Дар провидения очень редок. Его дарит сам Ламал.

Из учений Инуры.

Никто не решался нарушить леденящую душу тишину.

Имран вцепился руками в волосы и опустил голову. Джессика сидела рядом, обхватив его за плечи. Науль отрешенно смотрел в стену, свесив руки. А я… Я был пуст.

Вина Кловисса в войне не ужасала так сильно, как знание, что это он расправился с нашей семьей. Уничтожил родителей. И ради чего? Ради власти и мести.

Мои глаза бегали по страницам, ища скрытые ответы, знания, заложенные между строками, но ничего нового я не находил.

– Кловисс убил маму и папу, – выдавил я.

– Нет, – отозвался Имран. – Этого не может быть.

– Она помогала дэволам. Знала слишком много.

– Нет.

Имран поднял на меня обезумевший взгляд. Всполохи фиолетового огня стали отчетливей, родовые пятна слабо, но с каждой секундой все выразительнее светились.

Кловисс – единственное, что осталось от нашей семьи. Он растил нас, был рядом. Несмотря на наказания и унижения, не глядя на диктатуру и беззаконие, мы все равно любили его.

– Как он мог управлять Хозяином? – неверующе прошептал Науль, вмешиваясь в мои размышления. – Мы считали, Далсон сошел с ума. Что весь этот… геноцид – плод его безумия. Но выходит, это мы… Инурийцы начали истребление. Как это возможно?

Я вспомнил все разы, когда Теодора, сама того не ведая, использовала могущество против нас. Одно слово, и мы были готовы исполнить приказ. Но вот воздействовать на нее, заставить делать то, чего мы хотели… Нет. Это невозможно.

– Он убил их, – произнес Имран.

Я вновь повернулся к нему. Мой брат будто вернулся в прошлое. Передо мной сидел маленький мальчик. Мой брат, мой Имран, который всю жизнь защищал меня, сейчас больше нуждался во мне.

Я поднялся со стула, отмечая нетвердость в ногах, и опустился рядом с ним. Взяв его лицо в руки, я приложился своим лбом к его.

– Мы все исправим. Слышишь?

– Ты не понимаешь, Игнар! – Его колотило. Он обхватил мои ладони, сжимая их до хруста. – Ты был еще так мал, когда их не стало! Ты стал забывать, но я… – Глаза Имрана засветились ярче. – Я до сих пор помню их лица!

– Мы отомстим, – горячо сказал я. – Ты и я. Мы отомстим ему, Имран! Но ты должен собраться. Мы закончим их дело! Завершим эту бойню, а потом убьем его! Мы отдадим дань крови. Ты слышишь?!

Имран закивал, стискивая зубы. Я резко поднялся, собирая всю силу магии.

Джессика ахнула, когда моя пурпурная кожа засветилась, ее сразу же заволокло марево. Науль ухватился за меч, а брат уставился на меня.

Я был готов броситься к Кловиссу прямо сейчас и скинуть его с мнимого трона. Но я не успел ничего предпринять, как в нос резко ударил запах… смерти.

Науля отбросило от двери. Он упал на пол, но стремительно поднялся. В комнату влетело непроглядный туман. Все приняли боевую готовность, но тут Джессика пронзительно закричала. Я обернулся и увидел искаженное ужасом лицо. Проследив за траекторией взгляда, я ощутил, как холод сковал позвоночник.

Делая тяжелый шаг, из марева тьмы вышел дэвол.

Имран кинулся на него, Науль закрыл своим телом забившуюся в угол Джессику. Я выбросил силу вперед.

Но брат не смог приблизиться. Его тело врезалось в стену и сковало темные цепи. Огромные псы из теней зарычали, угрожающе клацнув зубами у шеи.

Моя магия разбилась о невидимый щит. И тогда я начал призывать виверна, но следующие слова заставили меня замереть:

– Угомонись, щенок, или твой брат станет кормом.

– Я убью тебя!

Тело вибрировало от ярости и удушающей магии. Но я остался стоять с занесенным клинком, следя боковым зрением, как псы почти сомкнули челюсти на шее Имрана.

– Я здесь, чтобы помочь вам, – разводя руками, сказал он. – А это только меры предосторожности.

– Что тебе нужно, отродье?!

Руун обвел нас взглядом и широко ухмыльнулся.