Искажение света, мгновение глубочайшей тишины, и мы вчетвером очутились в пыльной комнате Замка Безумца. Посреди пола виднелся кусок вязкого паркета, из которого торчала голова очень сердитой Аши. На макушке у нее, опасливо пождав хвост, сидел измученный Джаф – почему-то в деловом костюме и цилиндре.

Несколько минут мы сидели и не могли отдышаться. Наконец, Чиппи выпалила.

– Аша! Что это такое! Ты чуть не сломала все причинно-следственные связи! Ещё немного и посреди замка образовалось бы поле бешеных вероятностей! Если бы я не вмешалось, оно могло всё Барсино поглотить!

Аша ответила глухо:

– Я должна была уничтожить ведьму!

Чиппи замолчала, пытаясь успокоиться.

– Я понимаю, Аш, – сказала она уже тише, – что ведьма сделала ужасные вещи с твоей семьей…

– Какие вещи? – тут же спросила Пин.

– … но это не повод делать почти то же с теми, кто вообще не имеет отношения к вашей сваре! Могли жестоко пострадать абсолютно невинные люди! А если бы соединила две-три альтернативных реальности в одну? Ты чуть не уничтожила всё Барсино!

– Саршара всяко большее зло, потому любые меры для её уничтожения оправданы, – твердо ответила голова Аши, торча из пола.

– Пока – большее. – Не менее твердо сказала Чиппи.

– Да что ты позволяешь… – возмутилась Аша – Эй! Джафар! Хвост с лица убери! – обезьян, все ещё сидевший у нее на макушке, увлеченно ерзал хвостом ей по носу.

Голова Аши, торчащая из пола, строила гримасы, пытаясь согнать его, выходило это так забавно, что сперва Пинни, Герти и я, а потом и суровая Чиппи смеялись от души.

– А Аша теперь так и будет в полу жить? – спросила Пин. – Я могу прислать сюда слугу, чтобы он её кормил…

Чиппи вздохнула.

– Аша! Ты знаешь заклятие вязкого пола? Отлично! Будем вместе колдовать.

– И побыстрее, – добавил я, очень довольный, что грядущая Чиппи-буря рассеялась. – Не думаю, чтобы Саршара махнула на нас рукой.

***

Интерлюдия Наблюдателя.

Леди Саршара действительно не была настроена проявлять милосердие.

Когда Аша исчезла, она стремительно развернулась к двери, но потом, видимо, передумала идти сама, сделала знак стоящему у двери богатырю-банапурцу. Тот благоговейно приложил руку ко лбу и стремительно вышел.

Саршара на мгновение остановилась над телом своей прислужницы. Вторая сопровождающая уже хлопотала над ним. Уловив вопросительный взгляд госпожи, она скорбно мотнула головой. Ведьма нахмурилась, легонько, с теплотой коснулась плеча помощницы.

Мокрые и напуганные гости жались к стенам, подальше от столиков, нескольких кресел и сейфа, которые бодро нарезали круги по комнате. Несколько минут ведьма в молчании исправляла наиболее пострадавшие вероятности, потом повернулась к гостям. Время действия «Здравого суждения» стремительно иссякало.

– Леди и джентльмены! Не будем волноваться о пустяках и прерывать церемонию. Итак, вручается подарок королю от принцессы Пенелопы Меккер-Пендрагон!

Его величество невозмутимо кивнул, сидя на табуреточке для ног, в которую бешеные вероятности превратили его кресло.

– Патрик!

Патрик оказался в затруднении. Сейф его перестал бегать, но обратно в сундук так и не превратился. Ключ у него был. Но код… Решив, что приказ нужно выполнять, невзирая на любые трудности, Патрик полез в карман и к своему удивлению, достал вместе с ключом бумажку с рядом цифр. Добросовестно введя их, он отпер сейф и с поклоном вручил его величеству коробку, перевязанную нарядной розовой лентой.

Меккер с супругой и дочерями смотрели во все глаза.

– Позвольте, Ваше величество, – ведьма деловито отняла у Пендрагона коробку, сорвала крышку… и лицо её стало напряженным.

В коробке лежал прозрачный кусок горного хрусталя.

Ведьма сделала над ним пару пассов, но тот не проявил не малейшего желания превращаться во что-нибудь другое. Ведьма повернулась к Патрику.

Тот стратегически отступил на пару шагов.

– Госпожа Саршара… сегодня днем неизвестными была сделала попытка украсть эту корону… Потому её высочество Пенелопа Меккер-Пендрагон решила заменить подарок другим. Мне не известно, куда…

Саршара резко развернулась к семейству Меккеров.

Иоганн Меккер поклонился очень вежливо.

– Увы, ваша ведьмость… Пин нам ничего не сообщила. Говорит только: «У Пин есть план», упаковала корону в картонку из-под шляпы и упрыгала куда-то!

Саршара смерила его пристальным, испытующим взглядом, потом резко развернулась к помощнице.

– Доставьте всех беглецов ко мне.

Она пошла к дверям, неся в руках нижнюю половину короны. Тело убитой плыло за ней по воздуху.

***

Удивительные заметки.

Если Саршаре, чтобы утопить Ашу в пол, потребовалось одно движение пальца, то чтобы достать ее, мы немало повозились. Чиппи окружила торчащую из пола голову Аши двумя пентаграммами, и они с головой на пару читали длинное, ритмичное заклятие. В конце него и так уже измученная Чиппи, прикрыв глаза, прислонилась к стене, а мы с Герти и Пин стали вытягивать ведьму за подбородок (не тянуть же, в самом деле, цветок пустыни и дочь Великого Магрибинца за уши)! К нашему счастью, пол превратился во что-то вроде пластилина. Мы кое-как извлекли Ашу до плеч, крепко ухватились за них и вытянули ведьму уже почти без труда. Джаф прыгал вокруг и шумно подбадривал. Аша отползала подальше и села. Её парадное сари было перемазано размягченным паркетом и, боюсь, безвозвратно погублено.

– Ну что, на корабль? – бодро спросила Пин, – думаю, по наши души уже идут! «Странник» заправлен и стоит в ангаре. Бегите туда, а я догоню!

И Пинни, объяснив дорогу, ускакала. По пути она присоединилась к нам, сперва вручив мне приятно позвякивающий тяжелый кошель. Затем снова вернулась и нагрузила Герти рюкзаком с вещами. Потом принесла кокетливо перевязанную шляпную коробку, которую тащила сама. Перед самым ангаром каапиха раздала нам револьверы. Мы остановились у дверей; Чиппи и Аша тут же воспользовались передышкой, чтобы сесть прямо на пол.

Я сделал остальным знак оставаться на месте, достал зеркальце и с помощью него заглянул в ангар из-за угла.

Около серебристого баллона «Странника» суетились банапурцы в темной броне. Несколько человек обследовали корпус корабля снаружи, ещё пятеро трудились возле запертого люка, подтаскивая массивный механический абордажный бур. Часовые с винтовками стояли на галереях.

Я изложил ситуацию.

– Ну что, у Пин есть план? – закончил я.

Пинни напряженно шевелила ушами.

– Пожалуй… да. Девочки, вы колдуете?

Аша и Чиппи вяло замотали головами.

– Значит, у Пин нет плана!

– Как, совсем нет? – Герти растерялась и взглянула на меня так, что я просто не мог не взять планирование в свои руки.

– Так… Пин… мы ведь оставили «Лисий хвостик» в твоем ангаре. Наш ботик далеко?

– Нет! – бодро отозвалась Пин и, прежде, чем мы успели порадоваться, что сможем удрать на нем, уточнила, – я загнала его в эллинг «Странника».

Я тяжело вздохнул.

Перфоратор наемников яростно заверещал. Конечное, у «Странника» усиленная броня, но все же им понадобится максимум полчаса…

Я мучительно думал.

– Пинни… у корабля есть защитные системы?

– Ха! «Противоугонная система дирижаблей Меккера»! Как раз её испытаем!

Ладно, если она отвлечет людей Сингха…

– А другой вход в корабль есть?

Пин снова напряженно зашевелила ушами.

– По топливопроводу можно! – решила она, наконец. – Там пары дизеля, но сейчас герметичные высотные маски принесу!

Пока она бегала за масками, я через зеркальце рассмотрел топливопровод – внушительную трубу круглого сечения, подходившую к кораблю под верхними галереями ангара. Я вполне по ней протиснусь, но вот беда – прямо над трубой дежурят двое часовых с винтовками. Конечно, шум бура их отвлекает, но…

– Пинни! Труба тонкостенная? Наши шаги по ней будет слышно?

Пинни подтвердила.

Неужели и этот путь не пройдет? Если банапурцы услышат нас и сделают по трубе пару выстрелов то, не дадут добрые Боги, вспыхнут пары дизеля… лучше об этом не думать!

Желание лезть через топливопровод пропало. Может быть, незаметно уйти из замка и попробовать укрыться в городе? Но нет, – Барсино невелик, да и мы не иголка. Нас отыщут ещё до утра… Ладно! Попробуем обдумать с другого борта.

Я напряженно размышлял, борясь с визгом усердного перфоратора. Чем можно отвлечь охрану? Я снова оглядел диспозицию в зеркальце. Банапурцев было человек двадцать, и они кого-то опасались – солдаты расположились за горами пустых бочек из-под керосина, держа главный вход в ангар под прицелом. Конечно, боятся Аши. А если так, то…

– Аша! Ты сможешь объяснить Джафару, что от него потребуется?

Аша, привалившаяся к стене, устало открыла глаза и обещала объяснить. Чиппи, кажется, благополучно уснула сидя.

Бур ревел, Джаф, скрываясь за пирамидами бочек, умчался к главному входу. Я отдал Герти пиджак, мы с Пин проверили, как поступает в маски воздух, и заняли позицию около крышки топливопровода, которую Пинни отдраила. Мы напряженно ждали. Грозный грохот раздался от входа. Что-то рушилось с металлическим лязгом. Перфоратор затих. Наемники за баррикадами из бочек подняли винтовки. Их седобородый командир хладнокровно раздавал указания жестами. Гром приближался. Пин отдала команду, мы натянули маски и нырнули в люк.

Труба оказалась уже, чем я думал; от маски лицо сразу мерзко взмокло, а громоздкий баллон с воздухом пришлось тащить сзади, кое-как придерживая, чтобы не гремел. Пин ловко пробиралась вперед, а я, задевая локтями стенки, полз следом.

– Наверняка погубил брюки, – подумал я довольно не вовремя. И тут наемники открыли огонь. Они слаженно стреляли залпами, посылая десятки пуль в сторону входа. Страшный грохот заполнил ангар. Как потом рассказывала Герти, Джаф умудрился каким-то образом опрокинуть пару пирамид пустых бочек и разнести ими, словно шарами для боулинга, одну из баррикад. Банапурцы уверились, что к ним идет могучая ведьма, которая только что чуть не разобрала по камешку замок короля, и сделали все, чтобы её остановить. Они маневрировали, меняли позиции, пули летели грозными стаями, а Джаф знай себе скакал между бочек и шумел за десятерых.

Мы ползли по бесконечной трубе, волочили за собой чертовы баллоны и старались производить как можно меньше шума. Над головой протопали сапоги часовых – кажется им не до нас! От сердца отлегло, и я полез вперед так шустро, что врезался в хвостовую часть Пин, которая возилась с топливным люком «Странника».

– Привет, Спифи! Надеюсь, папа, когда заправлял, его не запер.

Прежде, чем я успел оценить, каково будет наше положение, если Меккер запер люк, Пин открыла его, и мы вывалились в резервную цистерну для дизеля – к счастью, пустую. Горловина была открыта, и Пин вылезала в машинное отделение и бодро принялась греметь там, разыскивая керосиновую лампу. Скоро мы неслись по коридорам к ангарчику «Странника».

Снаружи слышались звуки, напоминающие летнюю грозу, перемежавшиеся залпами и командными окриками по-банапурски. Воистину, обезьяна – бедствие в доме! Я бегло взглянул на циферблаты нашего ботика. Топливо и масло в норме, прогреваю моторы.

– Так, по сигналу я отдраю ворота, – объясняла Пин, и ты летаешь по залу и вносишь ещё больше паники в ряды противника! – она задумалась и сказала. – Жаль, пулемета у тебя нет!

Каапихи обожают все грохочущее и грозное.

– Пока ты отвлекаешь, я аварийно сбрасываю концы «Странника» и взлетаю. У верхних галерей принимаю девочек на борт и удираю отсюда. Дело это неторопливое, так что: Спифиро, не подкачай!

Я бодро кивнул, и грозно надвинул на глаза любимые гуглы Герти.

Пин тем временем отперла какую-то коробку на стене и с натугой заводила ручку.

– Это… – она тяжело дышала, – противоугонка Меккера… До чего же пружина такая тугая… сейчас она сделает им… громко и дымно. Будешь…уф… под её прикрытием… бузить!

Заведя пружину, Пин вытерла лоб и, сосредоточенно сморщив нос, перевела несколько тумблеров.

– А теперь… большой бал! – и Пинни дернула рычаг.

Я поднял «Лисий хвостик» и нырнул в открывающиеся ворота. Богиня! Противоугонка Меккера – это что-то зверское! «Странник» ревел сиренами, как Трубы последнего суда, извергал дым и пар. Потом начал яростно плеваться фейерверками. Я еле сумел увести ботик с линии огня.

В ангаре воцарился первозданный хаос. Я летал низко над полом, сбивая с ног подвернувшихся наемников; ботик со страшным грохотом рушил баррикады, рассыпая по полу гулкие пустые бочки. Банапурцы, атакованные сзади фейерверками, беспорядочно стреляли. Несколько пуль попали в обшивку «Хвостика». Слава Богине ветров, корпус был из прочного дуба и пули лишь противно бились в борт, как жала больших, злых пчел.

Из-за дыма я видел лишь отдельные кусочки паззла. Тут наемник бешено стрелял куда-то в сторону; опустошив магазин винтовки, он отбросил её и палил из револьвера. Другой бежал в облако дыма паля из револьвера и размахивая саблей. Седобородый командир собрал вокруг себя солдат и, лавируя в густом дыму, атаковал с флангов грохочущую пустую бочку – через пару мгновений она влетела в толпу, разбросав троих. Джафар коршуном налетел на сурового одноглазого наемника, натянул ему на голову чалму и увлеченно принялся драть за роскошные усы.

Я бортом налетел на баррикаду и обрушил её на пятерых стрелков, бешено поливавших пулями дым. Затем поднял кораблик чуть выше, где можно было окинуть взглядом всю картину. Могучий корпус «Странника» торжественно взлетал к потолку ангара. Аша и Чиппи кое-как плелись к нему по самой верхней галерее, поддерживая друг друга. Створки внешних ворот разошлись, впустив свет звезд. Герти мчалась к люку «Странника», прижимая к груди мой пиджак.

Вдруг «Хвостик» дернулся и застыл. Я огляделся и увидал спокойного человека в темном одеянии, стоявшего на балконе высоко над дымом. Рам Сингх движениями руки удерживал ботик. Моторы яростно ревели, но банапурец подтягивал меня к себе, будто канат тянул. Я нащупал на поясе револьвер и, высунувшись из люка, выпустил в чародея пару пуль. Попасть, я не попал, зато телохранители Сингха открыли ответный огонь. Я торопливо убрал голову. Пули откалывали щепки от наружной обшивки.

Из-за этого я и пропустил свое спасение. Ботик рванулся так, что я еле успел повернуть штурвал и не врезаться в стальные опоры галерей. Выглянув, я увидел Сингха, телекинезом удерживающего большую бочку. Его телохранители, забыв про меня, повернули стволы в сторону, откуда она прилетела. Судя по решительному выражению его лица, Сингх готов был вступить в смертный бой с Ашой.

Я уже был под потолком ангара. Джаф промчался по балкам, перескакивая с галереи на галерею, словно молния во фраке, и ловко приземлился на крышу моего бота. Я вынырнул в небо, где с торжественной неторопливостью покидал ангар «Серебряный странник».

***

Интерлюдия Наблюдателя.

Корабль друзей ещё смутно виднелся в светлеющем утреннем небе, когда в ангар с торжественной неторопливостью вошла Саршара. За её спиной сурово шагали двое гигантов-охотников в глухих хитиновых доспехах. Ведьма уперла руки в бока и проводила уходящий дирижабль долгим взглядом.

Сингх молча склонился перед госпожой, приложив ладонь к сердцу.

– Это моя вина, леди. Я послал задержать их ничтожного командира.

Саршара сделала успокаивающий жест изящной рукой в длинной черной перчатке.

– Если бы кое-кто зловеще не шел сюда нога за ногу, я бы вернула корабль с небес. Но они уже за пределами радиуса чародейства. – Ведьма помолчала и заметила. – Но не может же грозная Владычица ведьм бегать по коридорам, словно девчонка? Моя репутация требует зловещей неторопливости.

Сингх остался каменно-серьезен.

– Позвольте мне догнать беглецов, Госпожа? – Сингх пристально глядел в лицо ведьме.

– Отыщи, если сумеешь опередить Птицу Бури.

Саршара обернулась и молча следила, как к ней подводят Гериона. Волшебника вели под руки двое высоких воинов в глухой броне. Герион шел, потупившись, с отсутствующим взглядом, глубоко переживая свой провал на балу. За ним двое крепких банапурцев хмуро тащили брыкающихся коз – на лицах наемников читалось, что их честь воина серьезно задета таким поручением.

– А я-то думала, почему тебя называют Козьим господином, – заметила ведьма насмешливо, разглядывая линии вероятностей, медленно вращающиеся вокруг Гериона и его питомцев.

Тот угрюмо опустил глаза и промолчал.

– Мои шпионы утверждают, что именно ты сообщил нам о том, что в Барсино хранится Механическая корона. Это так? – в голосе ведьмы появился легкий металлический оттенок.

Герион поднял глаза и сказал так тихо, что Саршара и Сингх едва расслышали его.

– Так.

– И чего же ты этим добивался, позволь узнать? Король, кажется, неплохо тебе платил. По меркам чародея твоей квалификации.

Взгляд Герион вспыхнул – ведьма задела его больное место. Но пленник благоразумно промолчал.

Саршара в ответ вздохнула.

– Позволь предположить. Ты заманивал меня сюда?

Маг нервно сглотнул и поднял на нее глаза.

– Скучная обывательская жизнь недовольного судьбой мелкого чародея. «С моими талантами, я, мол, достоин большего», так? – спросила ведьма.

– Так. – Ответил Герион все ещё тихо, но уже с вызовом.

– «Заманю на приманку величайшую из ведьм и отниму силу древним заклинанием, слава и почет прилагаются»? Так ты думал?

Герион глядел на Саршару, не отводя глаз.

– Так.

Ведьма покачала головой.

– Тогда, друг мой, тебе стоило бы поработать над произношением Древнего языка. Доведи ты заклятие до конца, связал бы не мою магию, а шторы и скатерти!

Тут улыбнулся даже Сингх. В глазах солдат загорелся веселый огонек, но почет к начальству быстро его притушил.

Герион сжал зубы, но больше смотреть на ведьму не посмел.

Рам Сингх, напротив, настойчиво ловил взгляд госпожи.

– Рам, до чего же ты любишь отправлять моих врагов на тот свет. Доставьте этого Герон… Героин… м-м-м… джентльмена на борт «Края ночи» и посадите в камеру – и коз заодно.

– Когда прочие зловещие ведьмы Востока навестят меня в следующий раз, пусть поглядят на этого длиннобородого хитреца его бородатых друзей.

И Саршара плавными шагами отправилась к своему дирижаблю.