Суставы в плечах болезненно ныли.

Я висел, прикованный цепями, что держались на двух высоких толстых колоннах. На сером камне высечены десятки символов на старом языке. Навык чтения был слишком мал, но догадаться, что они нужны для лишения магии, было нетрудно.

Когда я только очнулся, ощутил небывалую пустоту в груди, там, где теплилась и росла магия. С детства я ощущал чье-то присутствие, словно плотный комок, который рос и становился все больше. Теперь же казалось, что мне отрезали конечность.

Место, где я находился, было мне незнакомо.

Это походило на Храм, только все каменные стены были полуразрушены. Сквозь гигантские дыры виднелась бескрайняя пустыня. Потолок местами покрылся трещинами, куда заглядывали светила, рисуя на грязном полу узоры. Всюду изображены символы, тщательно выведенные свежей краской.

– Очнулся.

Этот голос я узнал бы из тысячи других.

Кловисс вышел с противоположной стороны. Нас разделяла небольшая площадка, чем-то напоминающая арену. На возвышении стояла непонятная конструкция, походящая на алтарь Богине, только вот ни ее лика, ни символов не было. Только книга и пустые чаши.

Я кинулся вперед, прекрасно понимая, что из этого ничего не выйдет. Но внутренний порыв был настолько силен, что я не смог ему противостоять.

Цепи загремели, а меня пронзило током, заставляя упасть на колени. Шею свело судорогой, и я больше не мог дышать.

– Тише, мальчишка! Мне не нужна твоя смерть! Цепи созданы специально, чтобы удержать таких, как мы. Будешь пытаться сбежать, они отреагируют.

Кловисс растянул губы в усмешке. Взял со стола чашу и выудил длинный нож. А потом направился ко мне, все еще кончавшемуся от спазмов.

– Что ты делаешь? – сквозь хрипы спросил я. – Для чего ты сковал меня?

Кловисс тем временем уже стоял надо мной. Поморщился, будто принятое решение ему не по нраву. А потом ударил ногой в живот.

Я зашипел, скрючившись.

Кловисс присел и рассек мне плечо. Подставил чашу. Закончив, невозмутимо встал и отправился обратно к столу.

– На самом деле мне не так многое нужно от тебя. – Он тщательно вытер ножик, а затем выставил свою руку над другой чашей и полоснул ее. – Только твоя кровь. И роль.

Я с трудом мне удалось сесть, опираясь на колонну.

– Какая еще роль?! Ответь мне на вопросы! Сохрани хоть в чем-то честь!

– Честь? – Кловисс изумился, приподняв брови. – О какой чести ты говоришь, сынок? Инурийцы давно растеряли все, что делало их собой! Магию! Свободу! А ты говоришь о какой-то чести?! Из нас сделали рабов! Скот для этих мерзких Меках!

– Это была воля Богини! Нашей Богини!

– Для меня больше нет Богов.

Я уставился на него, потеряв дар речи. Я мог понять, для чего ему мстить. Пусть это переходило все доводы рассудка, но хоть как-то можно было найти объяснение. Но то, что наш Верховный не верил в саму Такал?

– Знаешь, где мы находимся, Игнар? – Кловисс говорил, не глядя на меня. Он расставлял все на столе в нужном ему порядке. – Когда-то здесь было наше гнездо. Первое и настоящее пристанище инурийцев! Посмотри на это величие, на камень, закаленный огнем! А потом… – Его лицо исказилось, открывая всю ярость, что жила в нем. – Наш предок решил отдать все, чтобы напитать меч! Разве это справедливо?! Почему мы должны жертвовать собой ради кого-то другого?!

В чем-то Кловисс был прав, но, с другой стороны, не только мы, но и другие миры жертвовали. В трудный момент, когда не было конца смертям, ищут любой выход, который только возможен. Все лишись чего-то. Но я верил, что все было не просто так. И разговор Теодоры с Такал это подтвердил.

– Я чую твою слепую веру, – с отвращением проговорил он. – Ты еще молод. И глуп. Но я все исправлю.

– Что ты собрался делать?

Слабость понемногу крала внимание. Я пытался слушать и фокусироваться на Кловиссе, но символы и бегущая кровь из слишком глубокой раны – делали свое дело.

– Все просто. Я освобожу инурийцев от Меках.

Мои глаза распахнулись.

– Этого нельзя делать! Такал говорила с Теодорой! Что-то грядет! Что-то более страшное, Кловисс, чем все войны!

– Какой же ты трус, Игнар. Ты всегда им был. Я закалял тебя, а ты все равно вырос глупым щенком! Отныне у тебя только одна задача, Верховный, быть приманкой.

– Только тронь ее пальцем, и я уничтожу тебя!

Несмотря на дикую раздирающую боль, стрелой пустившуюся по венам, я вновь бросился вперед. Цепи натянулись, колонны скрипнули. Разряд бил все сильней.

В глазах Кловисса промелькнуло удивление, смешанное с настороженностью, он сделал шаг назад, боясь, что я действительно смогу освободиться. Но жар становился таким сильным, что плавились кости. Я тянулся вперед до последнего, пока не рухнул на колени. Из глаз, ушей и рта текла вязкая обжигающая кровь.

– Удивительно, сколько сил дает нам любовь, – начал Кловисс. – Когда-то я тоже так полюбил. Так что ты должен понимать, на что я способен ради мести. Я отвяжу меч от этих существ, а потом добью каждого дэвола, чтобы никогда не видеть напоминания о ней.

Голова кружилась, но я все равно засмеялся.

– У тебя ничего не выйдет.

И будто в подтверждение моих слов земля задрожала. Я моргнул, стараясь сосредоточиться, но получалось плохо. Темные пятна в глазах не давали ясно видеть.

Черная вспышка пронеслась мимо и приземлилась в середину арены. Кловисс улыбнулся.

Из вихря тьмы вышла Теодора. Грозная, преобразившаяся, с мраком, кружащим вокруг рогов. Губы обнажали острые зубы. Воздух трещал от мощи и злобы.

– Как ты посмел, Кловисс?!

– Как же ты вовремя.

– Уходи… – пробормотал я вяло. – Теодора… Уходи.

Она услышала и повернулась. Тьма во взгляде разошлась, показывая первозданный страх, когда она увидела, что со мной. Но я лишь качал головой и твердил:

– Беги.

– Уже поздно.

Кловисс хлопнул ладонями по столу, говоря на древнем языке. Символы на руке Теодоры загорелись, и она, не веря, опустила на них взгляд. По всему залу прошел рокот, исписанные стены вспыхнули.

– Быстрее, пока она лишилась магии! Долго оно не продержится, – сказал Кловисс в пустоту.

Но Теодора, не слыша, шагнула к нему. Как вдруг позади появился силуэт. Я крикнул, привлекая внимание, но кинжал уже провел по предплечью. Новая порция крови собрана. Силуэт исчез и появился рядом с Кловиссом, передавая ему чашу.

Теодора перевела взгляд с плеча на фигуру.

– Убей ее, пока барьер действует! Мне нужно закончить!

Теодора отшатнулась.

– Вилан? – прошептала она.

– Как я давно ждала этого дня! – сказала другая дэвольша и, обнажив когти, кинулась на Теодору.