Истинную цель меча никто никогда не мог разгадать. Безусловно, это мощнейшее оружие, но для чего только нашему Первому понадобилось отдавать магию?

Из личных дневников Талиты.

Библиотека не хотела раскрывать своих секретов. Все служащие испарились, боясь столкнуться с неуравновешенным Верховным Хранителем. Темнота укрывала тексты, нехотя отгоняемая пламенем свечей.

После двух часов поиска мы решили, что здесь искать смысла не было. Если Искха что-то спрятал, но он явно не хотел, чтобы это нашли так легко.

– Тут сотни тысяч книг, а мы даже не знаем, что ищем! – сдавшись, сказала Джесс.

Она была права.

– Среди книг этого точно нет, – подал голос брат, потирая подбородок.

– Почему?

– Искха умен. Думаю, он знал, что за ним идут.

– Вы были знакомы? – спросил я.

– Я люблю читать.

Джессика кончиками пальцев провела по его руке и улыбнулась, Имран коснулся ее щеки в поцелуе. Я же почувствовал рвотный позыв и отошел от них подальше. Мысли скакали от одного предположения к другому. В голове крутились вопросы: кто мог это сделать? Зачем? А главное – что такого он спрятал, раз его за это убили?

– Если хочешь что-то укрыть, нужно прятать на самом видном месте, – задумчиво прошептал я.

Науль, стоявший ко мне ближе всех, нахмурил брови и обвел помещение глазами.

– Здесь есть алтарь. Он находится в закрытой части, но войти могут все нуждающиеся. Инурийцы часто приходят молиться Ей именно туда.

– Думаете, он бы стал делать тайник в таком месте?

Я оставил вопрос Джессики без ответа и повернулся к Наулю.

– Знаешь, где его убили? – Он кивнул. – Веди.

Эта комната отличалась от предыдущих. Здесь нет широких ломящихся стеллажей, нет столов и стульев. Сделана она огромным полукругом. В стенах арки, ведущие в непроглядные коридоры. Куда ни повернись – знаки, слова на древнем языке, вырезанные прямо на белой краске. Понять их я не мог, но чем дольше всматривался, тем сильней чувствовал тягу и желание подойти ближе.

Джессика тоже завороженно всматривалась в узоры. Ее маленькая бледная ладонь аккуратно легла на резные буквы. Кисть мягко засветилась, это продлилось секунду, а потом все исчезло. Девушка никак не отреагировала. И я вновь задался вопросом: так ли она проста? Та ли эта Джессика, что кинулась на спасение Теодоры, или кто-то другой выкинул ее душу прочь, заняв место?

Алтарь выглядел великолепно.

Лепнина цвета золота в форме ветвистого древа обвивала скромную, но длинную столешницу. Вместо божественного лика открывался вид на множество свитков. Истинное лицо Такал – знания. Свечи, стоявшие по краю и на самом столе, давно потухли. Науль достал огниво и поднес к фитилям и осветил помещение.

Не хотелось говорить, дышать и смотреть. Воля Такал давила, указывая место. Мои спутники склонили головы и ссутулили плечи под натиском Ее. Но я устоял, смотря прямо в центр, и ждал. Мне казалось, Богиня оценивала меня.

Злость во мне уже не бурлила, но угли еще горячи, и стоило тревогам распалить нутро, я снова стану пожаром. Я держался, борясь с невидимой силой, но та вдруг резко исчезла.

По полу, поднимая клубки пыли, пробежал ветерок, ударяя в ноздри и принося различные запахи. Возможно, кто-то другой не заметил бы ничего необычного, но не я.

Я хорошо знал прибившийся запах. Кровь.

Обернувшись, я проследил за ветром, гоняющим редкие песчинки. Они волочились по полу, и я шагнул следом. В тот же миг неведомая сила потянула за собой. Стены сжимались и удлинялись. Я шел в немом трансе, не слыша, как меня окликнул Имран.

Я не знал, вело ли меня сюда чутье или, может, сами высшие силы, но я оказался в небольшом кабинете. Здесь стоял один стол и стул. Возможно, здесь восседал сам Искха.

Я покрутился и уцепился взглядом за узкую, почти невидную в темноте лестницу. Проследив глазами, я увидел балкончик второго этажа.

– Науль! – крикнул я.

Он уже стоял по правую сторону. Как он так быстро и беззвучно двигался?

– Проверь, куда ведет этот проход.

Кивнув, Науль отправился по поручению.

Имран, который пришел следом, прочесывал стены ища тайник. Джессика смотрела со стороны.

Науль вернулся и сообщил, что выход вел в темноту туннелей. Прийти мог кто угодно.

Я сосредоточился на поиске. Наступив на одну из досок, что громко скрипнула, опустил глаза.

– Мне нужен свет!

Я ждал, когда брат принесет свечи, но вместо этого он щелкнул пальцами, и появился белоснежный шар размером с кулак. Я ненадолго оторвался от расследования и изумленно посмотрел на то, как шарик приближался ко мне.

– Пополнил запас магии?

Брат молча пожал плечами. Я редко практиковался в магии, в отличие от Имрана, который должен был стать следующим Верховным. Моя сила крепла внутри, ведь выпускать ее не было нужды. Теперь же колодец могущества увеличился, и, наверное, мне следовало совершенствоваться.

Наша магия весьма ограничена. Тот же фокус с Кловиссом, когда виверн вырвался на свободу, получая неосязаемую оболочку, требовал очень много магических затрат. Такие вспышки случались только от сильных эмоций и переживаний. Умение создавать магическую сферу, как это сделал Имран, а тем более удерживать ее так долго, означало, что потенциал Имрана тоже возрастал.

Я полагал, что дело в нашей связи с Меках. Первые разделяли с ней силу, отчего и магии было больше. Возможно, Имран действительно стал сильнее, потому что… и Теодора обретала могущество?

– Позже ты научишь меня этому! – Я ткнул в него пальцем, а потом опустился на корточки. Шарик последовал за мной.

На одной дощечке осталось маленькое пятнышко крови. Я прикоснулся к нему, и по телу прошелся разряд. Я перевернулся и лег прямо на него.

– Что он делает? – спросила Джесс.

– Ищет, – коротко бросил Имран.

Перед моими глазами сводчатый купол библиотеки. Верхушка тонула в непроглядном мраке, который не разгоняли ни свечи, ни магический свет. Я посмотрел на лестницу. Лучший вариант нападения – со спины. Убийца спустился, желая застать Искху врасплох.

– Ты был готов? – прошептал я.

Ветерок ударил в лицо маленькой плетью. Левую щеку обожгло, и я инстинктивно повернулся направо. Такал, что ты хотела мне сказать?

Но ответила не моя Богиня.

Там, куда я смотрел, не было и намека на тайник. Но чем дольше я смотрел, тем сильнее казалось, будто тьма вглядывалась на меня в ответ. Мрак всасывал в себя. Тьма расступалась, давая заглянуть глубже.

– Используй свою силу. Докажи, что равен моей дочери.

Женский тягучий, словно смола, голос раздался прямо в голове. Я попытался встать, но тело больше не подчинялось. Я открыл рот, чтобы закричать, но связки сдавило.

Ни Имран, ни Джессика не явились на помощь.

– Она тоже боялась, — заговорило нечто. В этот раз голоса звучали хором. – Впервые Кходеш испугалась, а теперь мы ее верные слуги.

Кто? Неужели…

– Твоя королева! Наша Кходеш!

Голоса заверещали.

– Теодора? – сдавленно выдавил я.

– Мы тени. Мы мрак. Мы ужас. Наша матерь прислала нас защитить то, что понадобиться нашей Кходеш. Твоей королеве. Королеве ночи!

– Ты не должен нас бояться! Твой Нхашим уже слишком силен, чтобы прятаться! Ты должен быть подле своей королевы. Нашей Кходеш! Но ты должен стать равен! Должен питать ее! Ты обязан пробудиться! Матерь послала нас помочь!

Пробудиться? Нхашим… Это слово преследовало меня, но я не знал и не мог догадаться о его значении.

– Глупец! Используй свою силу… Докажи, что достоин править!

Голоса смолкли. Туман рассеялся, и передо мной предстала также темнота. Пустая и неживая.

Используй силу.

Зверь, ожидая отмашки, замер. Я глубоко вдохнул, представляя, как магия внутри меня ширилась и обретала форму, как виверн выползал на поверхность. Но если раньше я отпускал его на свободу, то теперь лишь приоткрыл окошко.

Глаза кольнуло иглой, но теперь я глядел сквозь тьму. Будто животное в ночи, я смог разглядеть очертания предметов. Но видел лишь полки и книги. Я уже готов был взреветь от досады, но вдруг наткнулся на один неровный камешек в стене, куда обычно ставили канделябры. Он никак не выделялся, кроме как кривых краев и небольшой расщелины. Но вот остальные камни покрыты защитным раствором от трещин. Все, кроме него.

Онемение в теле прошло, и я смог подняться. Звуки обрушились на меня до боли в ушных перепонках, но я шагнул в темноту. Я слышал, как меня звали, но не остановился. Подойдя к выемке, я опустился на колени. Шарик, созданный Имраном, почему-то не потянулся за мной, и я мог надеяться лишь на магическое зрение.

Я попробовал нажать на камень, вытянуть его, постучать, но ничего не происходило. Чтобы я не делал, это явно было не то.

– Покажи свою силу, Верховный, – повторил я.

Покрутив шеей, я представил поток, как магия бежала по венам, но в этот раз мне нужна не призрачная сила, а реальная. Ладони медленно, но ощутимо нагревались. Приложив руки, я пустил импульс. Горячий ток устремился к камню, и тот стал нагреваться. Сначала ничего не происходило, но тут тени вокруг дрогнули. И когда камень стал оранжевого цвета, мраки обвили мои ладони, принося приятную прохладу. Постепенно камень погрузился во тьму, но я не опускал руки, наблюдая за происходящим.

Послышался щелчок.

Я вышел на свет. Имран бросился ко мне, бегло оглядывая.

– Какого дэ… – Он запнулся, – Что произошло?! Сначала ты лежал, словно мертвый червь, а потом тебя окутала тьма! Мы не могли докричаться и пробиться тоже! Что с твоими глазами?..

Я непонимающе уставился на него. То, что лежало в моих руках, выбило все мысли из головы.

– Адон… – трепетно прошептала Джессика.

Но Имран уже переключился на слишком знакомый сверток. Он сделал шаг назад.

– Это?..

– Один из дневников нашей матери.