной зловещих туч, надвигавшихся с горизонта, и длинные тени протянулись настолько далеко, насколько хватало глаз. Серые клубы смешивались с тлеющей чернотой, поглощая последние полосы голубого неба. Птицы умолкли, а где-то вдали прокатился низкий, угрожающий раскат грома.

— Ашер!

Услышав своё имя, Ашер резко обернулся и увидел, как к нему спешит Сайра, прижимая к груди охапки бумажных пакетов обеими руками. Ветер подхватил её волосы, распустив их вокруг неё, словно пылающее пламя огненно-рыжего и светло-золотого цвета.

— Где леди Новалис? — потребовала она, нахмурив брови.

Он мотнул головой в сторону дома.

— В погребе.

— Ты оставил её там одну? — Сайра поправила пакеты в руках и с раздражением выдохнула. — Честное слово, Ашер, а ещё называешь себя джентльменом.

— Я думал… Чёрт. — Он оттянул ворот рубашки, чувствуя, как жгучее смущение ползёт вверх по шее. — Прости, Сай.

Её хмурый взгляд стал только суровее.

— Не передо мной тебе нужно извиняться.

Она резко развернулась на каблуках и зашагала к дому, окутанная облаком негодования, пока с неба начинал моросить лёгкий дождь. Ашер метнулся вперёд и успел схватиться за дверь как раз в тот миг, когда Сайра замахнулась ногой, чтобы распахнуть её ударом. Острый каблук с силой врезался ему в голень.

Он глухо застонал, поморщившись, когда боль пронзила ногу.

— Так тебе и надо, — пробормотала она вместо извинений, проходя мимо. — Просто уму непостижимо, что ты оставил её совсем одну, да ещё и в погребе, пока ты… Ох.

Сайра резко остановилась, и Ашер едва не налетел на неё, в последний момент отшатнувшись, чтобы не сбить сестру с ног.

Новалис сидела на бордовом диване в их гостиной. Поджав под себя ноги, она держала на коленях раскрытую книгу. Не просто какую-то книгу, вдруг понял он. Одну из его книг. Сказку. Ту самую, которую он читал Сайре, когда она не могла уснуть по ночам.

— Я никогда раньше не слышала этой истории. — Голос Новалис звучал тихо, а её пальцы легко скользили по первым страницам.

— Это одна из моих любимых, — сказала Сайра, многозначительно посмотрев на Ашера. — Мой брат знает её наизусть, правда, Ашер?

— Эм… — Ашер сунул очки в карман брюк, переступив с ноги на ногу под спокойным взглядом Новалис. — Да. Знаю.

— Расскажешь её мне? — спросила она, тревожно переведя взгляд к окну, за которым небо продолжало темнеть.

— Конечно расскажет, — ответила за него Сайра, поставив на пол пакеты, которые держала в руках. Она опустилась на диван рядом с Новалис, и на её лице появилась дерзкая улыбка. — Правда ведь, Ашер? До ужина ещё полно времени.

От них было не сбежать.

— Хорошо. — Ашер раскрыл ладони, и в них появились два бокала красного вина. Один он протянул Новалис, другой — сестре, после чего подошёл к позолоченной тележке в углу комнаты, где хранились самые разные крепкие напитки. Он налил себе порцию виски и осушил её одним глотком, наслаждаясь обжигающим вкусом. — Давным-давно, ещё до того, как появилась жизнь, до того, как хоть одно существо этого мира сделало свой первый вдох, Богиня-Мать сотворила день и ночь. Но когда красота сумерек разлилась по небесам и ночной покров окутал землю, она решила, что мир слишком тёмен. Слишком одинок без света.

Он провёл большим пальцем по краю бокала и медленно зашагал по комнате, неспешно сплетая слова в рассказ.

— Чтобы это исправить, она собрала самые тёмные воды, гребни волн, течения и приливы. С помощью ледяного огня она заморозила море и создала сияющий свет, который озарял мир, когда наступала тьма. Богиня-Мать подняла полуночное солнце высоко в ночное небо, но оно оказалось слишком тяжёлым, чтобы удержаться в небесах. — Он сглотнул, заметив, с каким неподдельным восхищением Новалис смотрит на него. — Полуночное солнце упало, разбившись на тысячи осколков, ставших звёздами, а из самых крупных обломков, какие только смогла найти, Богиня-Мать выковала луну.

— Ашер… — выдохнула Новалис, и его имя прозвучало едва слышным шёпотом на её губах. — Это было чудесно.

Он потёр ладонью затылок.

— Это всего лишь сказка.

— Неужели? — Сайра впилась в него пристальным взглядом, и вес её слов повис между ними, словно вызов.

— Я выбрала вина для Фестиваля Огненного Света, — внезапно сказала Новалис, разрезая повисшее напряжение. Она закрыла книгу и поднялась; её светло-лиловое платье струилось вокруг неё, словно сатиновый водопад. — Один из ваших слуг помог мне поднять их наверх. И не волнуйтесь. Беспорядок тоже уже убрали.

Щёки Сайры вспыхнули от ужаса.

— Какой ещё беспорядок?

— Ничего, — поспешно вмешался Ашер. — Это была случайность.

— Вот как? — Бровь его сестры изогнулась, и раздражение в её глазах сменилось весельем.

Новалис кротко улыбнулась.

— Не такого рода случайность.

Сайра рассмеялась и поднялась на ноги.

— Не знаю, как вы двое, а я ужасно проголодалась. — Её взгляд остановился на Новалис. — Хочешь переодеться к ужину?

— Я не взяла с собой другого платья. — Новалис опустила голову и напряглась, когда за стенами дома завыл ветер, заставив застонать шпили на крыше.

— Это легко исправить с помощью небольшой гламурной магии. — Сайра кокетливо выставила бедро в сторону и скрестила руки на груди, а уголок её губ приподнялся в заговорщической улыбке.

— Правда, не стоит. Меня вполне устраивает моё дневное платье. — Новалис сделала шаг назад и тут же наткнулась на диван. — Я не хочу вас стеснять.

— Глупости. Ты нас совсем не стесняешь. — Вид у Сайры стал откровенно заговорщическим. — Ведь правда, Ашер?

— Совсем нет, — согласился он, сохранив невозмутимое выражение лица.

— Я правда не думаю… — голос Новалис затих, когда магия Сайры закружилась вокруг неё густым облаком мерцающего дыма.

Воздух наполнился насыщенным ароматом амбры, яблок и сандала, отчего у Ашера заслезились глаза, а когда дымка наконец рассеялась, ему стоило огромных усилий удержать челюсть на месте.

Перед ним всё ещё стояла Новалис, но вместо лунного камня и звёзд она стала рубинами и огнём. Алый атлас ниспадал с её плеч, а глубокий вырез платья доходил до самого пупка. Гладкая ткань облегала её, словно тиски, подчёркивая каждый изгиб её тела. Подол высокого разреза до самого бедра был расшит чёрными бриллиантами, но одного клочка чёрного кружева, льнувшего к её бедру, оказалось достаточно, чтобы вся кровь отхлынула у него от головы и устремилась прямо в пах. Её лавандовые волосы были распущены, шелковистые пряди почти достигали талии, открывая крошечные багряные и золотые подвески. Он и не подозревал, что её волосы такие длинные, или что в красном её глаза будут сверкать, словно серебряное пламя. Между ними пульсировала магия, а связь осторожно обвивалась вокруг его сердца, мягко побуждая сделать шаг вперёд. Потом ещё один.

Прошли секунды, а может, минуты. Он не мог сказать наверняка. Не знал. Да ему и было всё равно. Он стоял прямо перед Новалис, а она смотрела на него снизу вверх. Её губы были накрашены глубоким, греховно-красным цветом. Этот оттенок пробуждал в нём запретные фантазии: её рот, принимающий каждый дюйм его члена, и всё, что он видел, только эти проклятые идеальные красные губы.

Её отчётливый вздох вырвал его из грёз, заставив снова ощутить почву под ногами.

— Если подумать… — Сайра зевнула. Громко. Нарочито громко. — Пожалуй, сегодня я поужинаю у себя в комнате. А вы двое обходитесь без меня.

Она небрежно махнула рукой через плечо и неторопливо вышла из гостиной.

Новалис не шевельнулась.

Ашер не дышал. Не мог. Она украла воздух из его лёгких, и он почти забыл, что значит жить.

Снаружи дождь хлестал по окнам. Темнота опустилась внезапно, а по небу полоснула молния, и издалека ей ответил раскат грома.

— Каретам слишком опасно лететь, — тихо, почти неслышно произнёс он.

Рука сама собой поднялась. Его пальцы скользнули в её волосы, намотали прядь на палец и позволили ей соскользнуть, словно шёлковой ленте.

— Тебе лучше остаться. Хотя бы пока буря не пройдёт.

Она кивнула в знак согласия, но её тело дрожало. По их связи прокатилась волна тревоги, и Ашер осторожно взял её за подбородок, побуждая посмотреть на него. Что-то было не так. Он бросил взгляд в окно, где небо бурлило тяжёлыми тёмными тучами, а далёкий гром гремел всё громче с каждой минутой.

Возможно, она боялась грозы.

— Мне нужно немного поработать в кабинете. Если хочешь, можешь пойти со мной. Мы можем поужинать там.

Он предложил ей локоть, и её ладонь легла в сгиб его руки.

— Хорошо.

Комнату снова озарила вспышка молнии, и Новалис придвинулась к нему ближе. От неё исходила энергия, потрескивая и искрясь, словно разгорающийся костёр.

Ашер повёл её обратно по коридору к своему кабинету, затем приоткрыл дверь, пропуская её вперёд. На улице резко похолодало, и в доме тоже стало прохладнее. Он взмахнул кистью, и в камине вспыхнул огонь, заливая тёмную комнату тёплым, уютным сиянием. Длинные тени легли на сланцевые стены. Когда он повернулся к Новалис, она вздрогнула.

Она крепко обхватила себя руками, но он уже достаточно хорошо её знал, чтобы понимать: дело вовсе не в смущении. Всё было в напряжении, из-за которого её пальцы то сжимались, то разжимались. Она покусывала нижнюю губу, эту манящую красную губу, и с каждым вдохом и выдохом её сердце билось всё быстрее. Воздух был насыщен магией, словно наэлектризован. Звёзды дождём осыпались вокруг неё, срываясь с кончиков её пальцев, с тихим шипением прожигая белый ковёр у камина, пока его ворс не превращался в почерневший пепел.

— Мне нужно уйти, — прошептала она, отступая от него. — Мне нельзя здесь находиться. Не сейчас.

Паника пронзила её, и связь между ними содрогнулась. Сила загудела в её теле, нарастая до предела. Вокруг неё, словно водоворот, кружились шипящие лучи фиолетового и индиго. Гром сотряс небеса, и она крепко зажмурилась.

Тревога затуманила его мысли, и он преодолел разделявшее их расстояние в два шага.

— Новалис, что случилось?

— Не подходи! — Она вскинула руки перед собой, останавливая его, и её глаза распахнулись. Они стали ярко-сапфировыми. — Это гроза. Она делает что-то с моей магией, что-то ужасное, и я не могу…

Очередная ослепительная вспышка озарила кабинет, и почти сразу за ней прогремел такой оглушительный раскат, что задрожали оконные стёкла. Ослепительный поток звёздного огня вырвался из её ладоней и ударил его прямо в грудь.

— Ашер!

Её крик утонул в звёздной буре.

Вспышка за вспышкой звёздный огонь обрушивался на него, выбивая воздух из лёгких. Её магия владела им, подчиняла его себе. Его рубашка была разорвана в клочья, превратившись в обугленные лоскуты ткани. По всем законам такой удар должен был убить его, но всё, на чём он мог сосредоточиться, — это неподдельный ужас, запечатлевшийся в мягких чертах её прекрасного лица. Он не дрогнул под натиском и ни на мгновение не отвёл от неё взгляда.

По её щекам катились слёзы, переливаясь радужным сиянием.

— Я не могу… — Её грудь тяжело вздымалась, дыхание срывалось. — Я не могу это контролировать!

Он бросился к ней, и она попятилась. Но он не остановился.

Ашер схватил её и прижал к себе, принимая на себя всю мощь её силы. Она содрогалась внутри него. Он крепко стиснул зубы, чтобы они не стучали, пока Новалис билась в его объятиях. Звёздная буря обрушивалась на него, древняя сила небесной магии, ослепительная и разрушительная. Он принимал на себя каждый удар, каждый всплеск звёздных лучей и огня, пока её необузданная магия проходила сквозь него. Она окружила их обоих, вырываясь вокруг неё.

— Отпусти меня! — вскрикнула она, и в её голосе звенел страх. — Это слишком опасно.

— Ты не можешь причинить мне вред, — тихо произнёс он.

Он прижал её ещё крепче, укрывая её голову под своим подбородком.

— Твоя душа принадлежит мне, твоя магия принадлежит мне. Что бы ты ни сделала, ты никогда не сможешь причинить мне вред.

— Слишком… — Новалис отстранилась, глядя на него снизу вверх. Она яростно замотала головой. — Это слишком.

— Я выдержу. — Он взял её за подбородок, крепко удерживая и заставляя встретиться с ним взглядом. — Я приму всё. Всегда.

Ашер знал, что не должен её утешать. Не должен переживать из-за того, что вокруг неё бушевала сфера древнего, неуправляемого звёздного огня. Но она была напугана. Что бы ей ни пришлось пережить, что бы он только что ни увидел, всё это оставило её в панике и страхе. Не имело значения, что она могла принять его утешение за проявление чувств. Он не мог просто стоять и ничего не делать. Возможно, он не способен её любить, но это не помешает ему заботиться о ней.

Если он и вынес урок, наблюдая за разрушительным браком своих родителей, так это то, что всегда будет защищать леди, попавшую в беду.

А Новалис, без всякого сомнения, была в беде.

Она безвольно приникла к нему, и он подхватил её на руки. Её сила начала угасать, а звёзды вокруг постепенно гасли одна за другой. Снаружи летняя гроза медленно утихала, и гром превратился лишь в далёкое ворчание. Она уткнулась лицом ему в грудь, а он провёл ладонью по её бархатистым волосам, успокаивая.

— Всё хорошо, Нова. Рядом со мной ты в безопасности.

Но её бешено колотившееся сердце не успокаивалось. Пальцы вцепились в обгоревшие остатки его рубашки, словно он был якорем, а её уносило в открытое море. Страх всё ещё бурлил внутри неё, и по коже побежали мурашки. Ашер прижал её крепче, скользнул ладонью под её волосы и медленно провёл по спине.

«Дыши, Звёздочка». — Он произнёс эти слова через их связь, обращаясь прямо к её разуму. По её позвоночнику пробежала дрожь. — «Пока ты со мной, ты в безопасности. Ты понимаешь?»

Он мягко коснулся губами её виска, затем щеки. Где-то внутри него взвыли тревожные сирены. Он ступал по очень опасной грани.

«Рядом со мной ты всегда будешь в безопасности».

— Я… Я п-прости. — Новалис всхлипнула. Когда она подняла на него взгляд, её прекрасные глаза снова сияли звёздным светом. Заплаканные, припухшие, но вновь сияющие. Слёзы оставили следы на её щеках и на его коже.

— Тебе не за что извиняться, Новалис. — Он обхватил её лицо ладонями, большими пальцами осторожно стирая оставшиеся слёзы.

Она положила голову ему на плечо, и постепенно её тело расслабилось, а напряжение начало отпускать.

— Когда начинается гроза… я теряю контроль.

— Мы все иногда теряем контроль. — Ашер сел на диван, продолжая держать её на руках. — Никто не совершенен. Хотя ты чертовски к этому близка.

Она рассмеялась, но смех получился тихим и слабым.

Новалис запрокинула голову и посмотрела на него, затем её взгляд опустился на его почти обнажённую грудь. Она собрала с его кожи остатки обгоревшей ткани и бросила опалённые клочки на пол.

— Твоя рубашка…

— Не думай об этом.

Затем её руки медленно заскользили по его обнажённой коже, исследуя её. Он замер, полностью отдаваясь её прикосновениям. Ни шрама. Ни крови. Ни следа ожога. Ни малейшего следа той силы, которую она обрушила на него.

Осторожно, почти нерешительно, она обвила руками его шею.

С губ Новалис сорвался едва слышный вздох, и хотя Ашер клялся самому себе, что не любит её, сомнений не оставалось: он всё-таки что-то чувствовал.

Поэтому он сделал единственное, что показалось ему логичным.

Он поцеловал эти чёртовы красные губы.