— Ты когда-нибудь бывал здесь раньше?

— В рамках обучения Теневых Фейри мы провели здесь годы. И моя мама часто водила меня сюда. Это она научила меня выслеживать и охотиться.

И снова у меня сложилось впечатление, что его мама — великолепная женщина. Я хотела сказать что-нибудь ободряющее, что-то вроде: «Похоже, она из тех женщин, с которыми и в неволе всё будет в порядке», но всё, что я могла придумать, звучало легкомысленно и бессердечно, а не успокаивало. И что я знала? Возможно, кто-то вроде Руадана, который провёл годы, тренируясь в дикой природе, не нуждался в заверениях.

— Чем были твои родители? — внезапно спросил Руадан.

Это был довольно странный способ задать вопрос. Не «кем были твои родители». Он хотел знать, какова вторая половина моей родословной.

— Я знаю не больше твоего, — я терпеть не могла лгать. Я даже не была хорошей лгуньей. И всё же я не могла сказать ему правду.

Я хотела сменить тему, прежде чем Руадан начнёт расспрашивать о подробностях. Например, «Откуда ты родом? Когда ты в последний раз видела своих родителей?». То, чего я хотела избежать.

— Ты сказал, что Великий Магистр Савус ненавидел тебя много лет, — сказала я. — Что он с тобой делал?

Как только я почувствовала, что воздух вокруг меня стал ледяным, и увидела, как дыхание у меня перед лицом превращается в пар, я поняла, что задела за живое. По крайней мере, мне удалось сменить тему. На нас налетел резкий порыв ветра, и я молча прокляла холод.

Через минуту я уже была уверена, что Руадан не захочет отвечать.

Затем он бросил на меня быстрый взгляд, его глаза блестели в темноте.

— Ты видела татуировку у меня на спине?

— Да. Слово фейри? Что оно означает?

— Теневые Фейри Эмейна делятся на когорты, каждая из которых названа в честь своего вида дерева. Моей когортой был тис. В этой когорте у меня было два сводных брата — сыновья моей матери. Мы были вместе на протяжении веков, обучаясь в Эмейне, сражаясь и убивая врагов нашего королевства.

У меня уже внутри всё сжалось от страха. Он сказал, что его братья погибли.

— Когда я примкнул к Лондонскому Институту, — продолжил он, — Великий Магистр Савус отправил меня на задание. Он посоветовал мне нанять моих старых соратников — нас называли Эбуроны. Мужчины Тиса. Великий Магистр Савус сказал нам, что мы охотимся за ангелом, за тем, кто никогда не должен был приходить на Землю.

У меня пересохло во рту.

— Что случилось? — с железными нервами я заставила свой голос оставаться ровным.

— Мне пришлось открыть портал в другой мир. Ангел прятался там, жил со своей семьёй. На самом деле, они жили в маленькой деревушке. Когда я прибыл и увидел коттедж, меня это сбило с толку — жена с рыжими волосами. И сын. Маленький мальчик, который убежал, как только мы приехали. Я не понимал. Ангелы не могут иметь детей. Удовольствие, которое они испытали бы при зачатии ребёнка, заставило бы их пасть.

Я едва могла дышать, пока он говорил. Весь воздух покинул мои лёгкие.

— Это был не ангел, — продолжил он. — Не обычный ангел. Это был Всадник Смерти. Один из архитекторов апокалипсиса. Ты знаешь, какие разрушения может причинить такое существо?

Мой разум оцепенел. О да. Я знала.

— Что случилось с твоей группой? — спросила я на удивление спокойным голосом, но уже знала ответ.

— Мертвы. Все до единого умерли у меня на глазах.

Я медленно выдохнула.

— Почему ты не умер?

— Я был там единственным, в ком текла кровь бога-демона. Меня почти невозможно убить. К сожалению, Смерть тоже нельзя убить. Но после того, что он сделал, он в моём списке, и я найду способ покончить с ним и его братией. Он убил почти всех, кого я любил. Он защищал своего сына, но попал в свою жену из-за перекрёстного огня. Я помню, как увидел её лежащей в грязи. Он убил и других фейри. Тех, кто жил с ним. Его сын был единственным, кому удалось спастись.

Мои мысли выходили из-под контроля, и я приказала своему сердцебиению замедлиться. Руадан, вероятно, мог это услышать. Это предупредило бы его о том, что что-то не так. Только когда я овладела собой, я снова заговорила.

— Ты хочешь убить его сына?

— Конечно. Такое существо чудовищно. Сейчас он был бы взрослым мужчиной. Мне лишь нужно узнать, кто он такой.

Кровь застучала у меня в ушах.

— И именно Савус отправил тебя на это задание.

— Да. Какая-то часть меня всегда задавалась вопросом, не сделал ли он это нарочно. Возможно, это была не просто ошибка. Но, может быть, он знал, что там притаилась Смерть.

Над нами повисло тяжёлое молчание.

— Мне жаль, что ты потерял свою команду, — сказала я наконец. — И своих сводных братьев. У тебя остались родственники?

— Нет. Моя младшая сестра унаследовала трон, но на этом всё и закончилось.

— Если она младше, почему ты не унаследовал трон? — спросила я. — Или как насчёт Кейна?

— Незаконнорожденный.

— Прошу прощения?

— Я был незаконнорожденным. А с Кейном мы родственники по отцовской линии. Старейшины города обсуждали линию наследования, но в конце концов выбрали королеву Бригантию. Я не против. Я больше воин, чем принц.

— Твоя родная сестра не поверит тебе без доказательств?

— Я думаю, она поверит. Но Высший Совет — нет.

Мои мысли всё ещё возвращались ко всему, что Руадан рассказал мне ранее — о нападении на всадника, о гибели всей его когорты.

В голове проносились образы мёртвых фейри, разбросанных по полю. Я почти чувствовала запах смерти… но как только запах разложения коснулся моего носа, он рассеялся, и я вдохнула запах свежего хлеба. Это напомнило мне о доме. Доме до того, как Балерос нашёл меня. Где вокруг нас росла малина.

Теперь свет, казалось, становился ярче — сияющий серебристый лунный свет, пробивающийся сквозь деревья. Пока я шла, я больше не могла видеть Руадана, но это меня не беспокоило. Я чувствовала умиротворение.

Какое-то движение в тёмных кустах привлекло моё внимание, и воздух наполнился новым запахом. Солёный аромат океана. Я закрыла глаза, вдыхая его. Я облизнула губы, ощущая вкус соли. Ночь окутала моё тело, как шёлк.

Когда я снова открыла глаза, передо мной в тёмной роще стоял красивый мужчина. Его длинные каштановые волосы ниспадали на плечи. У него были густые брови, аккуратно подстриженная борода, а его одежда выглядела так, словно была сшита из цветов самого леса: насыщенного зелёного и коричневого, бархатистой текстуры. Из трубки слоновой кости, которую он держал в губах, вился бледный дымок.

— Добро пожаловать, — сказал он. Он говорил на древнем языке фейри — языке, который я никогда не учила. И всё же каким-то образом я могла его понимать. Он шагнул ближе ко мне, его движения были странно бесшумными. — Кто идёт предо мной, окружённый тьмой и красотой безоблачного звёздного неба? — он сделал ещё один шаг вперёд и нежным движением пальца убрал прядь волос с моей щеки. Я вздрогнула от его прикосновения.

— Твоя красота подобна океану, — промурлыкал он, — пробуждает во мне ужас и экстаз, неумолимый соблазн, — его голос окутывал моё тело, и я закрыла глаза.

Я и не заметила, как уронила меч на землю. Зачем мне нужен меч? Любовь окружала меня со всех сторон.

— Я омою тебя утренней росой, — кончики его пальцев легли на мои бёдра, описывая круги.

Где я была? Я понятия не имела, и это не имело значения, потому что ничто в мире не имело значения, кроме ощущения его пальцев на моей коже. Почему на мне это дурацкое платье? Фейри жили в природе. Мы не созданы для того, чтобы носить одежду.

Словно услышав мои мысли, мой новый друг стал медленно задирать мне платье. Моя кожа начала распаляться.

У меня было смутное ощущение, что я должна противиться ему, что он опасен, но я не могла заставить себя сделать это.

— Когда я рядом с тобой, — продолжал он, и его медовый голос ласкал мою кожу, — во мне расцветает лихорадочный жар.

Он стянул с меня платье, и душная ночь окутала мою обнажённую кожу. С восторженной дрожью я прижалась к его телу. Во мне нарастал голод.

Он провёл рукой по моей коже, и в моём сознании вспыхнули образы Руадана — его золотистая кожа, его сильные руки…

— Твоя грудь притягивает меня, как луна на орбите Земли, волны твоих волос обрамляют твоё лицо, как океан обрамляет берег, а из твоих глаз исходит свет — два идеальных шара, похожих на две луны.

На сей раз моё тело напряглось от его голоса. Мне показалось, или он действительно идиот? На данном этапе его метафоры просто сбивали меня с толку, и в этой он упомянул минимум три луны.

Из его белой трубки вился дым, но я почуяла в нём что-то другое. Запах разложения.

Я отстранилась от него, прищурившись. Теперь он выглядел немного по-другому. Трубка, которую он курил, напоминала человеческое ребро, а в уголке его губ блестела капелька крови.

Я отступила от него на шаг. Что случилось с Руаданом? И где моё платье? Итак, вот это ганканах. Честно говоря, я ожидала от легендарного соблазнителя лучшей игры, чем эта. Этот парень — отстой.

Он потянулся ко мне, широко раскрыв тёмные глаза. Теперь его скулы заострились, черты лица казались слишком голодными.

— В моей груди бушует дикая буря, безжалостная буря. Ты — Диана, а я…

— Отъе*ись, — я оглядела землю в поисках своего платья и меча. Когда я потянулась за железом, ганканах бросился на меня, обнажив клыки. Его зубы впились мне в шею, и он стянул с меня лифчик, укусив меня.

Всего несколько мгновений назад я хотела, чтобы его руки были на мне. Теперь я жаждала ощутить, как костяшки пальцев бьют по кости. Я занесла руку и ударяла его кулаком в лицо, снова и снова. Костяшки моих пальцев звенели, когда я разбила кожу на его черепе, и это было восхитительно.

Из горла, куда он меня укусил, текла кровь, но я не обращала на это внимания, вместо этого сосредоточилась на том, чтобы бить его кулаком по лицу.

Он схватил меня за горло, крепче сжимая пальцы. Я ударила его локтем в челюсть, сбивая с ног. Он отшатнулся, и я сильно ударила его кулаком в горло.

Краем глаза я заметила, как что-то блеснуло — тусклый отблеск железного лезвия. Я схватилась за серебряную рукоять, и ганканах схватил меня за ногу. На удивление сильный, он повалил меня на землю, и я с размаху шлёпнулась на спину. Меч выпал из моих пальцев, и руки ганканаха снова сомкнулись на моём горле, сжимая так, что я подумала, что моя гортань может раздавить мне позвоночник. Я выпучила глаза, а существо наклонилось и, застонав, лизнуло меня в щёку.

Я схватила его за запястье, затем начала вращать бёдрами, пока мне не удалось сбить его с меня. Я перекатилась, сбрасывая его с себя. Я прижала его к земле, надавив коленом ему на горло.

Я ударила его кулаком — раз, другой, — пока его глаза не остекленели. Затем я отодвинулась от него, чтобы схватить свой меч с земли.

Когда он поднялся, чтобы броситься на меня, я ударила его мечом по шее. Кровь брызнула на мою обнажённую кожу, и его голова покатилась по лесной подстилке. Когда схватка закончилась, мой пульс начал замедляться.

Я посмотрела на себя. Без лифчика и платья, вся в крови. Я не уверена, что из меня получится очень убедительный ответчик, когда я появлюсь в Верховном Совете, чтобы отстаивать наше дело.

Когда я перевела дыхание, то заметила своё чёрное платье на земле. Я схватила его. Поморщившись, я воспользовалась им, чтобы стереть кровь ганканаха, оставив лишь несколько красных полос. Из-за того, что хлопок пропитался кровью, мне не хотелось надевать платье обратно. Вместо этого я скомкала его и бросила рядом с обезглавленным фейри.

Мне придётся попросить рубашку Руадана.

Кстати, о Руадане, где он, чёрт возьми? Этот ублюдок думал, что защитит меня, но на меня тут нападают жуткие поэты, притаившиеся в кустах.

Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы сориентироваться, пока я не заметила сломанные ветки, которые отмечали мой путь обратно к главной тропе. Я продиралась сквозь подлесок, и ветки царапали мою голую кожу, пока я не вышла на большую, просторную тропу. На мне не было ничего, кроме трусиков, но я шла, прикрывая груди рукой.

На главной тропе я не встретила ни одного инкуба. Я хотела позвать Руадана, но решила, что, возможно, не захочу привлекать к себе ещё больше внимания, особенно учитывая, что я была практически голой и от меня разило древней кровью фейри.

В ветвях дерева зазвучала чарующая песня — женский голос. Я понюхала воздух, вдыхая аромат сосен с лёгким привкусом яблок. Руадан был неподалёку. Я заметила несколько сломанных веток в кустах и снова принюхалась.

Так, так, так. Похоже, Руадан тоже немного отвлёкся.

Я прикрыла рукой грудь и пошла по тёмному лесу, хрустя листьями под ногами, пока узкая тропинка не вывела меня на поляну. Чувственная песня плыла в ночном воздухе, вызывая дрожь на моей коже. Сапфировый пруд сверкал в свете звёзд, такой красивый, что я чуть не пропустила людей, стоявших на берегу озера.

При виде Руадана у меня в груди всё сжалось от раздражения. Сирены, одетые в прозрачные, как паутинка, платья, окружили его, напевая ему в уши. Их волосы цвета лесных ягод каскадом ниспадали на изящные плечи. Женщины — с очень даже видимыми сосками — хватали его за конечности, скользя руками по его телу. Жемчужные крылья струились за их спинами, ритмично рассекая воздух.

Глаза Руадана сделались чёрными, как ночное небо, и он, казалось, не видел меня. Музыка сирен манила меня ближе, их песня мощной тягой отдавалась в моей груди.

Я крепче сжала меч. Я провела кончиками пальцев по железу, используя боль, чтобы сохранить контроль над собой, несмотря на то, что песня соблазняла меня. Мышцы Руадана напряглись. С ворчанием он оторвался от сирен. Он бросился на них, рыча и оскалив клыки. Его тёмная магия отравила воздух, и озеро начало покрываться льдом. Наконец-то.

Крылья сирен затрепетали, перья разлетелись во все стороны, когда они бросились прочь от него. Их прекрасная песня оборвалась, мелодии рассыпались на части. Затем они снова забрались в ледяное озеро.