Из дневника Герти

Нам заломили руки за спину и затолкали в небольшой аэростат, где поставили на колени. Каждого из нас стерегло по вооруженному банапурцу – то есть нам двоим досталось меньше охраны, чем одной боевитой обезьянке! Спифи переглянулся со мной и шепотом посоветовал считать это хорошим знаком. Звучало это бодро, только Спифи почему-то был очень бледен – да, думаю, и я выглядела не лучше.

Нас вывели в просторном ангаре, кипящем деловитой суетой. Все вокруг заполняли истребителями, десантные дирижабли, стальные скорпионы. Войска грузились. Как видно, мы были в воздушной крепости ведьмы «Край ночи».

Сингх передал нас кому-то, приказав строго стеречь, и часовые повели нас вглубь бессчетных металлических коридоров. Когда нас выводили, в открывшиеся ворота неуверенно заглянул нос «Серебряного странника» – за стеклом рубки угадывались фигуры банапурцев, гордых своим трофеем. Честно говорю – это было ЧЕРТОВСКИ обидно!

По пути я обратила внимание, что стальные листы цитадели собраны без заклепок – крепость была очень-очень древней. После бесконечных поворотов и дюжины тяжелых стальных дверей, нас привели к тюремным камерам и тщательно обыскали (меня заставили снять куртку и вытащили все из карманов, а потом меня долго обшаривала руками поверх одежды застенчивая банапурская девица – наверное, дочь смотрителя тюрьмы).

Нас со Спифи заперли в камеры в голом, узком стальном проходе. Коридор оказался странным – неглубокие семиугольные, похожие на огромные соты, ниши усеивали не только обе стены, но и потолок. Нижний ряд ниш был приспособлен для содержания заключенных – у стены были полка для спанья, стол и стул и потрепанная ширма; вход перегораживала решетчатая дверь. За ширмой я нашла таз с водой и жестяной горшок. Могли бы и не сажать нас со Спифи прямо напротив!

Мы угрюмо сидели и смотрели друг на друга сквозь две решетки.

Это был ужасающий бал, ужасный вечер и жуткий побег. А я ещё наивно планировала, что в это вечер Спифи пригласит меня на танец!

Вы наверное удивитесь, но мы легли – и уснули! Говорят, спать в любой удобный момент – умение истинного аса. Видимо, мы уже достаточно асы. Ну и день был очень долгий и очень утомительный – это тоже.

Проспавшись, я обнаружила, что Спифи уже проснулся и бодр, как мотор после смазки. Он изучал тюремный коридор, а на лице его было такое хитрющее выражение! Мне сразу стала как-то легче. Спифи – он всегда что-то да придумает!

Я тоже стала осматриваться внимательнее. Коридор изгибался, как огромная змеюка и делился на небольшие отрезки, разгороженные массивными дверями из стали. Спифи предположил, что «Край ночи» – сооружение древних мафуров. Очень уж они любят многоугольники с нечетным числом углов. Наш отрезок и несколько других патрулировал хмурый часовой в потертой черной четырехугольной шапочке, со сломанным носом. Похоже, работа его была не из почтенных и попал он на неё за провинность.

Спифи начал меня развлекать. Ещё когда он учился в Клубе воров, то насиделся во всевозможных камерах в избытке – практический курс «Заключение и побег» длится у них почти 50 часов – и освоился с унизительным положением заключенного. Он развлекал меня так, что, клянусь Крылатой богиней, не будь все так ужасно, я бы смеялась! Его голос был даже слишком бодрым, а шутки – слишком смешными. Чувствовалось, что Спифи отчаянно зол на Сингха за ту пощечину. А Спифи злоба, как правило, придает не только сил, но и фантазии. Может быть, не оскорби его Рам Сингх, мы так и сидели бы в той камере до самого-самого конца…

По сосредоточенному выражению его лица и по тому, что рассказ иногда провисал, я понимала – Спифиро считает секунды, которые часовой тратит, обходя другие секции тюрьмы. Когда тот проходил мимо в очередной раз, Спифи с непроницаемым лицом отпустил несколько едких замечаний про его нос. Часовой сохранял спокойствие куска гранита, и мы поняли, что койре Меняющихся земель банапурец не понимает. Он сделал уже два десятка туров, привык к нам, мы – к нему, а потом Спифи внес небольшие изменения в беседу.

– …историю о том, как Пьеро – Алый герцог, спас свою младшую сестру от короля Гарогнии? Нет? Так вот – это сейчас мы знаем Алого Пьеро, как ужасного главу тайной службы республики Фиора, а в те дни. Герти, отмычки давай! Был всего лишь молодым, небогатым дворянчиком, о хитроумии которого никто, кроме друзей его отца, и не слыхивал.

Я отошла за ширму и начала расстегивать рубашку. Ещё когда мы сбегали с дирижабля, Спифи дал мне пару отмычек – так, на всякий случай. Их я спрятала у себя на груди. На наше счастье, обыск застенчивой банапурской девицы так далеко не заходил.

– Гораздо больше, чем Алого, – равномерно рассказывал Спифи, – в Фиоре знали его младшую сестру – чудесную Белладору, пышненькую блондинку с легким нравом и чудесными волосами, жгучими, как солнце. Она, говорят… – он протянул мне руку сквозь решетку, чтобы я кинула отмычку. Я сосредоточенно целилась. У меня неплохой глазомер и довольно опытная в бросках рука, но отмычка гораздо легче отвертки или даже гайки. А пол тут стальной – если упадет, грохоту будет на весь коридор!

Я отчаянно закусила губу, отвела руку и метнула. Под нашими напряженными взглядами кусочек металла описал дугу в воздухе. Спифи торопливо высунул руку между прутьями. Отмычка уже на излете коснулась его пальцев и соскользнула с ладони. Я до боли закусила губу. В последний миг Спифи сумел поймать отмычку кончиками пальцев! Мгновение она балансировала, а Спифи быстро убирал руку обратно сквозь прутья. Там он все-таки выронил отмычку, но подставил ногу, так что та бесшумно упала на ботинок. Когда часовой проходил мимо нас снова, Спифи невозмутимо вещал.

– Когда стало ясно, что именно король Гарогнии похитил первую красавицу Фиоры, многие молодые дворяне вызвались её спасать. Но Пьеро решил, что нечего отдавать такое важное дело в чужие руки и однажды, накупив товаров и переодевшись кафийским купцом, зафрахтовал дирижабль до Гарогниса. – Рассказывая это, он осторожно высунул руку и копался снаружи отмычкой в замке своей камеры. Когда часовой снова появился из-за поворота, дело ещё не было закончено, но отмычка мирно лежала в рукаве.

– Типом, которого он спас от расправы в таверне, оказался профессиональный вор и взломщик Люпино – уж ты его знаешь! В те годы он ещё не оброс жирком и больше промышлял карманным промыслом. – Отмычка снова копалась в замке. Дело было небыстрое и требовало сосредоточенности и везения, потому, когда дверь его камеры бесшумно открылась, Алый герцог и Люпино уже поднимались по веревочной лестнице на самую высокую башню дворца Гарогниса. Спифи, продолжая рассказывать, чтобы часовой слышал издали равномерный гул его голоса, подошел к стене, которую я из своей камеры не видела, и с торжеством показал мне ключ, который снял там с кольца. Пара оборотов – и мы оба были свободны!

– И видят они – прекрасная Белладора сидит на пышных подушках, среди чудесных занавесей банапурского шелка. Возьми, что потяжелее, и затаись у стены, чтобы он нас не видел. Люпино, как-то раз, набравшись, рассказывал в Клубе…

Легко говорить – потяжелее! Cтул, стол и даже таз для умывания были прикованы к стенам короткими цепями. Единственным не прикованным остался ночной горшок – им я и вооружилась. Спифи поглядел на меня, как бы говоря «Нашла тоже оружие!», а я поглядела на него, как бы говоря «может, лучше найдешь»? Мы замолчали и вжались в стены по обе стороны прохода.

Шаги часового приближались – он равномерно шел, как видно, немного усыпленный однообразием. Когда его голова в шапочке показалась в поле зрения, меня осенила идея. Вместо того, чтобы бить его днищем жестяной посудины, я одела горшок часовому на голову!

Тюремщик опешил. Спифи напал на него сзади и сделал подсечку. В Клубе воровства неплохо учат рукопашному бою – не так, чтобы стать чемпионом Меняющихся земель, а так, чтобы побить врасплох зазевавшегося стражника. Однако Спифи промазал. Охранник отскочил в стороны и выхватил кривую саблю. С саблей и горшком на голове он смотрелся нелепо, но всё же был опасным.

Вторая рука его слепо нащупывала ручку посудины, когда я налетела на банапурца сзади, как орлица, и крепко пнула пониже спины. Это была ошибка. Равновесия он не потерял, зато развернулся ко мне и начала надвигаться, слепо размахивая саблей.

Я вжалась в стену и поняла, что отступать некуда. Банапурец рубанул, но я машинально села на корточки, и лезвие просвистело надо мной. Тут Спифи сделал, наконец, удачную подножку и банапурец упал. Горшок слетел с головы и покатился по полу, грохоча, как тележка лудильщика.

Прежде, чем банапурец успел подняться, Спифи коротко ударил тюремщика в лицо. Боюсь, он снова сломал бедолаге нос. Покуда враг не очухался, Спифи быстро скрутил ему руки веревкой, висевшей у солдата на поясе.

Я всё никак не могла отдышаться. Спифиро с гордым видом взял саблю и застыл с озадаченным лицом. Он хотел заткнуть её за пояс, но пояса-то у нас при обыске отобрали! В коридоре загрохотали шаги бегущих – звон горшка собрал к нам всех часовых.

Не сговариваясь, мы напрягли мускулы и захлопнули перед носом врагов тяжеленую стальную дверь, перегородив коридор. Спифи метнулся к засову и успел заблокировать дверь за миг до того, как в створки с размаху врезались с той стороны.

У-ф-ф-ф-ф-ф-ф-ф!!

Интересно, зачем в тюремном коридоре возможность изолировать отдельные секции? Слушая, как в стальную дверь безуспешно толкаются с той стороны, а приглушенные голоса перекликаются по-банапурски, я сообразила, что тюрьма это предназначена для чародеев. А значит, всегда есть шанс, что кто-то из заключенных тем или иным чудом вырвется на волю и пойдет к выходу, истребляя всех и вся. В таких случаях, видимо, охрана должна запирать промежуточные двери, чтобы задержать его до прибытия Охотников. Пока дверь играла на нашей стороне.

Мы побежали в другой конец коридора. Спифи надеялся, что проход круговой, и мы выскочим к лестнице наверх до того, как тревога… Мы завернули за угол и с размаху налетели на глухую стену. Ход окончился тупиком!

Спифи первый заметил крохотное окошко и полез туда. Покопавшись и шепотом поругавшись, он высунул голову в узкую амбразуру.

– Герти, – в приглушенном голосе его звучало изумление. – Тут огромная шахта из сплошного металла. На неведомую высоту вверх и вниз. Везде полно солдат. Я убираю… Черти небесные!

Спифи застрял.

Ну сегодня точно не наш день!

***

Интерлюдия Наблюдателя.

Алексия была в отвратительном настроении. Столько трудов, сил, сколько нервотрепки – и все впустую!

Настроение не улучшилось, когда ее ни свет, ни заря разбудил орудийный гром. Некоторое время она ворочалась в постели, поминая недобрыми словами жизнерадостное Барсино с его фейерверками, потом в дверь каюты твердо постучали. Накинув шаль, Алекса долго, ошалело глядела в иллюминатор на заполонившие небо черные дирижабли.

Потом послала энкуду в разведку.

Воины храма отыскали одиночного банапурца-мародера, допросили, используя Меры первой степени, записали допрос в блокнот, тело утопили в выгребной яме; потом повторили допрос еще с двумя банапурцами – для надежности.

Результаты легли на стол Алексе.

Та уныло раздумывала.

Корона… Черти бы подрали эту корону!

Похоже, теперь она в руках ведьмы!

И Спифи и Чиппи там же. Да что за жизнь такая!

Алексия устала, но не сдалась. Слишком многие зависели от нее, чтобы просто взять – и опустить лапки! Она раздала указания энкуду, которые уже отводили дирижабль от скалы обреченного города, и отдраивала внутренний люк, ведущий в ангар. У нее было чувство, что сейчас она сделает что-то очень героическое и очень глупое.

Она зашла в темный отсек, потянулась к выключателю… и в живот ей уперся ствол револьвера.

– Прикрой люк, – грозно потребовали из темноты фальцетом.

Алекса не раз могла убедиться, что каапи ориентируются в темноте гораздо лучше людей и если достали оружие – стреляют.

Она послушно закрыла люк. В душе Алексии докипала усталая ярость. Опять все не так! И опять надо собраться и что-то срочно придумать. Оба энкуду здесь, но лучше их не привлекать. Если жрецы Машины сейчас вмешаются, Алекса первым делом получит не смертельную, но очень мерзкую, болезненную рану.

– Леди Пенелопа Меккер-Пендрагон? – спросила она светским тоном.

В темноте кивнули ушами – девушка поняла это по дуновению на коже.

– Зачем вы здесь? Короны у меня нет.

– Я собираюсь помочь моим друзьям, – сообщила Пин. – Ведьма захватила их и утащила в свою летающую мега-злодейскую крепость!

– Я тоже собираюсь помочь твоим друзьям, – сердито ответила Алекса. Ей было жутко обидно, что её отвлекают от нужного им обеим дела.– Это, в конце-концов и мои друзья, – добавила она неожиданно для себя. – Если ты против, держи меня на мушке, хоть пока ведьма все здесь с грунтом не сровняет!

Пин задумалась.

– А ты не обманешь?

– Клянусь священной Эгидой, что я спасу моих и твоих друзей! – произнесла Алекса негромко и с глубоким чувством.

Пин удовлетворенно шевельнула ушами, и ствол её револьвера немного подвигался на животе Алексии.

– Клянусь тогда всеми добрыми богами, ушастыми и безушными, что не буду тебе мешать. Но только пока ты свою клятву соблюдаешь! – добавила искушенная в большой политике Пин. Она убрала револьвер и деловито спросила. – А какой твой план? Если что, у Пин…

Алекса сделал ей знак молчать, и нащупала выключатель на стене.

– Вот мой план.

Мощные электрические лампы осветили двуногую боевую машину, стоящую у стены ангара, среди рядов инструментов.

– Ух ты! – уши Пин описали дугу.

Массивная безголовая боевая машина с шарообразной кабиной с несколькими обзорными иллюминаторами тускло поблескивала у стены. Хотя высотой она едва ли превосходила два роста энкуду, от нее веяло несокрушимой древней мощью.

– Тесла-воин, – с гордостью объяснила Алекса, – выдан из Особого резерва Пустого трона. Дар Легата для успеха моей миссии.

Пин увлеченно осматривала машину.

– Какие эр-го-но-мичные обводы! А движок… Ой! – Пин даже подскочила. – У него заклепок нет! Древние сварные швы! Это что – из мастерских храма вашей божественной Машины?

Алекса сдержанно и гордо кивнула.

– Это одна из Древних тесла, первых, созданных Жрецами Эгиды.

Пин даже позабыла про бой, кипевший снаружи.

– Электродвигатель! Троичная схема крепления лап! А почему у пулемета четыре ствола? Сейчас ведь тесла с шестиствольными! А… слушай! А это что – Пин ткнула пальцем на небольшой гербовый щит с алой розой, прикрепленный к боку машины. Голос каапихи прозвучал тихо и торжественно.

– Это что, «Дева»?

Алекса подтвердила, переживая маленький триумф – наконец ей было перед кем похвастаться, тем, какую честь ей оказал Легат.

– Знаменитая «Дева», вершитель сотни битв!

– Это она уничтожила триста лет назад чародея Адахира Ужасающего? – увлеченно спрашивала Пин, – Она сбила в 1256 году ракарийский колосс «Шип розы»? Это та самая «Дева», которая тридцать лет назад прошла с боем насквозь воздушный флагман великой Шакти и вынудила королеву пиратов покинуть мостик в разгар решающего сражения? Я обо всех этих битвах читала!

Алекса кивала. Глаза её светились. Не так часто удается найти за пределами империи знатока рыцарских легенд Эгиды.

Обе девушки опомнились одновременно.

– Ладно! По кабинам! Пин идет всех спасать!

– Алекса идет всех спасать.

– Отвернись! – приказала она и быстро принялась расстегивать крючки платья.

Пин недовольно пошевелила ушами, застегнула кобуру и неторопливо отвернулась.

Через пару минут Алекса расправляла складки на алом мундире рыцаря-пилота. Проведя рукой по белоснежным облегающим брюкам, она ловко вскочила в кабину «Девы» и торопливо принялась готовить машину к старту. Приходили в движение стрелки на круглых шкалах приборов, зажигались крохотные плоские древние экраны, раскручивались бумажные бобины, на которых самописцы чертили графики напряжения, давления и расхода топлива. Загорались пузатые лампы. Алекса, напряженно закусив губу, проверяла приборы – управление тесла она, как и положено члену рыцарской семьи, освоила еще подростком. Пин глядела, увлеченно шевеля ушами.

Их отвлек звук открывающегося люка между отсеками.

– Леди! Мы поймали на корабле постороннего… – энкуду увидел Пин и резко вскинул электрический револьвер.

Мгновение он и Пин сурово глядели друг на друга, а потом Алекса повелительно махнула рукой, словно рефери в боксе, разделяя их.

– Леди Пенелопа мой союзник на время этой операции. Кого вы…

– Не удивлюсь, если мы скоро тут всей компанией, включая Штосса, соберемся, – вежливо заметила Чиппи, стоя за порогом – за ней шаг в шаг следовал второй энкуду.

– Чиппи!

– Привет, Алекса!

Подруги подались друг к другу, хотели обняться, но не обнялись.

Энкуду угрюмо переводили взгляд с одной на другую, будто хотели сказать: «Они что, тут все заодно»? Переглянулись и пожали могучими плечами.

– Чиппи! Как ты…

– Важно не как, а зачем, – Чиппи мило улыбнулась. – Я подумала, что ты, возможно, захочешь проникнуть на «Край ночи». Если так – у меня есть план.

– У меня тоже есть план! – сообщила Пин. – И у Алексы есть план.

– Хорошо, – Чиппи поправила очки на переносице и поинтересовалось невинным тоном, – а такой план у вас есть? – И развернула лист со схемой крепости ведьмы.

– Чиппи! Откуда?! – воскликнула Алекса.

Девушка, не торопясь, пожала плечами.

– Клуб асов собирал добытые разными путями карты воздушных крепостей и планы крупных судов. Когда я заведовала его библиотекой, мне в руки попала схема цитадели знаменитой и экзотической ведьмы востока, и ты же понимаешь, Алек – я просто не могла его не изучить! А изучив, кое-что запомнила. Мой план, конечно, не идеальный, по памяти, но ты, по крайней мере, не будешь бродить по цитадели наугад.

Схему разложили на столе с инструментами. Чиппи деловито объясняла.

– «Край ночи» – искусственный столп в несколько лиг высотой. Считается, что это – то ли часть Корабля, то ли некое сооружение древних мафуров. Железная ведьма обнаружила «Край ночи» на неведомых восточных окраинах, и сумела подчинить его механизмы своей воле с помощью великого намми по имени Пламя. Затем основала на «Краю ночи» новую академию Пентаграммы взамен той, которую разрушила наша Шакти. В нижней части колосса – тюрьма и помещения для учениц, в верхней – покои самой Саршары и Место чародейства. Между ними – казармы банапурцев из личного полка ведьмы.

– Видно, как Великая ведьма доверяет своим ученицам, – не смогла удержаться Алекса.

Чиппи кивнула и улыбнулась.

– Смотри. В центре цитадели проходит колодец, соединяющие верхние ярусы с нижними. По нему можно добраться на любой этаж. Но, думаю, охраняется он более чем серьезно.

Алекса нахмурила брови и решительно кивнула.

– И ещё вот что нужно знать – ведьма во время своих скитаний нашла где-то древнее место силы – знаешь, один из тех холмов, где вероятности искажены так, чтобы увеличивать силу колдовства. Говорят, мафуры во времена расцвета своей цивилизации умели создавать такие вещи. Так вот: Саршара перенесла этот холм слой за слоем на вершину столпа «Края ночи». Теперь у нее при себе всегда есть место силы – удобно, не правда ли? Я, конечно, не Саршара, но если бы я была ею, то искать меня стоило бы там, – закончила Чиппи.

Алекса кивнула.

– Спасибо, Чиппи! Я рада, что ты…, – она прикусила губу и не договорила.

– Нет лучшего средства объединить прежних друзей, чем опасный враг, – ответила Чиппи грустно.

– Удачи тебе, Алек!

Алекса и Чиппи тепло посмотрели друг на друга, но рук так и не пожали.

– Готовность 2! – окликнула Алекса энкуду через минуту и резко опустила бронированное полушарие кабины. Через забранные толстым бронестеклом иллюминаторы видно было, как энкуду намертво закрепляют полушарие тяжелыми болтами, защищая пилота от попыток взломать кабину.

Алекса дернула рычаги, и тесла–воин двинул могучими руками, на одной их которых был закреплен тяжелый авиационный пулемет.

– Готовность 1! – голос её прозвучал через старинные динамики снаружи с глухим механическим тембром.

– На старт!

Энкуду с усилием раздвинули тяжелые двери ангара дирижабля. Свет залил помещение. Алекса положила ступни на педали и вдавила их, управляя ногами машины.

От шагов тесла трясся пол и позвякивали инструменты на стенах. Машина подошла к проему ворот. Головокружительная бездна открылась перед Алексой. Исполинская стена «Края ночи» медленно поворачивалась, закрывая горизонт. В пропасти неба со свистом рассекали воздух темные истребители с крыльями из ткани. Алекса секунду стояла, ослепленная светом, сделала шаг и бросилась в небо.

Пин ахнула и прикрыла глаза ушами.

В полете за спиной «Девы» раскрылись хромированные крылья, ожили древние реактивные двигатели, и она неуклюже стала набирать высоту, направляясь к громаде «Края ночи». Банапурские истребители устремились ей навстречу, яростно ведя огонь. Две ракеты отделились от плеч машины и обратили врагов в пепел и пламя. «Дева» направилась к темному зеву ангара «Края ночи», который выплевывал новые птеролеты.

Алекса чуть-чуть не вписалась в проем стартового тоннеля и с ударом, от которого заныли зубы, врезалась в стену; поморщилась и скорректировала курс. «Дева» неслась вглубь крепости ведьмы. Новый истребитель ехал ей навстречу по пусковым рельсам. Пилот, украшенный огромными висячими усами, с криком выскочил из кабины за мгновение до того, как «Дева» разбила в щепы его машину.

Алекса оказалась внутри ангара, среди рядов готовых к старту птеролетов, десятков пилотов и солдат. Она отключила реактивные двигатели – драгоценного древнего топлива ей выдали в обрез. «Дева» с грохотом встала на лапы, оглядывая поле боя. Со всех сторон к ней бежали солдаты, первые выстрелы щелкали по броне. С грохотом тесла шагнул, стволы его крупнокалиберного пулемета завертелись. Командир банапурцев что-то отрывисто кричал в переговорную трубу. От шквала пуль Алексы солдаты бросались на пол, падали с перерубленных опор закрепленные у стен истребители.

Несколько десятков солдат с разных сторон поливали «Деву» пулями, но с тем же успехом они могли стрелять горохом – выстрелы даже не оставили царапин на броне тесла. Зенитное орудие большого дирижабля, пришвартованного у стены, поворачивалось к ней. Алекса снесла орудие с кронштейна короткой очередью и зашагала вглубь цитадели ведьмы.

Массивные створки стальных внутренних ворот медленно сходились перед ней, блокируя проход. С другой стороны раздавались команды, собирались солдаты; офицер руководил отрядом, бегом подносившим тяжелый пулемет. Створки смыкались… и в последнее мгновение стальная рука вырвалась из ангара и уперлась в них. Металлические пальцы напряглись – Алекса внутри «Девы» яростно переключала тумблеры – и в потоках пара тесла медленно стал раздвигать створки. Шестерни двери пытались противостоять напору, с усилием вращались, потом с треском застыли и, сдавшись, вылетели из пазов. Створки остановились.

Тесла вступил во внутренний коридор. Банапурцы разбегались с его пути – офицер что-то отчаянно кричал в телефонную трубку. Через мгновение клинок на руке «Девы» широким ударом обрезал провод и едва не снес ему голову. Но навстречу тесла уже с грохотом шли два стальных скорпиона, их орудия главного калибра медленно поворачивались к ней.

Алекса торопливо двигала рычаги. В спешке она напутала – из руки ударила струя пламени, поднялись и опустились крылья, но затем тесла всё-таки протянул руку и снял со спины шипастый стальной щит. Алекса намертво закрепила его на руке «Девы» и включила реактивные двигатели на максимальную тягу. «Дева» понеслась по коридору, врезалась щитом в скорпиона, опрокинула его, вместе с обломками влетела во второй и своей массой снесла обе машины; сходу высадила ещё одну дверь и очутилась в исполинском стальном колодце в самом центре летающей цитадели. Скорпионы падали вниз, грохоча о клепаные стены.

Алекса задрала голову, вглядываясь в иллюминатор кабины. Над ней простирались десятки ярусов, балконов, переходных мостиков. Везде суетились солдаты, устанавливали пулеметы, тяжело шагали скорпионы.

Алекса решительно двинула рычаги. За спиной «Девы» раскрылись крылья, реактивные двигатели заревели, и она вознеслась вверх, на ходу гулко ударяясь о стены колодца и снося переходы и балконы один за одним.

По всей цитадели панически звонили телефоны, перекликались голоса в трубах связи. Алекса поднималась к покоям Железной ведьмы.