Я изнывала.
Метаясь по простыням, что натирали разгоряченную кожу, никак не могла найти покоя. Каждая частичка во мне горела, опаляла внутренности и костром поджигала низ живота. Закусив простынь, я повернулась на бок и уставилась на дверь.
Ночь открывала порывы, делала нас бесстрашными.
Не нужно думать! Делай.
Я поднялась с кровати, перешагнула через спящего Леона. Подняла с пола его толстовку – на мне она висела мешком – и вышла в коридор. Босые ноги мягко ступали по паркету и довели меня до нужной двери.
Смелее, Елена, сейчас или никогда.
Эта ночь может быть последней, нужно украсть ее у жизни, сделать своей. Заполучить все.
Не заперто. Я проскользнула в комнату, где поселился Дмитрий. Он тихо спал, не замечая меня.
С минуту я смотрела на его медленно опускающиеся плечи, любовалась исходящим от него спокойствием. А потом, гонимая желанием, стянула с себя штаны и белье, скинула толстовку, сняла футболку, в которой спала, и вновь застегнула кофту на голое тело.
Медленно прокравшись к нему, позвала:
– Дмитрий. – Он не услышал. – Дмитрий!
Раскрыл один глаз, затем другой. Моргнул. Секунда. Вспышка. Дмитрий вскинул руку, опрокинул меня на спину и придавил своим телом. Тяжелое дыхание обдувало лицо, а холодное дуло пистолета, что, видимо, лежало под подушкой, давило на висок.
Я прикусила губу, чтобы не издать стон.
– Е-елена? – Дмитрий опешил и вскочил как ошпаренный, отлетая к стене. Пистолет упал на пол. – Что ты здесь делаешь? Сейчас ночь.
– Я больше не могу ждать.
Поднявшись, словно пантера перед прыжком, я потянула руки к замку. Даже сквозь темноту я видела, как его зрачки следили за каждым моим движением. Неспешным рывком я повела молнию вниз, одновременно пальцами ведя по раскаленной коже. Я слышала, как его дыхание менялось, становилось шумнее с каждым сантиметром, на который опускалась молния. Я скинула кофту на пол, оставаясь нагой. Бледную кожу подчеркивало лунное сияние, упругие соски оттенились, смотрясь еще острее. Тонкий живот, бедра. Все – Дмитрий обводил взглядом.
Я сделала шаг. К нему. В бездну.
Но он еще пытался сопротивляться. Однако путь был отрезан стеной, в которую он врезался, сбегая от меня.
Подойдя вплотную, я задрала голову, глядя в дикие, но все еще сдерживаемые глаза.
– Нет. – Он покачал головой.
– У нас есть только эта ночь. Завтра мы можем погибнуть. Я хочу, – поднявшись на носочках, взяла его лицо в руки, – тебя.
Но Дмитрий упорно отворачивался, тогда я прижалась к нему всем телом, ощущая его возбуждение, что упиралось в мой живот. Не выдержав, с губ сорвался стон, отчего Дмитрий дернулся и крепко сжал кулаки.
Меня не волновал ложный отказ, и я прильнула губами к его шее, покусывая, а потом языком залечивая ранки. Сильное, высокое тело медленно сдавалось под моим напором, ну а я… Я горела так сильно, что между ног стало больно.
Но я хотела увидеть, как зажигаются его глаза от желания, видеть, что он хочет так же сильно, как и я.
Поэтому, пока губы занимались его шеей, руки потянулись к спортивным штанам и резко сорвали резинку.
Набухший член внушительным размером лег в ладонь, и Дмитрий негромко ахнул, когда я провела рукой вниз – вверх. Наконец, он повернулся ко мне, желая прильнуть к моим губам, но я не дала и шанса.
Опустившись на колени, я подняла взгляд, всем видом демонстрируя покорность. Его сила захватила меня, рядом с ним та Елена – правитель в своей обители, отходила на задний план. Ему хотелось подчиняться. Потому что ему это не было нужно. Дмитрий не пользовался властью и не упивался ею. Как я.
От этого только сильнее хотелось упасть перед ним на колени.
Его член дернулся, сам он громко сглотнул, когда я двумя руками взяла его в обруч. Подтянувшись ближе, облизала губы и придвинулась еще на сантиметр, с наслаждением дотрагиваясь до горячей плоти…
– Елена!
– ЕЛЕНА!
– Вставай.
– Черт!
Я вскочила так быстро, что стукнулась лбом о сидящего рядом Леона. Оглядевшись и ощутив мокроту между ног, я поняла, что это был лишь сон.
От злости я швырнула в брата подушку, что не переставал смеяться.
– Елена, что тебе снилось? Ты почти раздевалась передо мной, – он поиграл бровями, – я, конечно, не против, но…
– Заткнись!
Я упала на кровать и накрылась с головой одеялом. Мне немедленно захотелось остаться одной, чтобы… расслабиться и успокоиться.
Видимо, прочитав мои мысли, Леон сказал:
– Я выйду, – хохоча говорил он, – а ты отдыха-а-ай. Там, кстати, твой герой принес кое-что. – Вновь хохот. – Я его точно убью.
Двери захлопнулись. Досчитав до десяти, я отодвинула край одеяла и взглядом обыскала комнату.
На столе лежал комплект белой одежды для похода и кобура с пистолетом.
Значит… Пора.