Пока Арья привыкала к новой жизни во дворце, Джесси и Энни, последовавшие за ней, также адаптировались. Придворный этикет был куда строже того, к которому они привыкли в доме графа Розента.

Поскольку граф по долгу службы часто принимал знать, его слуги проходили довольно серьезную подготовку – строже, чем в других домах. Однако даже эта строгость меркла перед запутанными и требовательными правилами дворцового протокола. Поэтому Джесси и Энни пришлось учить все с нуля, не жалея ни времени, ни сил.

Но вот…

– Джесси, как тебе это платье? – с улыбкой спросила Энни, покрутившись перед зеркалом и взявшись за пышный подол. Изящное кружево, воздушные оборки, искусная вышивка – наряд с первого взгляда выдавал в ней служанку далеко не простую. Возникал закономерный вопрос: откуда он у нее? И, главное, зачем она его сейчас демонстрирует?

Джесси нахмурилась.

– …Хм. По-моему, немного чересчур.

– Что? Почему? Что в нем не так? – удивилась Энни.

– Не то чтобы он плохой… просто… уж слишком вычурный. Мы ведь не аристократки…

В конце концов, они всего лишь служанки. В таком платье и работать-то невозможно.

Но вместо того чтобы смутиться, Энни, наоборот, посмотрела на подругу с укором, будто та сказала какую-то нелепость.

– Ты о чем вообще? Мы чьи служанки? Служанки самой принцессы, между прочим!

– Ну… это да. Но все же…

– И потом, мы не просто служанки, а близкие доверенные лица! Разве нам не положено выглядеть соответственно?

Джесси прикусила язык. Возразить было нечего – Энни, как ни странно, оказалась права.

Они не обычные горничные. Их лично привела с собой во дворец наследная принцесса. Им не нужно было носить простую униформу, заниматься уборкой или подавать еду. Их положение отличалось: как минимум их поселили в отдельную комнату, чего не удостаивались многие слуги высокого ранга.

Да и не только статус Арьи играл роль. Среди знатных дам было принято подчеркивать особое расположение к любимым служанкам, одевая их в наряды, почти не уступающие их собственным. Это подчеркивало не только привязанность, но и достаток.

– Это платье куплено с разрешения самой леди… то есть принцессы! – заявила Энни с гордостью.

– Принцесса сама разрешила?

– Конечно. Она сама и заплатила. Даже его высочество не возражал. Так что почему я должна отказываться?

На это Джесси уже не могла возразить. Если Арья действительно одобрила покупку, то спорить было бессмысленно. Она лишь молча обвела взглядом наряд подруги, задержавшись на блестящих пуговицах и вышивке. Джесси все еще считала платье чересчур нарядным, но ничего более не возразила.

Энни же, довольная тем, что подруга перестала ворчать, радостно вернулась к зеркалу. И вдруг, будто вспомнив что-то, всплеснула руками.

– Ах да! Я же совсем забыла. Тебе тоже кое-что полагается!

– …Мне?

– Конечно! Твое собственное платье. Я получила разрешение леди и заказала его за тебя. Все равно знала, что ты будешь отнекиваться, как всегда.

С этими словами Энни достала из шкафа еще один наряд, не менее роскошный и ослепительный, чем тот, что был на ней.

– …Ты хочешь сказать, что это мое? – прошептала Джесси, глядя на платье с явным ужасом.

– Ага. Я не знала, какой фасон тебе по вкусу, так что выбрала тот, что сейчас в моде, – ответила Энни с гордостью, приподнимая покупку, чтобы продемонстрировать ее во всей красе.

Холодок пробежал по спине Джесси. Как вообще можно надеть нечто подобное?

Конечно, ей уже доводилось носить подобное богатство – например, на свадьбе Арьи. Но тогда все обстояло иначе. Там каждый был одет с иголочки, и ее платье не выделялось на фоне остальных.

А сейчас… Если Джесси появится в таком виде во дворце, кто-нибудь обязательно решит, что она слишком высокого о себе мнения. Назовут выскочкой, которая не знает своего места, а затем поползут слухи о служанке, расточительно тратящей деньги принцессы. И ведь это будет недалеко от истины.

Что бы ни говорила Энни, все это выглядело не как знак благодарности, а как глупая показная прихоть.

– …Я не смогу это надеть, – наконец выдавила Джесси.

Она ожидала, что Энни начнет спорить, уговаривать, ворчать. Но та, к ее удивлению, лишь кивнула, будто ожидала такого ответа, и тут же с энтузиазмом переключилась на украшения, подбирая серьги и заколки к своему наряду.

– Я знала, что ты так скажешь. Просто не хотелось быть эгоисткой, вот и заказала тебе тоже. Все равно ты к таким вещам равнодушна.

– …

– Можно я тогда заберу и твое? Честно говоря, оно как раз в моем вкусе.

– …Бери.

– Сама себя наградила, вот и радуюсь, – усмехнулась Энни, напевая себе под нос и вплетая в волосы декоративные шпильки. В отражении зеркала ее лицо сияло от удовольствия.

А Джесси лишь молча наблюдала за ней, не в силах избавиться от какого-то глухого беспокойства.

Несмотря на свой статус ближайших служанок наследной принцессы, Джесси и Энни редко находились рядом с Арьей. Отчасти потому, что сама госпожа была слишком занята. С момента прибытия во дворец она практически не спала, погруженная в бесконечные занятия и государственные дела.

Сначала девушки пытались сопровождать ее, как и прежде, но довольно быстро стало ясно: Арье почти не нужны были служанки. Разве что одна-две – и только для самой простой работы, где не требовалось ни говорить, ни вмешиваться. Джесси и Энни в этот список не входили.

Отстраняя девушек, Арья проявляла заботу. Стоять без дела по несколько часов подряд – бесполезно. Лучше уж было потратить это время с толком, подумать о будущем и заняться подготовкой к нему.

Арья надеялась, что Джесси и Энни тоже вскоре выйдут замуж, как и она. На самом деле они могли бы сделать это раньше нее, но по настоянию самих девушек свадьбы были отложены – не пристало служанкам выходить замуж раньше своей госпожи.

Теперь же, когда они больше не сопровождали Арью повсюду, у них появилось много свободного времени. Они проводили его так, как просила госпожа: встречались с Гансом и бароном Бёрбумом или неторопливо гуляли по дворцу.

Такое поведение не соответствовало статусу обычных служанок. Джесси, одетая просто, не особо бросалась в глаза, но Энни, разгуливавшая в роскошных нарядах, порой вызывала у других откровенное недоумение – некоторые даже принимали ее за аристократку и вежливо кланялись.

– …Ты это видела? Чай в такое время, да еще в таком виде… Я сначала подумала, что это какая-то знатная дама! – прошептала одна служанка, заметив, как Энни и Джесси пьют чай на террасе своих покоев.

– Я спрашивала из любопытства, – тихо ответила другая, что убиралась неподалеку. – Говорят, это все с разрешения самой принцессы.

– Я тоже слышала. И платья, и украшения – все за ее счет, можешь себе представить?

– Боже, ни стыда, ни совести. Обычные простолюдинки!

– Самые настоящие. Просто удачно попали к доброй госпоже.

– В таком случае выходит, что не принцесса повысила свой статус, а ее служанки?

– Как бы там ни было, ее высочество – человек добрый и великодушный. Наверняка разрешила им это просто из чувства заботы. А они, не зная своего места, ведут себя так, будто им все позволено. Разве так можно?

– Верно. Это просто наглость, – поддакнула другая.

– Может, они действительно планировали все с юных лет ее высочества? Глядишь, уже тогда обвели ее вокруг пальца…

Реальность, конечно, была совершенно противоположной. Но нынешняя Арья больше не напоминала ту юную девушку, которой кто-то мог бы манипулировать, и потому служанки, занятые уборкой, позволяли себе злословить вволю. Раз Джесси и Энни не дворянки, значит, и права на уважение у них нет.

Причем неприязнь к ним исходила не только от слуг. После одного из занятий, когда Арья уже собиралась уйти, ее остановил один из приглашенных учителей-дворян.

– Простите, ваше высочество… Не будет ли дерзостью, если я задам вам один вопрос?

Это был совсем юный аристократ.

– Слушаю вас.

– Я слышал, что у вас есть две служанки, которых вы привели с собой. Но… я почему-то ни разу их не видел.

Он, видимо, знал о них только по слухам и потому задал вопрос с недоумением. Арья слегка приподняла бровь, будто удивившись.

– …Да, они есть. Но я посчитала, что нет нужды брать их с собой на занятия. Поэтому разрешила им проводить время свободно.

– А… вот как, – пробормотал юноша, но выражение его лица оставалось смущенным. Арья внимательно следила за ним, все больше подозревая неладное. Ей было непонятно: зачем молодому дворянину вдруг интересоваться ее служанками?

– А почему вы вообще об этом спрашиваете? – холодно осведомилась девушка. – Они чем-то провинились?

В ее голосе зазвенела сталь. Благодаря тому, что недавнее недоразумение с Асом было улажено, Арья снова могла позволить себе быть спокойной и уверенной.

– А-ах, нет-нет! Ни в коем случае! – тут же заторопился дворянин, заметно растерявшись. – Просто… Просто стало любопытно, почему вы больше не берете с собой тех служанок, которых привели во дворец…

Он, похоже, не ожидал такой резкой реакции. Арья по-прежнему славилась как добрая и внимательная принцесса – и теперь юноша, кажется, осознал, что задал совершенно неуместный вопрос. Что ж, а она тем временем все сильнее убеждалась: здесь крылось что-то неладное.

– Понимаю, – сказала принцесса, вновь улыбнувшись – так ласково, будто и не было минуту назад той ледяной настороженности. – Любопытство, если его не утолить, может стать ядом.

Улыбка ее была ослепительной, почти святой и всепрощающей – и именно этим она сбила собеседника с толку. Он замешкался, затем неловко улыбнулся в ответ, будто решил, что все это оказалось лишь недоразумением.

Но Арья не собиралась отпускать.

– Кстати, если вы решили спросить у меня лично, значит, что-то уже слышали? – как бы между прочим продолжила она, внимательно наблюдая за его реакцией. Он, похоже, был из тех, кто теряется от одного сурового взгляда, и потому Арья заранее говорила мягко, чтобы не спугнуть его раньше времени. – Я не видела их уже около месяца. Что-то случилось за это время?

В ее голосе слышалось спокойствие, почти рассеянность, словно ее действительно не слишком заботила судьба служанок, но посыл был ясен: если с ними что-то произошло – ей лучше знать об этом первой.

– Вы… уже месяц с ними не виделись?

– Почти, – безмятежно кивнула Арья. – С тех пор как я вошла во дворец, меня окружают другие, более опытные служанки, так что особой нужды в их помощи я не видела.

– Ах, понятно… Тогда, выходит…

Что-то было. Арья тут же прищурилась, но снова улыбнулась – тепло, по-доброму.

– Да, они ведь из графского дома и пока еще не до конца освоились. Я надеялась, что, пока я учусь, они тоже адаптируются к дворцовой жизни. Но, похоже, что-то пошло не так?

Вопрос прозвучал так, словно она ни о чем не догадывалась. Но в глазах юного аристократа мелькнула тень. Не насмешки или пренебрежения – сочувствия. Будто он уже слышал или видел что-то неприятное. Лоб его невольно нахмурился, и в ту же секунду у Арьи сжалось сердце. Все было серьезнее, чем она думала.

Она больше не могла медлить.

– Поэтому, если вы что-нибудь знаете, пожалуйста, скажите мне, – тихо произнесла девушка. – Если с ними действительно произошло что-то плохое… Это моя вина. Я сама привела их сюда, и, значит, ответственность лежит на мне.

После таких слов не захотеть помочь было невозможно. Даже не зная всей правды, Арья ясно давала понять: ей небезразличны ее служанки, и она готова сама во всем разобраться. И поскольку за это время принцесса уже стала во дворце символом доброжелательности и справедливости, скрывать от нее информацию казалось почти неприличным.

Впрочем, именно из-за этой доброжелательности кое-кто и осмеливался судачить о Джесси и Энни – служанках, которые не имели дворянского титула, но были приближены к принцессе.

– Дело в том, что… – нерешительно начал юный дворянин, не выдержав ее взгляда.

И едва он заговорил, лицо Арьи стремительно похолодело.

«Говорят, что служанки, которых вы, ваше высочество, привели с собой, зазнались. Расхаживают в дорогих платьях, пьют чай, будто считают себя аристократками… А ведь все это, поговаривают, оплачено из вашего кармана. И знаете, немало тех, кто смотрит на них с осуждением».

Эти слова, прозвучавшие совсем недавно, эхом отдавались в голове Арьи. Она неспешно сделала глоток свежезаваренного чая, только что поданного служанкой. Каждое ее движение было безупречно – изящное, сдержанное, полное достоинства.

Стоило Арье пригубить чай, сидящие напротив дамы немедленно последовали ее примеру. Все трое излучали радость: наконец-то им вновь было позволено видеть наследную принцессу. После недавнего запрета на визиты – последствия интриг Лейна и недоразумений с Асом – встреча с ней вновь стала возможной.

– Я так долго ждала этой встречи… Уже начала бояться, что больше не увижу вас, ваше высочество!

– И я. Вы и так – настоящая жемчужина в этом дворце, а тут еще запрет. Мы были искренне озадачены.

– Хоть встреча и откладывалась, я несказанно счастлива снова быть рядом с вами.

Позади них, чуть в стороне, стояли их любимые служанки, аккуратно причесанные, украшенные лентами и брошами. Это были не простые девицы: дочери мелких дворян, отправленные служить в дома повыше с надеждой однажды вырваться в свет.

Одна из девушек встретилась взглядом с Арьей. Почувствовав пристальное внимание, она сначала опустила глаза, затем, поняв, кто именно на нее смотрит, побледнела… но тут же взяла себя в руки, мягко улыбнулась и изящно склонила голову в приветствии.

Такой учтивости, такому безошибочному чувству момента их специально обучали. И в этом не было ничего предосудительного – наоборот, умение мгновенно подстроиться под обстоятельства считалось ценным достоинством для тех, кто стремился подняться по социальной лестнице.

– Прелестные девушки, – заметила Арья, будто бы между прочим.

Стоило ей заговорить, как одна из дам с гордостью кивнула:

– Вы и правда так думаете, ваше высочество? Это моя любимица. Для меня честь услышать от вас такие слова.

Когда-то Арья почти не общалась со знатными женщинами. Несмотря на происхождение, жизнь в доме Карин не оставляла ей места для настоящих знакомств или союзов. Но теперь она понимала: связь между дворянкой и ее любимой служанкой – это не просто личное предпочтение, а политический ресурс.

Для девушки без рода и поддержки такой союз мог стать единственным шансом пробиться наверх. А для покровительницы – способом укрепить влияние, вырастив своего человека в центре будущих событий.

– Да, выглядит умной и способной. Думаю, она принесет вам немало пользы, – произнесла Арья с легкой улыбкой.

– Ох… – Дама смущенно покраснела. – Даже не знаю, как реагировать. Для меня это великая честь.

– Полагаю, вы хотите, чтобы она была счастлива?

– Конечно. Что может быть важнее, чем видеть, как твоя любимая служанка обрела счастье?

Арья думала точно так же.

Для нее такими людьми были Джесси и Энни. Они сопровождали ее с самого начала – не просто служанки, а спутницы, союзницы, опора. Арья искренне хотела, чтобы и они имели возможность обрести свое счастье.

К Джесси она испытывала особенно теплые чувства – ведь та была рядом в самые трудные времена, сохраняя верность. Но это не значило, что Арья пренебрегала Энни: та напоминала ей саму себя. Целеустремленная, упорная, не боящаяся идти вперед девушка могла стать незаменимой, когда придет время укреплять позиции в имперском дворце.

– Думаю, все мы хотим одного и того же, не так ли? – спросила Арья, обводя взглядом женщин.

– Ну… конечно, – с легким недоумением кивнула одна из них.

– И вы тоже?

– Да, разумеется.

– А вы?

– Разумеется, и я тоже.

Один и тот же вопрос трижды – слишком просто, слишком странно для столь изысканной компании. Дамы переглянулись в замешательстве, не понимая, к чему клонит Арья. Но в следующую секунду ее лицо изменилось. Улыбка исчезла, а в глазах сверкнул холод.

– Тогда почему вы распускаете сплетни о моих служанках?

– ?!.

– Простите?..

Комната замерла. Повисла тишина – тяжелая, натянутая как струна. Переспросить уже было невозможно – слухи о Джесси и Энни распространились далеко за пределы дворца. Говорили, будто они позорят имя принцессы, ведут себя вызывающе, тратят ее деньги, выставляют в дурном свете. И эти дамы, сидящие здесь, не были исключением.

Неожиданное обвинение, прозвучавшее в ледяном тоне, ошеломило их. Глаза расширились от шока. Как могла мягкая добрая принцесса внезапно взглянуть на них так, словно собиралась вынести приговор?

Но никто не осмелился возразить. Лицо Арьи, изменившееся так резко, было невозможно забыть.

Она выдержала паузу, потом неспешно сделала глоток чая и вновь надела вежливую теплую улыбку. Наказывать их всерьез девушка пока не собиралась. Сегодня – только предупреждение.

– Ах, простите, – ласково сказала она. – Возможно, я выразилась неправильно. Конечно, я не имела в виду, что это вы, милые дамы, распространяете слухи. Просто… мне стало любопытно: почему мои служанки становятся объектом насмешек, тогда как вы с таким вниманием заботитесь о своих?

– А… – выдохнула одна из женщин.

Остальные молчали.

Ответ был очевиден. Так же, как когда-то сама Арья становилась мишенью безо всякой причины, теперь под осуждение попадали Джесси и Энни – просто потому, что они не носили дворянский титул. Даже несмотря на то, что все, что они носили и чем пользовались, было подарено им лично наследной принцессой – и оплачено ею же.

«Если они смеются над Джесси и Энни, значит, смеются и надо мной».

Такого Арья оставить не могла. И не оставит.

«Миэлль когда-то вела себя как святая. И что ей это дало?» – подумала она, ставя чашку на блюдце и промокая губы платком. Этот жест был сигналом: прием окончен.

– Простите… Внезапно почувствовала себя нехорошо. Думаю, мне лучше уйти.

Дамы оцепенели. Они ждали этой встречи неделями – и надеялись на долгую, добрую беседу. А та закончилась, едва начавшись: не прошло и десяти минут, как Арья встала.

Но кто осмелится возразить, если принцесса говорит, что нездорова? Особенно после того взгляда, в котором на миг промелькнул лед. Мгновение – и снова улыбка. Но этого мгновения хватило, чтобы запомнить его навсегда.

«Может, ей и вправду нехорошо… – успокаивали себя гостьи. – Это просто совпадение. Не упрек. Не угроза… Правда же?»

И все же, прощаясь, они одна за другой робко выражали сочувствие и надежду на новую встречу:

– Поскорее выздоравливайте, ваше высочество.

– Надеемся, в следующий раз вы будете чувствовать себя лучше.

Так, не оставив дамам ни единого шанса восстановить равновесие, Арья вернулась к себе в покои.

История, похоже, уже дошла и до ее служанки Руби. Но стоило принцессе сесть за стол, как та безмятежно подала ей чай – по ее спокойному лицу нельзя было сказать, что что-то произошло.

Хотя их знакомство длилось недолго, за последние дни Арья уже успела понять: с ее характером Руби, должно быть, сгорает от желания все рассказать.

– Ты тоже знала?

– Да.

На прямой вопрос девушка кивнула без малейшего колебания. Словно только этого и ждала.

– Значит, одна я ничего не знала. Хотя дело напрямую касается меня… Где еще найдется такая глупая принцесса?

– Я просто ждала подходящего момента, чтобы рассказать, – спокойно ответила Руби, не реагируя на упреки Арьи к самой себе.

Принцесса взглянула на нее. В этот момент девушка напомнила ей слегка поумневшую Энни – та же прямота, та же легкая дерзость. Видимо, Руби решила воспользоваться ситуацией, чтобы закрепить за собой роль информатора. И, надо признать, Арья находила в этом смысл. В императорском дворце наличие собственной «осведомительницы» не было лишним. Напротив, в тот момент, когда о происходящем принцесса узнает только постфактум, ей необходима такая помощница.

«Да. Руби подойдет на эту роль, – подумала Арья. – Она с самого начала искала способ втереться в доверие. И вот он – ее шанс».

– Расскажи.

Стоило ей дать разрешение, как глаза девушки вспыхнули. И она сразу же начала говорить – с охотой, без запинок, не упуская ни одной детали. Совсем как Энни.

– Арья?

Вечером, когда Ас завершил все дела и вышел из кабинета, его встретила неожиданная гостья. Арья, улыбаясь глазами, подошла ближе и остановилась рядом.

– Наконец-то вы вышли.

Ас не стал спрашивать, почему она пришла, сколько ждала и почему не прислала слугу с вестью. Он просто обнял ее, крепко прижав к себе и обвив рукой талию.

– Было бы неплохо, если бы ты прислала весточку.

– Я пришла совсем недавно. И подумала… иногда, может, стоит и мне подождать вас.

Ас ничего не ответил. Он лишь смотрел на Арью в своих объятиях, словно любовался самым прекрасным созданием на свете.

– Вы рассердились, что я поступила по своему усмотрению? – спросила она с притворной невинностью, хлопая густыми ресницами.

Кто угодно бы растаял, глядя на нее.

– …Ха…

Ас слабо вздохнул и ответил жене не словами, а поцелуем. Его губы мягко коснулись ее губ.

– А если кто-то увидит? Что подумают… – проворчала Арья, несильно стукнув его в грудь.

Но было очевидно, что говорит она это не всерьез. Подобные сцены между ними случались не впервые, и оба давно не обращали внимания на возможные взгляды со стороны. Даже сопровождающие, привыкшие к таким проявлениям чувств, не моргнули глазом.

– Я уже говорил и скажу еще раз: если бы это было в моей власти, я бы хотел, чтобы вся империя видела, насколько мы близки, – сказал Ас с легкой улыбкой.

Арья тихо хихикнула, уткнувшись лицом в его грудь. В памяти всплыл эпизод с каретой, когда принц в полном блеске и без стеснения проехал по столице, не скрывая чувств. Смех ее был искренним.

Улыбаясь, Ас поцеловал девушку в макушку. Без громких слов, без пышных признаний – но именно такие мгновения были для них самыми дорогими.

Так, не спеша, они провели еще немного времени, прежде чем, держась за руки, направились в сторону обеденного зала. Путь от кабинета был довольно долгим, и их прогулка рука об руку невольно привлекала взгляды.

Поведение, пожалуй, не слишком уместное для кронпринца и его супруги, которым следовало бы сохранять безупречную осанку и дистанцию. Но поскольку их близость давно стала привычной, никто уже особо не удивлялся.

– Кстати, вы так и не ответили на мой вопрос, – напомнила Арья, когда до зала оставалась половина пути. Она чуть сильнее сжала его руку.

– Какой именно? – удивленно спросил Ас.

– О том, не обиделись ли вы, что я поступила по своему усмотрению.

– Ах, вы об этом…

Вопрос, казалось, не требовал ответа, но для Арьи это было важно. Ради этого она и пришла. Девушка испытывала неловкость, но уйти, не услышав ответа, не могла.

– Как я могу обидеться? Что бы вы ни сказали, что бы ни сделали… – Ас посмотрел ей в глаза.

– Даже если я начну вести себя дерзко, снова стану той самой злодейкой, о которой когда-то шептались во дворце, и перестану быть доброй и милосердной принцессой?

– Тогда тем более. Разве это не лучше? Никто не посмеет тогда встать между нами.

Разумеется, при условии, что это не навредит империи. Но сам он, похоже, действительно был бы не прочь, если бы Арья показала зубы и отвернулась от всех, кроме него.

– Обратно дороги не будет, – тихо проговорила девушка, проводя пальцем по его ладони, будто заставляя подтвердить обещание.

– …Арья.

Но вместо ответа она навлекла на себя угрозу. Угроза заключалась в ужине, отложенном до лучших времен, и немедленном возвращении в покои.

– А почему бы и нет? Иногда поужинать в комнате – совсем неплохая идея, – прошептала Арья, мягко прижимаясь к его руке.

Похоже, именно этого она и добивалась с самого начала. И Ас, не колеблясь, приобнял ее за талию и сменил направление.

После того как Арья узнала, что Джесси и Энни стали объектом злословия, она демонстративно начала чаще появляться вместе с ними. Раньше из-за занятости и желания дать девушкам время освоиться принцесса, хоть и нехотя, старалась проводить с ними меньше времени. Но раз ее добрые намерения истолковали как равнодушие, теперь следовало поступить ровно наоборот – быть рядом.

К тому же теперь, когда и она сама, и Джесси с Энни немного привыкли к дворцовой жизни, а все вокруг стало хоть чуть-чуть спокойнее, необходимости держать дистанцию больше не было.

– Мне и правда не стоило принимать от вас это платье… – пробормотала Джесси, неловко смотря на свое отражение в зеркале. Пышное убранство было ей непривычно. На лице читалось смущение: она была женщиной, которая знала свое место и воспринимала всякую роскошь как излишество.

Но Арья думала иначе.

– Джесси. Это нормально – сразу к такому не привыкнешь. Но ради Ганса тебе стоит постараться, правда?

– Ганса?..

– Конечно, – с улыбкой подтвердила Арья.

Джесси моргнула, в замешательстве смотря на нее. Казалось, она пыталась понять, какое отношение юноша имел к ее платью.

Арья ответила сама:

– Ты – возлюбленная Ганса, который, несмотря на свое происхождение, стал очень заметной фигурой при дворе. Он заслужил уважение своими способностями, а значит, ты, как его пара, должна выглядеть соответственно.

– Но он ведь все же… – неуверенно начала Джесси.

Да, Ганс обладал талантами, но он оставался простолюдином, хоть и признанным благодаря уму. Даже состоятельный и влиятельный простолюдин вызывал насмешки, если позволял себе слишком многое. А уж она, простая девушка, возлюбленная человека без титула… Почему же должна наряжаться так, будто она аристократка?

Арья, словно удивившись, покачала головой:

– Джесси. Почему ты думаешь, что Ганс навсегда останется простолюдином?

– …Что? – Глаза Джесси округлились.

Она явно не понимала, к чему клонила принцесса. Простолюдин остается простолюдином – так устроен мир. Без брака с человеком знатного происхождения обрести титул было невозможно, но и это было доступно только женщинам.

Однако Арья не собиралась оставлять Ганса простолюдином. Да, формально он пока им оставался. В глазах большинства – тоже. Но закон этого не запрещал. За великие заслуги или неоценимую пользу империи даже обычный человек мог получить титул и земли.

Правда, подобное случалось разве что в далекие времена, когда империя только формировалась, а войны и нестабильность были нормой. В нынешнюю эпоху, где власть и богатство прочно удерживались в руках аристократии, это казалось почти невозможным. Почти.

Но если за тобой стоит кто-то вроде Арьи – человека, которого боятся и уважают, тогда «почти» превращается в «возможно».

Если бы не эта история с грязными слухами, девушка, возможно, не стала бы задумываться об этом так всерьез. Но теперь, когда принцесса снова столкнулась с тем, как обидно унижение из-за происхождения, решение было принято – она сделает Ганса дворянином.

А Джесси… Все еще смотрела на нее с недоумением, ничего не подозревая. Несмотря на то, что она была служанкой принцессы. Несмотря на то что ее возлюбленный – один из самых способных людей империи. Несмотря на все это, она не позволяла себе ни капли гордыни. И именно это Арья ценила в ней больше всего.

«Вот почему я не могу оставить ее без поддержки. Я сделаю все, что в моих силах, ради ее будущего».

Объяснять все с самого начала не стоило – не здесь, не сейчас. Во дворце у каждой стены были уши. Лучше пока не говорить лишнего. Вместо слов Арья просто протянула руку и погладила Джесси по голове.

– Мир меняется, и ты тоже должна подготовиться к этому. Я хочу, чтобы мои служанки были самыми красивыми в этом мире. Особенно ты, Джесси. Ведь ты моя любимица.

– …

Что она могла сказать в ответ на такие слова? Возражать из-за платья?

Джесси прикусила губу и тихо кивнула. Больше девушка не сопротивлялась, и они вдвоем направились в сад, где их уже ждали дамы.

– Ваше высочество!

Стоило Арье появиться, как все женщины быстро поднялись и склонили головы. В отличие от повседневных встреч, сегодня за столом собрались те, кого Арья уже видела прежде. Их лица светились надеждой: они искренне верили, что приглашены вновь благодаря своей удачной попытке расположить к себе наследную принцессу.

Эти маски не отличались ничем от лиц дворян, которых она помнила по прошлой жизни. Сейчас они были на стороне наследного принца, а не дворянской клики, но все равно оставались теми, кто всегда следует за властью. Ищут выгоду. Ищут возможности.

Арья молча заняла свое место. Ее служанки – все так же безупречно – налили ей чаю. Их движения были плавны, точны и изящны, словно поток воды. Когда аромат настоя раскрылся и напиток остыл до идеальной температуры, Арья поднесла чашку к губам.

Сделав глоток, она, не глядя на собравшихся, произнесла:

– Вы можете сесть.

– Благодарим, ваше высочество.

В отличие от обычного этикета, где поклон сменяется приветствием почти мгновенно, Арья заставила их держать позу слишком долго – словно в наказание. Лица, еще недавно сиявшие от радости, теперь были напряжены и хмуры. Не в силах скрыть недовольства, дамы все же молчали, а Арья, делая вид, что ничего не замечает, с легкой улыбкой обвела их взглядом.

– Чай сегодня особенно вкусный. Почему не пробуете? – спросила она мягко, будто ни в чем не бывало.

– Д-да, конечно…

Выражение ее лица говорило одно: принцесса и не подозревала, что обошлась с ними пренебрежительно. И, конечно, ни одна не осмелилась сказать что-то вслух.

– Как вы поживали все это время? – продолжила Арья.

– А… Хорошо. Спасибо, ваше высочество. А вы?

– Терпимо, – коротко ответила принцесса.

– …

Как она смеет говорить с ними так? Они ведь не принадлежали к той аристократии, которую Арья вытеснила из дворца. Они были союзниками! Женщины, первыми вставшие на сторону новой власти… А теперь принцесса смотрела на них так, будто перед ней – враги империи.

Их лица помрачнели, но Арья не обратила на это внимания. Вместо этого она указала на стол, накрытый немного в стороне:

– Энни, Джесси. Садитесь.

– …Что?

– …Простите?

– Раз уж нам достался такой сладкий чай, вы тоже должны его попробовать. Не так ли?

Дамы не могли поверить своим ушам. Наследная принцесса велела сесть рядом с ней… простолюдинкам?

Формально это не было нарушением. Многие служанки при дворе происходили из аристократических семей, и их присутствие на чаепитиях не вызывало вопросов. Хоть они и назывались служанками, их статус мало чем отличался от младших дворянок.

Но Джесси и Энни были не из их числа. Простолюдинки. Женщины низкого происхождения. Позволить им сесть рядом с благородными дамами – это было невозможно.

По всей видимости, того же мнения придерживались и остальные слуги. Несмотря на распоряжение Арьи, никто не двинулся, чтобы накрыть стол для девушек.

– Чего ждешь? – холодно бросила Арья, смотря на одну из служанок.

– Простите?..

– Почему до сих пор не накрыт стол?

Голос ее был тих, но резок. В нем не осталось ни капли терпения.

– А… Да! Сию минуту! – спохватилась та. Только тогда все заспешили.

Прошло совсем немного времени, и вот для Джесси и Энни уже был накрыт стол. Им пришлось сесть, как велела Арья, и вокруг воцарилась напряженная тишина. Дамы не могли скрыть эмоций: кто-то прикусил губу, кто-то от изумления перестал моргать, кто-то молча следил за происходящим, сжав в пальцах веер. Они не верили своим глазам.

– Лица у вас сегодня какие-то… Не особенно радостные, – заметила Арья, глядя на собравшихся.

И действительно, никто не скрывал раздражения. Повторяющиеся «неловкости» со стороны принцессы оставили на этих лицах явный отпечаток недовольства. Даже натянутое соблюдение приличий оказалось забытым.

– …

Что они могли ответить? Сказать прямо, что чувствуют себя оскорбленными? Конечно нет. Но и скрыть раздражение им не удавалось.

Арья тихо усмехнулась, а затем внезапно спросила:

– Это потому, что моя мать была простого происхождения?

Словно клинок в самое сердце – прямо, без обиняков.

Все замерли, затаив дыхание. То, что Арья сама заговорила об этом – и тем более попросила ответить, – повергло их в шок.

– Что вы! Конечно же нет!

– Ни в коем случае! Как можно так думать!

– Кто осмелится сказать подобное о вашем высочестве!..

Они отчаянно замахали головами, заговорили наперебой, тонули в оправданиях, словно пытались вывернуть наружу собственные души, только бы доказать невиновность.

Но Арья не верила. И не собиралась делать вид, что верит.

– Правда? Ну, если так, то хорошо. Видимо, я зря все приняла на свой счет, – мягко сказала она. – Просто я и правда начала переживать… Подумала: может, вам неприятно из-за моего происхождения. Знаете, это так странно… Ведь когда-то я и взглянуть не смела с недовольством, даже когда покойная леди Фредерик откровенно издевалась надо мной.

Она вспомнила тот день, когда Исида пыталась выставить ее глупой и невежественной, – подстроенные сцены, унизительные замечания, холодные насмешки. И все же девушка тогда выдержала – без слов, без жалоб, сдержанно и гордо.

Таков был этот мир. Пока у тебя нет власти – ты обязан улыбаться, даже когда тебя топчут. Но сейчас все иначе. Сейчас Арья была женщиной, стоящей на самой вершине. Наследной принцессой. И все же эти дамы – ее «союзницы» – позволяли себе хмуриться и недовольно поджимать губы из-за одной только чашки чая, выпитой в обществе служанок.

– Ваше раздражение вызвано такими мелочами, что в другое время вы бы просто рассмеялись и забыли. Но сейчас… Вы даже не скрываете своего недовольства. И как мне это понимать?

– !..

– Видите? Даже сейчас вы не можете скрыть удивления, когда я называю вещи своими именами.

Она будто подвела их к зеркалу – и заставила смотреть на себя без прикрас.

Сделав глоток чая, Арья сдержанно улыбнулась и добавила:

– Вот поэтому я и не могла не понять все неправильно.

– …

В саду воцарилась мертвая тишина. И только теперь все окончательно осознали: за ее спокойной улыбкой скрывается гнев. И это осознание пронзило не только собравшихся дам, но и всех молча стоящих поодаль слуг.

– Я слышала нехорошие слухи… и долго размышляла, – продолжила Арья. – Если бы на этом месте была не я, а старшая дочь Фредериков… стали бы ходить такие слухи?

Никто не задал вопросов. Все знали, о чем шла речь. Про Джесси. Про Энни. Про наряды и чаепития. Все было ясно без пояснений.

Так вот зачем Арья привела их сюда. Не из каприза. Не ради жеста. А ради открытого разговора. Она устроила ловушку – и те, кто считал себя союзниками, сами в нее угодили.

– …Вы ошибаетесь… – пробормотала одна из женщин.

Но нет. Она не ошибалась.

Они позволили себе сплетничать лишь потому, что Арья больше не была для них «той самой злодейкой». Она стала мягкой, внимательной, доброй. И именно это они приняли за слабость.

А ведь если бы на ее месте была Исида – воспитанная, надменная, «настоящая аристократка», – не возникло бы ни тени подозрений, ни намека на осуждение.

– Ну и хорошо, – спокойно произнесла Арья. – Я просто боялась, что мое происхождение и недостаток утонченности заставляют вас чувствовать себя неловко.

– …

– Я думала, если быть доброй, то и отвечать будут добром. Но, похоже, ошиблась и уже задумалась, что стоит сменить тон… Но если вы уверяете, что это все – недоразумение, то мне теперь даже неясно, как себя вести. Видимо, нам стоит решить, какой стиль общения вам ближе.

Это был не просто упрек. Это было предупреждение. Очень вежливое и очень ясное.

Пока она благосклонна – будьте благодарны. Но если снова позволите себе лишнее… Все изменится. И тогда вы узнаете, как предпочитает общаться принцесса.

После этого случая встречи с дамами стали для Арьи куда приятнее. Она добилась того, чего хотела: отныне никто не позволял себе вольностей.

Даже когда на лице принцессы играла прежняя мягкая улыбка, собеседницы больше не воспринимали ее слова как пустые любезности. Они хорошо понимали: за каждым взглядом девушки могло скрываться предупреждение, за каждым словом – угроза. По сравнению с первой встречей женщины стали куда сдержаннее и осторожнее в речах.

И Арье это нравилось. За сдержанность она вознаграждала их вниманием и благосклонностью – этого оказалось достаточно, чтобы удерживать равновесие.

Конечно, некоторые все еще были раздражены. Их задевало, что Арья, внезапно заняв высокое положение, теперь позволяла себе указывать им, как себя вести. Но она прекрасно знала, как обращаться с такими дамами. У нее были для этого весьма действенные способы.

– …Кстати, – произнесла девушка между делом, – недавно, после того как немного привыкла к жизни во дворце, я смогла добраться до отложенных документов. И знаете… одно из предложений показалось мне весьма любопытным.

Вот так Арья собиралась управлять этими женщинами: давать им информацию, способную щекотать их алчность.

Несмотря на титул, она по-прежнему имела право вести личные дела. Это не нарушало никаких норм, а значит, ее слова не были пустым хвастовством. Принцесса действительно просматривала инвестиционные предложения – и одно из них привлекло ее внимание.

Слухи о деловой хватке Арьи уже давно распространялись за пределами дворца. Было известно, что все, к чему прикасалась наследная принцесса, превращалось в золото. Этого оказалось достаточно, чтобы даже самые надменные дамы забыли про свою гордость.

– …Какой именно проект? – не выдержала одна из них.

– Да, очень интересно…

Остальные молчали, но их взгляды были прикованы к Арье. Она улыбнулась и, слегка склонив голову, мягко сказала:

– Раз уж вам так интересно… Это добыча весьма редкого и необычного камня. Его находят в особом месте.

– Необычного камня?

– Да. Говорят, он сияет, как морская гладь. Его можно измельчить и рассыпать по волосам или по ткани – он дает мягкое мерцающее свечение.

Самоцвет добывали в глубинах моря, настолько глубоко, что без особого оборудования добраться до него было невозможно. Именно это делало его по-настоящему редким. Арья еще не видела камень лично, но человек, приславший предложение, был не кем-то случайным, а владельцем крупнейшей ювелирной лавки империи. В серьезности письма не приходилось сомневаться.

И все же… Даже столь влиятельный мастер не стал бы обращаться за поддержкой просто так. Мужчина мог обойтись без инвесторов. А значит, причина была в другом: он хотел использовать ее имя.

Драгоценности, в которых щеголяет сама наследная принцесса. Драгоценности, в которые она вложила деньги. Их можно будет продавать втридорога, особенно за границу.

На мгновение Арья подумывала отказаться от участия в столь откровенно спекулятивной затее, но все же решилась. Она отправила вежливый ответ, пообещав рассмотреть предложение после личного осмотра камня.

Если бы этот проект был направлен на простых людей, а не на знать, она бы отказалась.

У знатных дам денег всегда больше, чем нужно. А уж желание продемонстрировать, что их украшения дороже, чем у остальных, – и вовсе любимое развлечение.

Почему бы не дать им то, чего они так хотят? А вырученные средства направить на дела, которые действительно принесут пользу. И сохранить при этом авторитет великой принцессы.

– Вы уже видели его, ваше высочество?

– Пока нет. Собираюсь ознакомиться в ближайшее время.

– Ах… вот как…

Глаза дам заметно потускнели. Но чтобы дать им хотя бы крохотную надежду, Арья решила раскрыть еще одну ценную деталь.

– Но я думаю, это будет по-настоящему великолепный камень. Это секрет, но… письмо прислал владелец самой крупной ювелирной лавки в империи. У него придирчивый вкус. Он не стал бы навязывать мне пустяк.

Самая крупная лавка?.. Даже не называя имени, она мгновенно привлекла внимание. Кажется, собеседницы поняли, о ком шла речь, – их глаза вновь загорелись интересом.

– …Как вы думаете, когда он появится в продаже?

– Трудно сказать. Надо сначала увидеть все собственными глазами. Я, конечно, доверяю этому человеку, но не могу принять инвестиционное решение, не убедившись лично.

– Вы пригласите его во дворец?

– Пожалуй, придется. Сейчас слишком плотный график, чтобы ехать самой. А рассмотреть нужно тщательно, без спешки.

Услышав ее слова, дамы принялись потягивать чай и прочищать горло, делая вид, будто разговор о камне им вовсе не интересен. Но взгляды выдавали женщин с головой: каждая из них надеялась увидеть этот камень раньше, чем он появится в продаже. Их лица буквально умоляли – пусть не словами, но выражением глаз – пригласить их на осмотр драгоценности.

– Кстати, – продолжила Арья, будто невзначай, – говорят, из-за особенностей месторождения этот камень может быть съедобным. По крайней мере, в небольших количествах. Представьте, каким украшением он станет на столе.

Эти слова вызвали эффект разорвавшейся бомбы. Графиня Коргиэн распахнула глаза. Ее супруг, граф, как раз занимался производством десертов, украшенных съедобным золотом и драгоценными крошками.

До сих пор для этих целей использовались, разумеется, несъедобные камни – лишь для внешнего блеска, чтобы впечатлить гостей. И все же стоимость таких украшений нередко превосходила цену самих угощений. А тут – камень, который можно съесть?

– Говорят, у него множество оттенков… – добавила Арья, слегка улыбаясь. – Я с нетерпением жду, когда увижу его сама.

– …Ваше высочество! – тут же воскликнула графиня Коргиэн.

Женщина не сказала ничего конкретного, но выражение ее лица говорило более чем красноречиво: если камень появится в столице – она хочет быть одной из первых, кто увидит его. И, если возможно, вложится в дело.

– Ах, к сожалению, нам пора заканчивать беседу. Остались еще несколько проектов, требующих внимания, – с сожалением произнесла Арья, мягко, но недвусмысленно давая понять, что разговор окончен.

Приглашать их она не собиралась. Дать ответ сразу – значило лишить себя удовольствия держать их на крючке. А Арья прекрасно знала цену ожиданию.

На лицах дам проступило едва заметное разочарование. Они получили информацию, но только ее часть. Достаточно, чтобы пробудить интерес, но недостаточно, чтобы удовлетворить его.

И все же, несмотря на это, никто не ушел с пустыми руками. Они уже поняли: Арья не только милостива, но и могущественна. Она не только прощает, но и умеет карать. А самое главное – умеет давать. Если заслужить ее доверие, награда не заставит себя ждать.

– Хоть встреча и была недолгой, мы ведь уже не впервые видимся. Уверена, еще будет случай побеседовать, – сказала Арья, сея в их сердцах крошечную, но цепляющую надежду.

Не оборачиваясь, она покинула сад. Те, кто до этого бесстыдно пытались влезть в ее доверие, теперь почтительно кланялись вслед, не смея поднять глаз.

От начала до конца поведение принцессы было откровенно надменным, но никто уже не осмеливался высказаться вслух. Напротив – на их лицах расцвели возбужденные улыбки. Все благодаря надежде, которую Арья оставила им напоследок.

«Я слишком уж смягчилась. Забыла, что для настоящей мести важнее всего – заставить других плясать под свою дудку».

И знатью, и простолюдинами легче всего управлять, когда на кону стоит выгода.

Даже родные могут предать. А вот те, чьи интересы совпадают с твоими, – нет. По крайней мере, пока есть что им предложить. И именно такие отношения Арья считала надежными.

Взгляд Джесси, которая сдержанно следила за тем, как госпожа в одностороннем порядке завершила беседу, был полон тревоги. И в прошлом, и сейчас она всегда волновалась за нее.

Она слишком хорошо усвоила урок после случая с Миэлль: люди способны предать в любой момент. А беспокойство, в отличие от беспечной уверенности, помогает быть начеку. Поэтому Арья ничего ей не сказала.

Зато Энни выглядела вполне довольной. Ей явно пришелся по вкусу способ, которым госпожа усмирила высокомерных аристократок. То же можно было сказать и о Руби. С тех пор как они прибыли во дворец, Арья редко показывала когти, и, видимо, девушка не ожидала, что она справится с ситуацией так быстро и элегантно.

Теперь остались только слуги.

Следовало наказать глупцов, осмелившихся бездумно болтать о ней. Арья с радостью заставила бы каждого ответить за свои слова, но во дворце было слишком много слуг, и уследить за каждым не представлялось возможным.

Потому она решила: сделает вид, что ничего не знает. Один-единственный раз.

Если мстить каждому, это лишь навлечет дурную славу «жестокой принцессы, третирующей слабых». Куда разумнее – повысить ценность Джесси и Энни, чтобы никто больше не посмел сказать в их адрес ни слова.

Да, и на ее стороне стояла Руби, которая сама готова была занять роль, что раньше принадлежала Энни: менять мнение окружающих в пользу своей госпожи.

Так, после нескольких встреч с дамами общественное мнение начало стремительно меняться. Арья не раздавала всем одну и ту же информацию, наоборот, делилась ею с задержкой, создавая напряженную конкуренцию.

Каждая старалась понравиться принцессе чуть больше остальных, чтобы получить эксклюзивные сведения. Более того, время от времени Арья «случайно» делилась чем-то и с мужчинами-дворянами – чтобы те потом пристали к своим женам с расспросами.

– В последнее время, куда ни пойди, везде только о том самоцвете и толкуют. Настроение, мягко говоря, не из лучших, – сказал Ас, смотря на Арью.

Выражение его лица было откровенно недовольным. Причина была вовсе не в том, что супруга подогревала дух соперничества среди знати. Его раздражало само упоминание ее имени.

– По-другому я просто не могла бы жить спокойно, – с легким смущением призналась Арья.

Глаза Аса сразу потемнели.

– В таком случае… я могу от них избавиться.

– Избавиться?.. – Девушка удивленно приподняла брови.

– Если они мешают вашему покою – логично устранить помеху, – совершенно серьезно произнес Ас.

– …Вы о знатных дамах?

Он молча кивнул. И его взгляд был слишком серьезным, чтобы принять это за шутку.

– Если вы и правда так поступите, то войдете в историю как самый жестокий из тиранов. Придется справляться самой, – сказала Арья, даже отложив вилку.

Ас громко рассмеялся, и по расслабленному выражению лица стало ясно: хоть частично, но это все же была шутка.

– Понял. Раз вы так обеспокоены, постараюсь себя сдерживать.

– Даже не вздумайте.

– Тогда просто не давайте мне повода думать о таком. Заботьтесь обо мне – и все.

Голос его стал серьезным.

И тут Арья вдруг осознала: все это время она была так сосредоточена на борьбе с аристократией, что попросту оставила супруга без внимания.

А ведь она вышла замуж не ради власти и не для того, чтобы воевать. Арья сделала это ради него. Просто так получилось, что он – наследный принц, и так она стала принцессой. А теперь… Теперь их роли будто поменялись местами.

– …Простите.

– Не стоит извиняться. Я ведь влюбился именно в такую вас. Делайте все, что пожелаете… Только не забывайте и обо мне. А то, чего доброго, завяну от одиночества.

На этих словах Арья прервала еду и пересела ближе. Ас тоже отложил столовые приборы и взял ее за руку.

– Может, поднимемся?

– Думаю, так и стоит сделать. А еду… Пусть потом принесут в комнату.

Стоило ей сказать это – то, чего Ас, кажется, ждал с самого начала, как он тут же вскочил с неожиданной для себя ловкостью. Арья не сдержала улыбки. Но, уже поднявшись, вдруг остановилась, будто что-то вспомнила.

– Ас.

– Да?

– Вы ведь хотите, чтобы я поскорее разобралась со своей проблемой, правда?

– Конечно. И хочу, чтобы вы смотрели только на меня. Мне совсем не нравится, что ваше имя у всех на устах. – Он словно только и ждал ее вопроса – и тут же поторопил: – Скажите, что нужно сделать для этого, и я сделаю.

– Просто сделайте так, как я попрошу, – спокойно произнесла Арья.

– И что именно вы просите?

– Не отчитывайте тех, кто говорит обо мне.

– …

Это была не попытка решить проблему, а просьба не мешать.

Арья произнесла ее с полной уверенностью. Она знала: Ас уже успел сделать кому-то выговор. И, как и ожидалось, его лицо недовольно потемнело.

– Вы хотите, чтобы я позволял другим говорить о вас? Даже поддакивал, если начинают хвалить?

– Поддакивать необязательно. Я просто прошу не затыкать им рты.

Слухи должны были распространяться быстро. Иначе ничего не получится. Ас нахмурился, молча смотря на Арью. Тогда она, будто предлагая компромисс, добавила:

– Если вы сможете сдержаться… я выполню одно ваше желание.

– …Желание?

– Да. Одно любое желание.

– …Любое?

– Если оно в пределах моих возможностей.

Только тогда хмурость исчезла с его лица, и в глазах вспыхнул озорной огонек. Хотя и без всяких условий он бы согласился, стоило Арье лишь попросить.

– Понял. Можете на меня положиться.

Слова его прозвучали так, будто другого исхода он и не рассматривал.

И, к счастью, одержимость возможностью загадать желание помогла Асy стиснуть зубы и пережить все раздражающие моменты.

Благодаря этому разговоры о принцессе прочно вошли в обиход знати, и Арья вскоре добилась именно того эффекта, которого хотела.

– Принцесса сегодня никого больше не принимает.

– Что? Как так?! Я записывался еще неделю назад – мне сказали прийти именно сегодня!

Встревоженный голос раздался у приемной. Один из дворян, долго дожидавшийся своей очереди, с удивлением воскликнул в ответ на категоричное заявление Энни. Девушка поспешно сверилась со списком – и, как назло, имя действительно в нем числилось.

Осознав, что допустила ошибку, девушка на миг замолчала. Вот незадача… В ее обязанность входило просто действовать по инструкции, но к этому моменту приемы уже завершились.

Это было важное поручение, которое Арья, пусть и редко, но доверяла именно ей – своей служанке. Однако сейчас было не до рассуждений и следовало решить все на месте.

Хорошо, что за ее спиной стояла сама принцесса – благодаря этому Энни могла не волноваться. Не выдав своего смущения, она с невозмутимым видом ответила:

– Вы точно записывались? Странно… Почему же тогда вашего имени здесь нет? – с наигранным недоумением протянула девушка.

– Что вы такое говорите!.. – воскликнул дворянин, в голосе которого зазвенело возмущение.

Невозможно было поверить в такой абсурд. Он лично приезжал во дворец, записывался на прием и даже получил подтверждение. Именно поэтому сейчас и стоял здесь!

Поскольку мужчина выглядел по-настоящему потрясенным, Энни, будто сочувствуя, еще раз принялась «внимательно» изучать список. Затем медленно покачала головой. Лицо мужчины тут же побледнело.

– Прошу вас, проверьте еще раз! Я уверен, что ее высочество сама хотела меня видеть!

– …

Дворянин с мольбой посмотрел на Энни. Та закусила губу – прогонять человека, который ждал свою очередь целую неделю, действительно было жестоко. Он выглядел простовато для дворянина, и Энни едва не оставила его ни с чем… Но на лице мужчины читалось отчаяние. А главное – она действительно допустила ошибку.

Как бы нехотя девушка направилась в приемную.

– Простите, миледи… Вы не могли бы уделить буквально десять минут? – как только за ней закрылась дверь, Энни, выглядевшая крайне неловко, обратилась к Арье. Та уже собиралась покинуть приемную, но, услышав знакомый тон, приостановилась и прищурилась:

– Кто это?

Это был не первый случай, когда Энни допускала подобную оплошность. Ее стремительность часто оборачивалась невнимательностью. Если бы не общее прошлое в доме графа Розента, Арья, пожалуй, уже давно бы ее отстранила.

Но все же у девушки был редкий дар: быстро считывать людей и реагировать в зависимости от обстоятельств. Именно поэтому принцесса и поручала ей подобные дела.

Да, Энни часто ошибалась – но быстро исправляла свои промахи. В этот раз Арья уже мысленно решила, что стоит приставить к ней кого-то более педантичного… но тем не менее задала вопрос:

– Имя?

– Виконт Строу, – тут же отрапортовала Энни.

– Строу? – переспросила Арья.

– Да. Он выглядел так, будто у него важное дело.

«У тех, кто хочет попасть ко мне на прием, дело всегда важное».

Как правило, все они приходили с корыстными целями, прикрываясь срочностью и значимостью.

До сих пор, даже если возникали подобные накладки, Арья обычно принимала гостей – пусть и ненадолго. Энни, ожидая того же, замерла в ожидании… но услышала совсем не то, на что рассчитывала.

– Откажи ему, – спокойно сказала Арья.

– Что?.. – растерялась Энни.

– Я не буду его принимать.

– Почему? – растерянно выдохнула девушка, приоткрыв рот.

За ее спиной и Джесси округлила глаза, не скрывая удивления. Ситуация была явно необычной. Энни, решив, что у Арьи наверняка есть причина, осторожно спросила:

– Простите… но могу ли я узнать почему?

– Он принадлежит остатку старой знати. Был в весьма дружеских отношениях с покойным графом Розентом. Удивительно, как вообще избежал наказания.

Этот человек действительно часто бывал в особняке по делам: Арья хорошо помнила, как он наведывался туда снова и снова. Услышав объяснение, Энни, похоже, тоже вспомнила: она хлопнула в ладони и воскликнула:

– Ох, точно! Я тоже его помню! Но как же он постарел! Прошел-то всего год, не больше!..

Она, потрясенная, принялась болтать о том, как сильно изменился виконт Строу – выглядел теперь на десять лет старше. Видно, за это время он многого натерпелся. Наверняка скрывался и изо всех сил старался не попасться.

Похоже, и Джесси его узнала. Она негромко добавила:

– И правда! Вспомнила. Невероятно… Как он вообще еще в столице? Я думала, его уже наказали.

– Вот именно. Почему же его не арестовали?

– Может, у него обвинения были несерьезные? Просто вел какие-то сделки – и все…

Раз уж никто не мог вспомнить точной роли мужчины, значит, она действительно была незначительной. Вероятно, именно поэтому он и избежал казни. Но, несмотря на это, Арья оставалась непреклонна – встречаться с ним она не собиралась.

– Ах да, и впредь такие ситуации решай сама. Если ошибка несерьезная – можешь не докладывать.

Речь шла всего лишь о порядке приема. Энни вполне могла справить с подобным, и Арья не хотела вмешиваться. Даже несмотря на частые промахи, серьезных последствий от них пока не было.

К тому же теперь она больше не собиралась играть образ доброй и всепрощающей наследной принцессы. Даже если Энни оступится и рассердит кого-то из гостей – будь то дворянин или нет, – Арья сочла, что это уже не имеет значения.

– Только не преступай закон. Действуй в тех рамках, в которых я еще могу тебя прикрыть.

Энни тут же кивнула. Это значило, что чуть-чуть переступить черту все-таки можно. Очень приятная новость.

– Не беспокойтесь! Все улажу. И с этим лордом Строу – тоже!

С этими словами она бодро выбежала из приемной.

Как только она показалась, мужчина, все это время нетерпеливо ее дожидавшийся, тут же кинулся к ней:

– Ну что?! Примет?

Энни, скрестив руки на груди, покачала головой:

– Боюсь, ничего не выйдет.

– Почему?! – воскликнул виконт.

– Думаю, вы сами лучше всех знаете ответ на этот вопрос, – холодно отозвалась Энни.

В ее взгляде ясно читалось: разве причина не очевидна? Но, несмотря на это, виконт продолжал делать вид, будто не понимает. Пришлось объяснить прямо:

– Несмотря на ваше ранее знакомство с ее высочеством при других обстоятельствах, это не значит, что вам стоит добиваться встречи сейчас – уже в официальной обстановке. Ведь она и так хорошо с вами знакома.

– ?!.

Глаза виконта расширились от изумления.

– Н-но ведь все это в прошлом! Я просто помогал с делами! Разве был хоть один дворянин, кто не вел дела с графом Розентом? И, кроме того… как видите, меня даже не наказали!

– Надеюсь, вы не считаете, будто отсутствие наказания равносильно прощению. Ее высочество не желает встречаться с теми, кто был замешан в сомнительных делах. Прошу вас – просто спокойно уйдите.

– !..

Под напором столь решительного ответа энергия, с которой виконт еще секунду назад размахивал руками, мгновенно испарилась. Видимо, он и правда полагал, что раз не понес официального наказания – значит, все было в порядке. И одобрение приема окончательно уверило его в этом.

Пока он стоял, потерянно глядя в пустоту, Энни, проходя мимо, словно случайно обронила:

– Ах… Как же горло пересохло. Вот бы кто-нибудь принес воды. Все так заняты – даже и поручить некому…

– ?!.

Это было сказано невзначай, но с очевидным намеком. Лорд Строу нервно вздрогнул. В его взгляде читалась внутренняя борьба: мог ли он, дворянин, отбросить гордость?..

И все же в конце концов:

– П-подождите здесь. Я сейчас вернусь.

Лорд Строу, переступив через себя, развернулся и поспешно удалился. Его шаги были непривычно торопливы для дворянина. Энни, будто не веря, что это сработало, с удивлением посмотрела ему вслед, а потом медленно усмехнулась.

«Вот уж не думала, что со знатью будет так легко управляться».

Прошло совсем немного времени – и лорд Строу вернулся с прохладным напитком в руках.

– Самоцвет оказался даже ценнее, чем я ожидала, – сказала Арья с довольной улыбкой, осторожно проводя пальцами по поверхности камня, принесенного владельцем ювелирной лавки.

Это действительно был редкий и невероятно красивый камень. Его цвет – глубокий, как морская волна, – завораживал взгляд, и это вполне соответствовало его происхождению: его добывали в морских недрах.

Встречались также экземпляры с желтым и красным отливом, но, без сомнения, самым восхитительным был синий – такого же оттенка, как глаза Аса.

Арья довольно долго рассматривала камень, и когда наконец отложила его в сторону, на лице ювелира появилась довольная улыбка.

– Он съедобен?

– Да. Если не употреблять в больших количествах – он безвреден.

– Не в больших количествах… – повторила Арья, погружаясь в раздумья.

Разумеется, учитывая стоимость, вряд ли кто-то станет есть его горстями. Но если вдруг кто-то пострадает… Ее высочеству не удастся избежать ответственности.

– А если кто-то все же съест слишком много?

– Точных данных пока нет.

– Тогда определите четкую норму. Если произойдет что-то непредвиденное, я тоже понесу ответственность.

– Понимаю.

– Сколько вы собираетесь выпустить на рынок? И по какой цене?

– Очень ограниченное количество, по высокой цене. Назовем это премиальной линейкой.

– Прекрасно, – кивнула Арья.

Так и должно быть. При ограниченных поставках цена со временем только возрастет, а вместе с ней – и престиж камня. Все начнут мечтать о нем.

– Поэтому я бы хотел, чтобы вы, ваше высочество, немного помогли мне… извлечь максимальную прибыль.

– Я? И чем же?

Прекрасно понимая, к чему он клонит, Арья все же сделала вид, будто не догадывается.

– Я преподнесу вам в дар все камни, которые поступят в продажу первыми. Хотелось бы, чтобы вы их носили.

Разумеется, лучшей рекламы и не придумать. Он предлагал самоцветы в обмен на продвижение. Услышав это, Арья чуть приподняла уголки губ.

– Тридцать процентов от выручки.

– …Прошу прощения?

– Тридцать процентов – пожертвуйте мне.

– Пожертвование? Куда именно?

– В учреждение, которое я собираюсь основать.

Услышав это, владелец лавки на мгновение замолчал, погрузившись в расчеты. По его лицу было видно, что он лихорадочно прикидывает: окупится ли сделка?

Арья посмотрела на него с легкой насмешкой.

– Не стройте из себя растерянного. Я прекрасно знаю, что ваша чистая прибыль – более половины.

И правда – она составляла почти шестьдесят процентов. Мужчина усмехнулся, признавая поражение. Но, в сущности, условия были выгодны. Используя имя Арьи, он мог рассчитывать на доход, превышающий прежние расчеты. К тому же она была известна не только в империи, но и за ее пределами. Все вложенное вернется сторицей.

– Хорошо. Я согласен.

– В следующий раз принесите договор. Все, что я сказала, должно быть там указано.

– Разумеется. Я подготовлю документы и представлю их вам. Но… позвольте спросить: что это за учреждение, ради которого вы требуете пожертвовать такую сумму?

Украшения, продаваемые в его лавке, отличались искусной огранкой и стоили баснословных денег. А значит, тридцать процентов от выручки – это не просто большая сумма. Это целое состояние.

Что же это за место, куда уходят такие средства?

На лице мужчины промелькнуло подозрение. Арья лишь усмехнулась, словно перед ней стоял простодушный наивный человек.

– Можете не волноваться. Если бы дело касалось чего-то опасного, я бы и сама не стала такое поддерживать, – с легкой улыбкой ответила девушка. – Это всего лишь заведение, которое поможет мне надежнее удерживать свое положение.

Выбранный Арьей путь был прост: оправдывать ожидания людей.

Она объединила содержание, выделяемое ей как наследной принцессе, с собственными накоплениями и основала три учреждения. Первое – медицинская клиника, затем – школа, а последнее – библиотека. Все они были открыты для простого народа и работали бесплатно. Это принципиально отличало их от академий, куда можно было попасть только при соблюдении особых условий.

Особенно дорого обошлась клиника: требовалось нанять лекарей, закупить лекарства, наладить постоянные поставки. Но у Арьи было достаточно средств – к тому же предложения о пожертвованиях сыпались со всех сторон. Настолько, что теперь уже приходилось выбирать, чью помощь принять.

– Если так пойдет и дальше, то скоро кто-нибудь предложит: «Пусть принцесса займет трон», – заметил Ас, усаживаясь рядом с ней.

Он говорил с ноткой недовольства, но в его взгляде светилось тепло. Пусть на словах принц и мечтал, чтобы Арья стала злодейкой и отдалилась от всех, но на самом деле – был искренне горд тем, что ее любят и уважают.

– Не может быть, – покачала головой девушка. – Это слишком тяжелая ноша, чтобы даже шутить такими вещами. Если кто-то и скажет подобное – это будет всего лишь пустой треп.

– Нет, вы бы справились.

– Что ж… В таком случае мне стоит всерьез задуматься о троне.

– Ха-ха! Ясно. Буду готов освободить его в любой момент.

После легкой беседы лицо Аса стало серьезным – похоже, он собирался перейти к главному.

– Вскоре будет учрежден новый отдел – под вашим началом.

– Неужели… это правда?

– Да. Так что скоро вам не придется собирать пожертвования.

Учреждения, основанные Арьей, должны были получить официальное признание и войти в структуру государственных органов. Планировалось создать отдельный департамент, отвечающий за «благотворительные проекты принцессы», с выделением постоянного государственного финансирования.

Когда-то давно императрицы и принцессы тоже занимались делами государства – так что это было скорее возвращением традиции, чем чем-то новаторским. Однако никто прежде не вкладывал настолько огромные средства, как Арья, а потому и отдел учредили в рекордные сроки, и с финансированием не возникло ни малейших проблем.

– Нет, сбор пожертвований будет продолжен, – твердо сказала девушка. – Есть проекты, которые я одобрила именно благодаря этому финансированию.

– Тогда, может, направить их на другие цели? – предложил Ас.

– Нет. Я продолжу направлять их в уже существующие проекты. Бюджет должен быть достаточно щедрым, чтобы никто не чувствовал себя ущемленным. Я не хочу, чтобы в моих учреждениях дрожали за каждый медяк и скупились на заботу только потому, что не хватает денег.

Арья не любила ни излишней расточительности, ни вынужденной скаредности. Но второе вызывало у нее особое отвращение – когда учреждение перестает служить своей цели из-за недостатка средств.

– Кроме того, теперь во дворце появился мой собственный отдел, и контроль над бюджетом станет еще более прозрачным. А неиспользованные средства можно будет сохранить для чрезвычайных ситуаций: эпидемий, стихийных бедствий. Так что нет ни малейшего смысла прекращать прием пожертвований.

Не существовало ни одной страны, какой бы могущественной она ни была, где не случались непредвиденные трагедии, – это всегда было волей небес.

Разумеется, они располагали определенными резервами, но, если и Арья будет способствовать пополнению казны, это существенно помогло бы ситуации.

Услышав ее решительный ответ, Ас больше не стал возражать. Он лишь молча взял супругу за руку.

– Какой же я был глупец. Вы, как всегда, мудро все продумали.

– Никакой вы не глупец. Просто я слишком долго была рядом с вами – и только теперь до конца все поняла.

Разговор, как водится, закончился взаимными комплиментами и теплой улыбкой.

– Мне пора возвращаться в кабинет. Отдых окончен. А у вас, ваше высочество, какие планы?

– Я собираюсь объехать свои учреждения. Они ведь только-только открылись. Хочу проверить, как обстоят дела, и заодно взглянуть на стройку – как продвигается возведение новых зданий.

– Ясно. Отправлю с вами рыцарей.

– Кстати, что с человеком, о котором я просила? Назначили?

– Разумеется. Все сделано, как вы сказали.

– Отлично. Значит, он поедет со мной.

Тем, кого Арья рекомендовала в качестве руководителя отдела, был не кто иной, как Ганс. Он не имел титула, и до недавнего времени его карьера ограничивалась определенными рамками. Но теперь, получив полную поддержку Арьи, он мгновенно поднялся выше возможного. Никто уже не смел ставить под сомнение его назначение.

– Э-это… это большая честь, ваше высочество! Я буду стараться изо всех сил! – проговорил он, склонившись в глубоком поклоне.

Ганс хоть и занимал теперь руководящую должность, не мог скрыть волнения. Даже дворяне оказались ниже его по положению, и он до конца не верил в происходящее.

– Ганс, я надеюсь, ты сделаешь все возможное, чтобы в этой стране не осталось ни одного человека, живущего в страданиях.

– О-обещаю! Обязательно, во что бы то ни стало!

Джесси, стоявшая позади Арьи, смотрела на это со смесью эмоций, словно вот-вот готовая расплакаться от нахлынувших чувств. Увидев ее лицо, принцесса тихо произнесла:

– Джесси.

– Д-да?! – вздрогнула та, слегка опешив.

– Я ведь не смогу ездить туда каждый раз, да и другие дела не ждут. Так что отныне ты будешь регулярно навещать учреждения и проверять, как идут дела.

– Я?.. Но я же всего лишь…

Простая служанка. Но Арья, не обращая внимания на заминку, продолжила:

– Именно. Потому что я могу доверить это только тебе. А Ганс… – Она повернулась к нему. – Джесси пока еще неопытна в таких делах, так что, пожалуйста, помоги ей, насколько сможешь.

– Д-да, конечно! – с волнением кивнул он.

Теперь, когда у Ганса прибавилось дел, у него вряд ли останется время на личные встречи с Джесси. Это назначение было и проявлением заботы о ней, и шагом к укреплению ее положения – так же, как когда-то с Энни.

И Ганс, и Джесси теперь были напрямую вовлечены в проект, который уже получал восторженные отклики и в будущем собирался только набирать обороты. Их будущее можно было считать безоблачным.

Пока продолжалось строительство нового здания для больницы, прием пациентов временно вели в старом корпусе. И вот, когда Арья прибыла с визитом, чтобы убедиться, что все идет как нужно, она увидела длинную очередь у входа и столпотворение внутри.

Стоило ей войти, как люди, суетливо сновавшие туда-сюда, в панике замерли и поспешно пали ниц.

– Приветствуем, ваше высочество, наследная принцесса!

– Что?.. Принцесса?!

Даже больные, несмотря на свое состояние, уже собирались пасть перед ней ниц.

Больница открылась совсем недавно, но благодаря крупным инвестициям помощь оказывали быстро и эффективно – и никто из ожидавших не проявлял недовольства.

Принцесса, которая искренне заботилась о простых людях… История ее тяжелого детства давно разнеслась не только по империи, но и по всему континенту. Разве могли люди не чувствовать к ней симпатию – в отличие от большинства высокомерных аристократов и даже монархов?

Тем более Арья встречала всех с мягкой, доброжелательной улыбкой, чем только усиливала их любовь и восхищение.

– Хотела узнать, не возникло ли каких-либо сложностей? – спросила она.

– Н-никаких, ваше высочество! Просто сейчас много людей, потому что мы только открылись. Думаю, скоро все устаканится!.. – с большим почтением ответил один из лекарей, стоявший ближе всех.

И, судя по тому, что никто не возразил, с ним были согласны.

– Это радует. Но все же – на всякий случай я представлю вам свою доверенную. Это Джесси. Я очень ее ценю и полностью доверяю.

Все взгляды тут же устремились к девушке. В их глазах она выглядела как великая личность, и от этого Джесси густо покраснела, не зная, куда себя деть.

– Она будет приходить сюда каждый день. Если возникнут проблемы или будет что-то нужно – обязательно сообщайте ей.

– С-спасибо вам большое!

Так простая служанка Джесси превратилась в официальную представительницу принцессы – и теперь никто уже не осмелился бы пренебрежительно о ней отзываться. А с исчезновением таких слухов исчезли и поводы для беспокойства Арьи.

К тому же Джесси справлялась с делами куда лучше, чем ожидалось, получая похвалу за свою работу, – разве тут было о чем тревожиться?

Принципиальная, честная и преданная, она идеально подходила на эту роль. Работа была не просто службой – от нее требовалась инициатива, поэтому поначалу она столкнулась с трудностями, но Джесси старалась изо всех сил и вкладывала душу в каждую задачу.

А еще она каждый день встречалась с Гансом, с которым теперь занималась таким важным делом. Это тоже делало ее счастливее. Джесси изменилась: стала куда ярче и жизнерадостнее, чем прежде.

– Похоже, вами все восхищаются, ваше высочество, – заметила Сара.

– Я же просила не называть меня так, Сара. Мне самой не хочется обращаться к вам «госпожа маркиза».

– Но как я могу осмелиться звать принцессу по имени?

– Когда мы вдвоем – пожалуйста, обращайтесь именно так.

Как и в их первую встречу, Арья слегка надулась, будто капризничая, и с детским упрямством посмотрела на подругу. Сара, улыбнувшись, покачала головой, не в силах отказать:

– Хорошо, Арья. Но только когда рядом никого не будет.

Девушка пригласила Сару во дворец не только ради теплой беседы. На самом деле она хотела предложить ей важную должность – пост директора новой школы, которую сама же основала.

Поскольку в письме Арья уже вкратце объяснила суть предложения, повторять все вслух не требовалось. Оставалось только дождаться согласия.

Сара, супруга маркиза из самого влиятельного – в отсутствие герцогов – рода империи, была человеком, чье согласие могло многократно укрепить положение Арьи. А значит, и любая болтовня в ее адрес могла быть тут же пресечена.

Конечно, за этим предложением стояли не только политические расчеты, но и личная привязанность. Сара была слишком яркой фигурой, чтобы вести лишь один урок в неделю в Академии. Она заслуживала большего – места, где ее доброта и твердость могли бы повлиять на многих.

«Если она смогла изменить даже такую, как я, разве Сара не способна помочь и другим?»

Потому школа для простолюдинов, учрежденная принцессой, была идеальным местом для нее. Пусть она и предназначалась для простого народа, но, учитывая, кто стоял за ее созданием, никто не посмел бы смотреть на нее свысока.

Оставалось только получить согласие Сары.

– Но… у меня и так много дел по дому маркиза. Не уверена, что смогу выполнять обязанности как следует…

– Это не страшно. Достаточно будет просто получать отчеты и изредка проверять, как идут дела. Возможно, у вас даже появится больше свободного времени, чем сейчас.

На самом деле, если Сара примет пост директора, занятости у нее прибавится в разы по сравнению с работой преподавателя. Но Арья продолжала уговаривать, преуменьшая предстоящий объем.

А кроме того…

– К тому же… вы ведь скоро станете мамой, правда? – мягко добавила Арья. – Если дети столицы узнают, что та, кто заботится о них с такой теплотой, сама мама… да и ваш ребенок будет гордиться вами больше всех.

Сара и правда вскоре собиралась стать матерью. Пусть из-за разных обстоятельств это случилось немного позже, чем хотелось, но теперь это стало реальностью.

– И не только ваш ребенок… все дети столицы будут смотреть на вас, как на свою мать. И только вы сможете сделать их по-настоящему счастливыми.

Слова Арьи, точно нацеленные в самое сердце, задели Сару – особенно упоминание о детях. Ее губы дрогнули, и взгляд стал серьезным. Похоже, она уже приняла решение.

Пусть это и была одна из самых высоких должностей, которых может добиться женщина, но желание служить людям и учить детей у Сары появилось еще в детстве. Она мечтала стать учителем – и теперь могла стать кем-то куда большим.

– …Хорошо. Я согласна. Но мне нужно согласие мужа. Иногда мне придется уезжать из особняка, и я должна предупредить его.

– Конечно. Хотя я уверена, маркиз с радостью согласится.

Так и случилось. Как и предсказывала Арья, Винсент не стал возражать. Более того, новость о том, что супруга самого влиятельного маркиза империи возглавила школу, созданную принцессой для простого народа, разлетелась по стране в мгновение ока.

– Ваше высочество! Ваше высочество! Посмотрите, какую газету я принесла!

Казалось бы, Энни уже давно пора было перестать так носиться, но она все так же суетливо вбежала в комнату, размахивая свежим номером. Это было то самое издание, ходившее среди простолюдинов. Раньше Арья часто его читала – в те времена, когда ей приходилось предугадывать события. Но с тех пор, как Ганс поступил в Академию, надобность в этом отпала. Теперь она сама творила будущее – и в прогнозах больше не нуждалась.

Интересно, что же за новость заставила Энни забыть о приличиях и прибежать, нарушив даже свою любимую игру в «дворянку»?

Когда Арья взяла газету, стоявшая рядом Руби еле заметно нахмурилась.

Самый уважаемый в народе человек – не император, а принцесса?!

Увидев, что Арья читает заголовок, украшающий центральную страницу, Энни не смогла скрыть радостной усмешки.

– Все только о вас и говорят, миледи! Где бы я ни была, только и слышу: «Как же принцесса добра, разве она не ангел с небес?» – с восторгом воскликнула девушка.

Энни тараторила без остановки, утверждая, будто все это и так само собой разумеется – мол, любовь народа к Арье уже превзошла уважение к самому императору.

Разумеется, и без газет было ясно: принцесса – настоящий подарок для страны.

– Надеюсь, ты не бросила всю свою свадебную подготовку ради такой… ерунды? – сказала Арья с прищуром, заранее зная ответ.

Она сама разрешила Энни взять отгул – та и так выглядела очень занятой. Но стоило ей появиться в самый разгар дня с такой новостью, Арья тут же заподозрила подвох. Энни замолчала, ловя взгляд хозяйки. Было видно, что она растерялась, но не настолько, чтобы не оправиться, – подобное уже случалось не раз. Щеки ее покраснели, но она все же встретилась с Арьей взглядом.

– На самом деле… у меня есть одна просьба. Поэтому я вот так, без приглашения, и пришла.

– Какая просьба?

Арья, не удивившись, отложила газету на стол. Это было ожидаемо – подготовка к свадьбе требует множества мелочей, и наверняка речь шла о какой-то помощи.

– Видите ли… Я бы хотела узнать, не могли бы вы представить меня тому модисту, в которого вы однажды инвестировали. Я пыталась найти подходящего сама, но ни по цене, ни по стилю мне ничего не подошло…

Едва Энни закончила фразу, как глаза Руби округлились, а уголки губ Арьи медленно поползли вверх в довольной улыбке.

– Руби, покажи ей, что мы подготовили.

– Д-да, конечно.

– Подготовили?.. – переспросила девушка с озадаченным выражением лица.

Служанка уже поманила ее жестом. Все еще в замешательстве, Энни поспешила следом.

– Похоже, ее высочество знает тебя лучше, чем ты думаешь. Иначе зачем бы она все это подготовила?

– О ч-чем ты вообще…

Но договорить она не успела – они уже подошли к нужной комнате. Руби распахнула дверь, и у Энни перехватило дыхание.

– Ч-чудеса… Что это все?..

– Что-что. Все это – подарок от принцессы. Специально для тебя.

Оказалось, Арья предугадала просьбу Энни и заранее заказала у модиста целую коллекцию свадебных платьев. Комната была до краев заполнена десятками изысканных нарядов. Девушка с открытым ртом медленно вошла внутрь, не веря глазам. Все эти наряды были куда роскошнее и прекраснее всего, что она успела присмотреть сама.

– Это платья, которые она заказала для тебя и Джесси. Выбирай любое, какое тебе по душе, – подгонят по размеру. И можешь взять не одно, – пояснила Руби.

А затем, почти шепотом, добавила:

– Тебе просто сказочно везет для обычной служанки…

И действительно. Удостоиться такой чести для обычной девушки… Энни в который раз подумала, что, отказавшись от Миэлль и последовав за Арьей, приняла единственно верное решение.

– Ее высочество подготовила все еще несколько дней назад. Хотя… кто бы мог подумать, что ты и правда придешь с такой просьбой.

Служанка. Да еще и простолюдинка.

Руби недовольно пробурчала что-то себе под нос, а затем, видя, что Энни полностью поглощена выбором платьев и не обращает на нее ни малейшего внимания, все же тихо спросила:

– …Ее высочество часто дарит такие подарки служанкам?

– Ты серьезно? Даже после того, как увидела все это своими глазами? Как бы я посмела обратиться к госпоже с подобной просьбой, если бы она не была такой, какая есть. У меня хоть совесть есть, знаешь ли.

Со стороны это не казалось очевидным. Реакция Энни – спокойная, словно происходящее было само собой разумеющимся, – неприятно удивила Руби.

Она, как и Энни, прекрасно знала, когда стоит прикинуться верной, а когда – воспользоваться возможностью. Но такой щедрости от принцессы по отношению к служанкам Руби не встречала никогда – ни в рассказах, ни в реальности.

– …Вот как. А что нужно, чтобы ей понравиться?

Спрятав уязвленную гордость, девушка все же спросила, как добиться расположения Арьи. Энни, ничуть не смущаясь, ответила:

– Быть служанкой, которая хорошо справляется с поручениями.

Слишком простой ответ. Руби нахмурилась.

– …И все?

– Ты ожидала чего-то другого? Разве не очевидно?

– Не скажешь, что ты всегда все делаешь как надо. Сколько раз ты ошибалась с приемами…

Руби не преминула напомнить о прошлых ошибках девушки. Энни надула губы, но быстро вспомнила кое-что и, будто невзначай, добавила:

– А, да. Ее высочеству особенно нравятся те, кто справляется с такими делами, за которые никто больше и не возьмется.

– Какими «такими»?

– Хм… Даже не знаю, как объяснить. Сама поймешь, если шанс представится. Хотя, может, и не представится.

С этими словами Энни принялась весело напевать и продолжила осматривать платья. Когда находила особенно понравившееся, звала Руби и просила отложить.

– Я ж тебе не служанка… – уже собиралась раздраженно возмутиться девушка, но, вспомнив только что услышанное, тут же прикусила язык.

«Такие дела, за которые никто не возьмется…»

А вдруг… это как раз одно из них?

– …Хорошо, – пробормотала она, представляя себе возможные награды, которыми Арья могла бы ее одарить.

Можно было повозиться с какой-то простолюдинкой, если потом ее ожидала милость госпожи. И вот Руби, ни слова больше не говоря, тихо последовала за Энни, которая продолжала выбирать платья.

После свадьбы Арья уже окончательно обосновалась во дворце, и будущее Энни и Джесси тоже было обеспечено.

Оставалась лишь одна вещь – свадьба девушек.

Обе специально отложили церемонии ради Арьи, но теперь, когда все устоялось, они, словно заранее договорившись, выбрали даты – и вскоре сыграли свои торжества.

Первой из двух подруг замуж вышла Джесси.

Изначально свадьба должна была состояться у Энни: она уже назначила дату и начала приготовления. Но как только Арья стала помогать с платьями и другими деталями, девушка тут же отменила все прежние планы и начала все заново, с нуля.

Джесси же, напротив, придерживалась изначальной затеи. Она приняла лишь те подарки и помощь, на которых Арья настояла, а все остальное оставила без изменений. С самого начала ей было неуютно под грузом излишней роскоши – она хотела, чтобы свадьба осталась по-настоящему ее. Но, уступив Арье хотя бы в чем-то, согласилась на компромисс.

– Где вы тут видите свадьбу простолюдинки? Это же уровень, доступный только богатейшим дворянам, – шептались гости, осматривая украшенный до мелочей зал.

– Ну, все же за ней стоит сама принцесса. Какая уж тут простолюдинка, – отозвался кто-то с улыбкой.

– Согласен. К тому же ее супруг – весьма способный человек, и должность у него соответствующая. Думаю, вопрос о получении титула – лишь дело времени.

– Такое случается нечасто, но вполне возможно.

– А с учетом того, насколько наследный принц без ума от своей супруги… Он, вероятно, выполнит любую ее просьбу.

– В скором времени он станет императором. Тогда уж точно все будет просто.

– Тогда Джесси невероятно повезет.

– Ей уже везет, разве нет?

Эти разговоры вели дворяне, не имевшие к девушке никакого отношения. Они пришли на свадьбу скорее ради возможности показать себя перед Арьей – а вдруг удастся привлечь ее внимание?

Кроме того, раз Джесси была приближенной служанкой, никто не сомневался, что вскоре она получит официальный статус и поднимется по социальной лестнице. Некоторые даже заискивали перед ее родственниками, пытаясь расположить их к себе.

И, как по команде, в самый последний момент перед началом церемонии в зале появились Арья и Ас.

– Это… это правда! Принцесса здесь!

Публика ахнула. Даже если бы Арья пришла одна, это уже вызвало бы фурор – ведь речь шла о свадьбе простой служанки. Но ее сопровождал сам наследный принц. У всех тут же укрепилось мнение: Джесси и Ганса непременно ждет титул.

Не поприветствовав никого из гостей, Арья сразу направилась в комнату, где ждала невеста, чтобы лично поздравить ее.

– Вы… вы не должны были… – Джесси с трудом сдерживала слезы.

– Как я могла не прийти на твою свадьбу?

Разве могла она забыть, как когда-то, в прошлой жизни, именно эта девушка единственная не побоялась сказать ей правду? Пусть тогда Арья и не послушала, но именно из-за того опыта теперь она знала: Джесси – тот человек, которому можно безоговорочно доверять.

Ас тоже знал, насколько дорога Арье эта служанка, и без колебаний пошел вместе с ней – пусть даже ненадолго.

– Я дала тебе длинный отпуск. Отдохни как следует. Возвращайся с новыми силами – ведь работы будет много, – сказала Арья с легкой улыбкой.

– …Спасибо.

Слова были простыми, но глаза Джесси наполнились слезами. Она прекрасно понимала: само наличие работы, куда можно вернуться после свадьбы, – уже дар. Для обычной служанки это было почти невозможно. Максимум – один выходной. О полном отпуске не могло быть и речи.

Некоторые и вовсе не могли сыграть свадьбу как положено, а большинство даже не выходили замуж. Эта работа не располагала к созданию семьи. Поэтому служанки, решившиеся на брак, почти всегда уходили в отставку. Возврата не было.

– Ну что ж, раз я тебя увидела – пора возвращаться. У меня и так почти нет свободного времени, – сказала Арья, разворачиваясь к выходу.

– Нет-нет, уже одно ваше присутствие – это невероятная честь, – с поклоном ответила Джесси.

Для нее только появление Арьи было выше всяческих ожиданий. Уходя, принцесса задержала взгляд на Джесси.

– Как-то… странно себя чувствую, – призналась она, поднимаясь в карету.

Ас слегка сжал ее руку – в утешение.

– Неудивительно. Все-таки она столько лет была рядом.

– А вы, Ас… вы тоже чувствовали что-то подобное, когда кто-то из ваших приближенных женился?

– Я?.. – Он явно растерялся и не сразу нашелся с ответом.

Похоже, юноша ни разу не переживал подобного. В этот момент, когда Ас задумался, не пытаясь ни солгать, ни уклониться, в Арье проснулась та легкость, с которой она когда-то всегда возвращала себя в реальность.

Но тут…

В холле дворца послышались перешептывания. Несколько групп людей, кажется, даже не заметили, что принцесса и наследный принц проходили мимо. Они бросали завистливые и недовольные взгляды в сторону входа.

Что происходит?

На таком празднике, где должна царить одна радость, откуда этот яд в глазах?

Арья обернулась. И… увидела их: барон Бёрбум и Энни.

Девушка была в одном из тех платьев, что ей подарила Арья, – и в зале выглядела ярче всех, уступая только невесте. Она не нуждалась в представлении, и без того притягивая взгляды. Видимо, именно это и вызвало раздражение у дворянок, которым не хватало смелости выразить недовольство открыто, но злые взгляды были слишком очевидны.

«Я думала, все поутихло…»

Хотя Энни и оставалась простолюдинкой, теперь она занимала такое положение, что открыто ругать ее никто не решался. Хотя нет – решались. Просто старались не попасться на глаза ей самой. Но Арья все это видела.

Ей было не нужно, чтобы все любили ее приближенных. Но слышать, как о них злословят у нее под носом… это было невыносимо. Все слишком напоминало ей собственное прошлое.

Выражение лица принцессы изменилось. Взгляд стал холодным, прищур – хищным. Это был тот самый взгляд, с которым она впервые держала в руках песочные часы и строила планы мести Миэлль.

– Я собиралась сразу вернуться во дворец… но, похоже, стоит заглянуть в холл, – тихо сказала Арья.

Ас, наблюдавший за переменой в ее лице, лишь понимающе кивнул. Он давно уже сказал: что бы она ни делала – он все примет. И потому не стал ее останавливать.

Шаги Арьи были легкими и уверенными. Грациозная и непоколебимая, она двигалась вперед – и, как по команде, все, кто секунду назад шептался, в спешке склонились в поклоне. Теперь они украдкой искали способ показать свое уважение.

«Вот оно. Это и есть то, что вы должны делать. Вот в какой позе вам подобает быть».

Но если они забывают об этом – их придется снова проучить. Арья не собиралась позволить повториться прошлому.

– Энни, – негромко позвала она.

Девушка, не заметив приближения госпожи, обернулась с сияющей улыбкой и поспешно склонилась в поклоне. В этот момент она выглядела такой же наивной и растерянной, какой когда-то была сама Арья.

– Конечно, барон Бёрбум тебе по сердцу. Но смотри внимательно, за тобой ведь наблюдаем не только мы. Раз уж собираешься войти в общество – поприветствуй всех как положено.

Арья сказала это так, чтобы все слышали, и в ее голосе прозвучал тонкий намек: «Я все видела». Лица тех, кто злословил секунду назад, тут же побледнели.

Если они боялись, что их услышат, – не стоило говорить вовсе. А коли решились – будьте готовы к последствиям. Арья с милой улыбкой обвела взглядом гостей, будто намеренно запоминая их лица. Все отводили глаза.

Принцесса снова взглянула на Энни и открыла рот, чтобы заговорить.

Однако, вновь пришло время показать всем присутствующим их настоящее место.