Испокон веков инурийцы прославились жертвенниками. Некогда прекрасная раса стала рабами. А когда-то правили миром.

Из дневников Верховного Хранителя Инуры.

Сумбур.

Окоченевшая земля не покрыта снегом, хлесткого ветра не было, но воздух проникал под утепленную броню, что не спасала, колючими ледяными иглами. Инурийцы, привыкшие жить под палящими солнцами, медленно замерзали.

Десять тысяч солдат. Неизвестность нависала над нами заточенным топором. Позади маяк высоким лучом устремился к небу. Задача – защитить любой ценой.

Воздух трескался от нетерпения, от страха и возбуждения, что охватывало тело перед битвой. Я, как мог, выставил барьеры в сознании, стараясь не отвлекаться на других.

Возглавляли воинство я, Имран и Кловисс. Верховный и его наследники. Предатели и правители. Освободители и тиран.

Справа от меня стоял Науль в веренице других главнокомандующих. За каждым закреплен свой батальон. Отряды молча терпели мороз, ожидая приказов. В рядах солдат затерялись линии лучников.

Неважно, проиграем мы или победим. Все изменится, ведь…

Сначала послышался свист.

Я не успел осознать происходящее, но рефлексы взяли свое. Усилив голос магией, крикнул:

– Щиты!

Меня подхватили главнокомандующие, и вскоре послышались щелчки.

Тысячи стрел пронзали пространство, появляясь из пустоты. Острые наконечники ударяли по железу, втыкались в землю, но не приносили урона. Их задача не убить, а напугать, заставить трепетать от мощи дэволов.

Волна кончилась, вводя всю армию в смятение.

И вот перед нами появился черный сгусток. Портал ширился, и из него вышел Аастор. Его одеяние отличалось от прежнего. Теперь через грудь тянулся кожаный ремешок, на котором высечены множества узоров. На руках высокие кожаные перчатки, выпускающие острые когти. Два коротких меча воткнуты в ножны на ногах. Правое плечо обхватывала повязка с талисманами. Такие же были вплетены в высокий светлый хвост.

Затем вышла Ранила. На ней такой же костюм, те же талисманы, что вплетали только приближенные генералы. Но если Аастор источал ледяное спокойствие, то лицо дэвольши пылало чернотой, глаза скользили по рядам инурийцев, выискивая первую жертву. Она источала гнев.

Портал выпустил еще десяток дэволов. И больше никого. Мы ждали армии, но их пришло лишь двенадцать.

Двенадцать против десяти тысяч.

Однако воздух трещал от напряжения. Это не конец. Нечто ужасное приближалось. И я знал кто.

Аастор окинул нас взглядом. Плотоядная улыбка появилась на его лице, прежде чем он произнес:

– Кходеш дает вам последний шанс. Пади, Кловисс, и она пощадит твою жизнь!

Точка тьмы за ним продолжала пульсировать.

– Никогда, – остервенело произнес Кловисс.

Улыбка Аастора стала шире и опасней.

– На это я и надеялся.

Они с Ранилой отступили на несколько шагов.

Воздух затрещал, по земле прошла дрожь. Сумбур зашелся гулом, походящим на вой. Инурийцы сгруппировались, выставив оружие, но даже сквозь барьер я ощущал их метания.

Тонкая когтистая ладонь легла в протянутую Аастором руку. Фигуру обхватили тени, на боках пустые ножны, а за спиной виднелась рукоять. Лицо обрамляли черные линии, глаза утонули во тьме. Смоляные волосы завязаны в тугой высокий хвост, уходящий в косу с вплетенными туда талисманами, звенящими на ветру.

А голову венчали высокие черные рога, что поглощали лучи солнца, пропитывая своим мраком.

Теперь Теодора… Нет. Дарин стала настоящим дэволом.

Я не мог оторвать от нее глаз, не мог пошевелиться. Страха не было, но другое, более гнетущее чувство охватывало душу и сжимало в тисках. Поляну оглушила тишина, время замерло. На короткий миг не существовало никого, кроме нас. Я и Дарин смотрели друг другу в глаза. С каждым днем нас разделяло не только расстояние, но и пути, что мы выбрали для себя. Когда-то вместе, сейчас против. Но я клялся себе и ей, что сделаю все, чтобы спасти ее.

Магия на других планетах всегда слабела, но позади нас стоял ретранслятор, который питал, пусть и не так сильно, как сердцевина родной планеты.

А я больше не был простым инурийцем.

Все наши действия, все интриги и тайны, все договоры и подкупы, все рисковые операции были ради этого момента. Мы добивались верности от влиятельных семей и их армий. Ночами обговаривали наши действия и согласовывали это с другими.

Мы не могли сделать этого раньше, потому что знали: поймать Кловисса в ловушку невозможно. Попытайся мы осуществить задуманное на Инуре, Кловисс нашел способ уничтожить всех нас. Он умен и хитер, многие остались на его стороне. Если бы для победы и удержания власти нужно было взорвать Инуру – он бы так и поступил. Кловисс годами защищался, строил стратегии и ни с кем не делился.

Единственный способ избежать потерь – отдалить Кловисса от Инуры. Дать всем солдатам перейти сквозь маяк, не вызывая подозрений. А потом привести план в действие.

Я сделал шаг вперед. Имран назад.

Дэволы напряглись, оскалив клыки. Кловисс задал вопрос: «Что ты делаешь?»

Я же смотрел только на свою Меках. И когда был готов отвернуться, ощутил жгучую вспышку в районе груди. Нешам раскалился, ее магия прорвала мой барьер, и в голове раздалось громкое:

«Я тебе верю. Я верю в тебя».

Был ли то прилив собственных сил, или же ее слова воодушевили меня настолько, что магия откликнулась намного быстрей. Под кожей начался зуд. Чужому глазу не было видно, но я знал, что прямо сейчас мое тело наполнялось огнем, а вены белели. Родовые пятна вспыхнули, дыхание стало горячим, почти обжигающим.

– Игнар! – только и успел произнести Кловисс, когда я развернулся к своему народу.

Я поднял руку вверх.

Импульс магии отразился от маяка, прошелся по костям и выплеснулся по земле, проникая в каждого инурийца. Вся мощь, что копилась и ждала свою очередь доказать, вышла на свободу. Зверь внутри радостно загрохотал, ощущая долгожданное освобождение, и взревел на весь Самбур.

– Что ты сделал?! Что ты натворил, глупец?

Кловисс рванул ко мне, но Имран, стоявший позади, схватил его за плечо.

– Все кончено, Кловисс. Перед тобой новый Верховный.

Если до этого я и ощущал инурийцев, то сейчас все усилилось в десятки раз. Я впервые признал свое право на наш дом, впервые открылся каждому. Магия продолжала изливаться, достигла маяка и ударила в луч. Теперь и вся Инура ощутила изменения.

Изумление и ликование Теодоры окутало меня изнутри.

Дэволы не шевелились.

Кловисс источал ненависть. Открытую, колючую и опасную. Скинутая маска спокойствия осталась позади, являя его настоящего.

– Науль, – позвал я, не обращая внимания на дядю.

Он вышел вперед, становясь у моего плеча.

– Отряды восемь, десять…

Науль продолжал называть отряды, что были безоговорочно преданы нам, другие же, те, кто ответил Наулю отказом или до сих пор не выбрали сторону, озирались по сторонам.

– Отправляйтесь домой, – закончил я.

– Нет, – Кловисс взревел. – Ты не сделаешь этого! Ты не можешь дать ей разрушить маяк!

– Выполнять приказ Верховного! – крикнул Науль.

Его слова подействовали отрезвляюще. Повинуясь, главнокомандующие стали отдавать распоряжения своим батальонам, и те стали постепенно сдвигаться в стороны, формируя проходы. Наши шеренги продвигались к маяку, постепенно скрываясь в его лучах. Армия возвращалась домой.

На той стороне их ждали Эрни и преданные мне хранители.

– Игнар-Игнар. – Неожиданно Кловисс рассмеялся. Его потерянность сменилась торжеством, словно это было именно то, чего он ждал. – Я горжусь тобой! Ты истинный сын своей матери. Я думал, Имран займет мое место, но он рос слишком хилым.

Я бросил взгляд на Имрана. Что-то не так.

Одна минута – вот сколько ощущалась победа. Уверенность, что все решиться мирно, никто не умрет, война кончится, и мы объединим мир, который устал тонуть в крови – растворилась.

Позади послышался рык, земля затряслась. Но я не мог обернуться, потому что смотрел, как из уголка рта брата стекала фиолетовая кровь. Он смотрел на Кловисса, который даже не удостоил его взглядом. А потом отшатнулся от силы удара.

Я не успел ничего предпринять, потому что время – самый опасный противник. Пока я пытался мучительно долго добраться до брата, Кловисс произнес:

– Барса, – Кловисс спокойно позвал одного из главнокомандующих. – Пора.

Инуриец, стоявший позади Имрана, кивнул. В его руках небольшое устройство. Палец нажал кнопку.

– Игнар!

Мне хотелось обернуться, посмотреть на нее, но Кловисс уже стоял рядом. С потухшим взглядом он воткнул в мой бок лезвие, а потом развернул к маяку, держа за шею.

– Смотри, до чего ты довел свой народ, Верховный. Слушай, как умирает твоя Меках.

Уши заложило от грохота.

Землю разорвало, огонь поднялся в небо огромной стрелой, готовой уничтожить всех и вся. Новые хлопки отражались в моей душе, забирая каждую ниточку жизни инурийцев.

Я смотрел, как поле, инурийцы, что направлялись к маяку, как все, кого я знал лично, и незнакомые, которые согласились встать на мою сторону, утопали в огне. Позади раздались крики.

Еще один огненный взрыв сотряс Самбур, похоронив инурийцев и дэволов, которые просто хотели закончить войну.